Овощные грядки попаданки или Второй шанс для герцогини (СИ). Страница 10

Поместье в южной провинции? Память Ариэллы наотрез отказывалась вспоминать, откуда там у супруга поместье. По всему выходило, что герцог Клэрмонт к южной провинции никакого отношения не имел. Впрочем, как и герцог Стерлинг.

Там свои герцоги. И свои наместники.

Но и на память девушки полностью положиться тоже было нельзя. Как оказалось, знала она далеко не все.

— Я могу отказаться от столь щедрого предложения? — поинтересовалась я, не имея никакого желания быть запертой в доме, хозяином которого является бывший муж.

— Нет, — припечатал герцог, — Пока информация о нашем разводе не поступит в общий реестр, я запрещаю тебе оставаться в столице и продолжать позорить мое имя. Ты уедешь в южную провинцию и будешь оставаться там.

Выходит, не щедрое предложение от оскорбленного мужа, а ссылка?

Хмыкнула нерадостно. Интересно, он боится новой измены, о которой станет всем известно, или того, что я претворю в жизнь свои угрозы и поделюсь со знакомыми собственными соображениями о его сговоре и личных отношениях с моей мачехой?

Боюсь, что честного ответа я не получу.

— Соглашайтесь, леди Ариэлла, — прошептал над моим ухом поверенный, словно змей искуситель.

И даже документы о разводе ко мне ближе придвинул.

— Это лучший выход в вашем положении. И если вы пойдете нам на уступки, то мы после развода официально передадим вам поместье в южной провинции. Вы станете его полноправной владелицей. Согласитесь, герцог Клэрмонт поступает весьма щедро в нынешних обстоятельствах.

Ага. Щедро было бы, если бы он приданое вернул. А это… Так, попытка откупиться малой кровью и заткнуть мне рот.

Но что мне еще оставалось? Да, у меня была память Ариэллы. Но на практике толку от нее оказалось мало.

Я в незнакомом мире. Союзников в этом доме у меня нет. Да и влиятельных знакомых, способных оказать покровительство, тоже. Одни лишь такие же бестолковые юные дурочки, как и сама Ариэлла.

Соответственно, и доказать я свою невиновность вряд ли смогу. Ни денег, ни связей, ни рычагов влияния.

Что ж, развод так развод! Ничего против того, чтобы освободиться от герцога, я не имела.

Ссылка? Тоже неплохо. Буду весь месяц примерной девочкой, а потом стану полноправной хозяйкой поместья. Уже лучше, чем ничего.

— Значит, подпишем бумаги сейчас, а развод получим через месяц? — пытливо уточнила я.

— Не совсем так, — тут же поспешил меня поправить поверенный, — Через месяц данные о вашем разводе будут внесены в общий реестр.

— А свободу друг от друга мы получим официально уже с сегодняшнего дня, — продолжил за него супруг.

Вот и славненько! Значит, подпишу все. Выдохну с облегчением, а через месяц затребую, чтобы поместье передали мне.

Потянулась к перу, которое вместе с чернильницей ко мне любезно придвинул поверенный. И уже собиралась документы на развод подписать, как кое-что вспомнила.

Кажется, Пелагея грозилась выставить меня из дома даже без сменной пары белья. И горничные активно выпроваживали из покоев, не сообщив даже о том, что вещи соберут в дорогу.

Не удивлюсь, если они все дружно заявят, что вся моя одежда и украшения были куплены за счет отца, а, значит, тоже являются частью приданого. И добавят, чтоб катилась я со своими претензиями колобочком как можно дальше.

Решительно отодвинула от себя чернильницу и развернувшись к напрягшемуся поверенному, заявила:

— Ничего не подпишу, пока герцог официально не распорядится, чтобы собрали все мои личные вещи. Абсолютно все. Включая наряды, шляпки, обувь, украшения и аксессуары.

Потом вспомнила про кровожадных горничных, пытавшихся мне насолить и подергать за волосы, и подумала, что с этих не станется и они могут вполне еще и одежду испортить. Разорвать, поджечь, попрыгать на ней злорадно.

— А если что-то будет испорчено, — добавила поспешно, — То ничего не буду подписывать до тех пор, пока герцог не компенсирует потери в полном объеме.

Поверенный скривился. Мужчины переглянулись. И муж после короткой паузы кивнул.

— Пойду обо всем распоряжусь, — с тяжким вздохом произнес мужчина.

Я засиживаться не стала и тут же подскочила на ноги, не забыв прихватить тяпку.

— Стойте! Я с вами. Мне нужно все проконтролировать.

Не думают же они, что я в этом гадюшнике собираюсь кому-то доверять? Змею мне еще в вещи подложат, если их испортить не смогут. И непременно ядовитую.

— А документы? — остановившись у самой двери, рассеянно оглянулся поверенный.

— Все подпишу, — заверила я присутствующих мужчин, — Как только со сборами закончим, сразу же подпишу.

Глава 13

Когда мы с поверенным выходим из кабинета герцога, мачехи поблизости не наблюдается. Уж не знаю, куда она запропастилась. Я-то уж точно думала, что эта старая гарпия будет караулить под дверью.

Но ее нет. И я с облегчением выдыхаю. Я, конечно, не нежная и трепетная Ариэлла. Если нужно и тяпкой огреть могу, и за словом в карман не полезу. Но от бесед с Пелагеей приятного мало. Даже для меня.

К моим покоям мы с поверенным идем в полной тишине. А когда доходим, я дергаю за ручку и с удивлением осознаю, что дверь заперта.

Оглядываюсь на мужчину недоуменно. И, судя по тому, как он хмурит лоб, запертая дверь покоев – это все же из ряда вон выходящее.

Но я не гордая. Я постучу.

Спустя минуту в ответ на стук как-то неохотно поворачивают ключ в замке. Дверь немного приоткрывается, и я вижу наглую морду одной из служанок, которая, завидев меня, спешит дверь захлопнуть перед моим носом.

Значит, это от меня они там внутри заперлись? А не слишком ли слуги здесь своевольничают? Или этого тоже с молчаливого разрешения и одобрения хозяина?

Судя по тому, как поверенный за спиной начинает хмуриться все больше, нет. Одобрения от своего обожаемого господина на подобную самодеятельность горничные не получали.

А когда мужчина, оттеснив меня в сторону, налег на дверь, мешая служанке ее захлопнуть перед нашим носом, та с ужасом отскочила в сторону. И в страхе воззрилась на поверенного, лишь подтверждая мои догадки.

Гадючки! Мелкие, наглые гадючки!

Руки так и чешутся познакомить их поближе со своей тяпкой. Но я держусь. Буквально из последних сил, но еще держусь.

Когда поверенный сообщат горничным о том, что они должны собрать все мои вещи, обе гадюки кривятся. Но когда мужчина остается стоять на месте, всем своим видом показывая, что уходить никуда не собирается, лица молоденьких служанок становятся еще кислее.

Расстроились, бедненькие, что при нем даже напакостить не получится?

Но стоит отдать поверенному должное. Он, конечно, тот еще мерзкий тип. Да и с какой преувеличенной радостью сообщал мне о том, что они меня ободрали как липку. Но в нем, похоже, благородных чувств оказалось побольше, чем у моего мужа и мачехи.

И служанок на место поставил, и действительно решил проконтролировать процесс. И даже глаз с этих змей подколодных не сводил, тут же пресекая любой неблагородный порыв или произнесенную едкую фразу.

А ведь мог бы просто отдать приказ и уйти, оставив меня разбираться с ними самостоятельно.

Нет, я бы, конечно, разобралась. Но вот утверждать не возьмусь, какая бы часть моего гардероба уцелела в ходе этих разборок.

Наряды Ариэллы мне, разумеется, не нравились категорически. Но других не имелось. А в данной ситуации было бы абсолютной глупостью даже их оставлять здесь. Можно сказать, это единственное, что мне удалось выторговывать.

Чтоб уж совсем при разводе из дома мужа не уходить с голой ж… гм… то есть, без гроша в кармане.

И горничные, кривясь с каждой минутой все больше, начинают ускоряться, чтобы быстрее расправиться со свалившемся на голову поручением и скорее избавиться от неприятной компании.

Когда все вещи были собраны, я еще раз обошла комнаты, залезла в каждый угол и удостоверилась, что горничные собрали действительно все. Видимо, им наглости не хватило при поверенном утаить какое-нибудь ожерелье или серьги.