Грибник или партизан поневоле (СИ). Страница 11

— Ганс, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — у тебя есть выбор. Или ты сейчас подписываешь бумагу о сотрудничестве с 13-й бригадой специального назначения войск НКВД, или мы отправим тебя домой, но в посылке. Представляешь, приходит твоим родным посылка от тебя из России, причём отправителем будешь числиться ты сам, а в ней ты, вернее только твоя кожа, выделанная, это чтобы не испортилась в пути. Представляешь, что будет с твоей семьёй, когда она такую посылку получит? А если будешь на нас честно работать, то не только останешься жить, но и хорошо заработаешь.

Я пододвинул к нему пачку марок — трофейных денег, которые мы изъяли у немцев, причём имперских, а не оккупационных, которыми в основном и расплачивались с местными жителями. Его глаза жадно блеснули. Деньги и страх — лучшее сочетание для вербовки.

— Нам ваши деньги не особо нужны, а понадобятся, так мы их ещё легко себе добудем, столько, сколько нам будет нужно.

— Вы… вы дадите мне уйти? — пролепетал он.

— Дадим. И денег дадим, но только если ты станешь работать на нас. Сейчас ты скажешь мне, где находится ближайший к нам склад советского вооружения, которое вы отбили, и ты обеспечишь нам безопасный подход к нему. Если предашь — мы найдём тебя даже в Берлине.

Он подписал, дрожащей рукой, на заранее отпечатанном листе бумаги на немецком, также он составил нам карту-схему расположения склада на территории старой МТС. Как только мы захватили этот склад, я отпустил его, зная, что теперь он — наш раб, повязанный кровью и деньгами. Если он решит сдать нас, то и сам попадёт под расстрел. И да, насчёт того, что мы отправим его домой в виде хорошо выделанной кожи, я не шутил. Буквально накануне мы спасли небольшую группу евреев, которых немцы привели на расстрел. К сожалению, к началу этого действа мы не успели и первую партию немцы успели расстрелять. Однако, как бы это цинично ни звучало, но для моих планов это было только на руку. Мне был необходим таксидермист, или на крайний случай кожевенник, который умеет работать с кожей, вернее выделывать её.

Как говорится, клин клином выбивают, а террор лечится только ещё более сильным террором. Защитить непосредственно все наши деревни от карателей мы не могли, сил не хватит, а вот сделать так, чтобы немцы сами отказались от своей идеи о массовых казнях гражданского населения — вполне. Правда это будет выглядеть как натуральное средневековье, но немцы сами не оставили мне другого выбора. Существуй другой способ и я воспользовался бы именно им, но его просто не было. Это я, человек другой эпохи и знавший, что тут будет происходить, мог такое спрогнозировать, хотя и мне самому было несколько не по себе от того, что я хотел сделать. Самое простое — это был эффект «Третьего поросёнка», а в моём случае — 13-й бригады сил специального назначения войск НКВД. Еврей-сапожник как раз сделал мне печать, вырезал её из куска толстой резины. Мудрить не стали, тут чем проще, тем лучше, как говорится — дёшево и сердито. На круглом поле разместили число 13, чуть опустив его вниз, а над ним небольшую звезду. По окружности мелким шрифтом — Бригада специального назначения войск НКВД. Когда нет понятия, как должна выглядеть такая печать, если бы она вообще существовала, то и такая вполне сгодится. Это был мой первый шаг в этом направлении. Однако разумеется, что одной печати недостаточно. Мы ведь не в вакууме будем, всегда останутся те или иные свидетели, а потому я вплотную занялся физической подготовкой своих бойцов. Даже по их походке и движению знающие люди мгновенно должны были понять, что они не простая пехота. Благодаря тому, что со склада мы вывезли массу обмундирования, в том числе и комбинезоны разведки, то мои планы осуществлялись легко. Среди спасённых были и портные, вот их и усадили за работу. На стандартную гимнастёрку и штаны нашивалась мелкоячеистая рыболовная сеть и обрезки маскировочной сети, а также вплетались обрывки подходящей по цвету ткани. Тем самым получался эрзац-леший, или гилли. Также делали и с касками, которые тоже прихватили с собой. Таким образом все мои бойцы выглядели необычно и однообразно. То есть, не как сборище окруженцев, а как кадровый отряд. Когда полностью перевооружимся, то и по оружию будет сплошной порядок. Также нам шили и разгрузки, а также налокотники и наколенники. Я старался вспомнить всё, что смотрел и читал про спецназ, его экипировку и тактику действий. Кстати, на вещевом складе в большом количестве был и НР-40, он же Нож разведчика, вот их я приказал выгрести все, и сейчас у каждого моего бойца он висел в ножнах на поясе.

Специально для тех, кто любит говорить — не верю. Согласно регламенту, нож разведчика хранился как раз именно на складах материально-вещевого довольствия, вместе с обмундированием.

Склад МТС охранялся ровно так, как и говорил Мюллер: тыловики, расслабленность, уверенность в своей безопасности в глубоком тылу. Наводка Ганса была идеальной — он даже указал, где стоит пост с пулеметом, который мог бы доставить нам проблем. Мы действовали быстро. Сняли часовых, вырезали охрану в конторе. Когда ворота ангара поползли вверх, в свете фонарей блеснули сотни стволов.

— Вот он, арсенал! — выдохнул Николаев, проводя рукой по холодным стволам СВТ. Там были не только винтовки. Пятьдесят «Максимов» и столько же ДП-27 лежали в ящиках, как будто ждали нас. Это было не просто оружие — это была возможность переломить ход войны на нашем участке. Также там оказались и автоматы ППД. Да, именно ППД, а не ППШ, последние только начинали массово производить, и они ещё практически отсутствовали в войсках.

— Грузите всё, — скомандовал я. — Быков, заводи грузовики. Мюллер не соврал. Теперь у нас есть чем встретить любого врага.

Когда склад был пуст, а техника спрятана, я вернулся к письму, которое давно обдумывал. Мы оставили после себя идеальный порядок — ни одного выстрела, ни одного трупа в ангарах, только пустые ангары. Это должно было свести немцев с ума, когда они станут расследовать это дело. На листке бумаги, отпечатанном на машинке, которая оказалась при складе, наш учитель немецкого напечатал:

«Господа офицеры, спасибо за склад. Ваша предусмотрительность достойна восхищения. Теперь ваши винтовки будут стрелять в правильном направлении. С этого дня здесь начинает действовать 13-я бригада специального назначения войск НКВД. Мы — ваш ночной кошмар. Ожидайте нас в гости. Веселая жизнь только начинается, и да, попробуете отыграться на мирных жителях — пожалеете. Мы знаем много разных пыток и казней, поверьте, наша фантазия безгранична.»

Я поставил печать, вырезанную мне из резины, и положил письмо на стол начальника склада.

— Ну что, Петренко, — сказал я, глядя на притихших бойцов, которые теперь выглядели не как оборванцы, а как элитный отряд, особенно, когда перевооружились. — Теперь мы — 13-я бригада сил специального назначения НКВД. И пусть они знают, что этот номер они запомнят до самой смерти. И ещё, всем бойцам при свидетелях надо это говорить.

Мы растворились в ночи, унося с собой сотни винтовок и пулеметов. И я знал: уже вскоре слух о «тринадцатых» разлетится по всем немецким штабам, сея панику, к которой они не были готовы. Арийский порядок столкнется со скифской яростью и жестокостью.

Всё оружие и патроны мы вывезли, но с собой взяли только пулемёты и автоматы с СВТ, а всё остальное спрятали в лесу. Даже если не пригодится нам, то по крайней мере не достанется противнику. Но что-то мне подсказывало, что это оружие найдёт своих хозяев и очень скоро. А пока я распланировал следующую операцию, причём такую, что немцы вздрогнут. Тщательно подготовившись, мы выехали на дело. Глухая лесная дорога вывела нас к железнодорожной насыпи за пару часов до рассвета. По моим расчетам, эшелон должен был пройти здесь около пяти утра — стандартный график переброски подкреплений.

Нас было около сотни человек. Двое кинооператоров молча снимали то, как к железнодорожному полотну вышла сотня человек в единообразном обмундировании, но не обычном, а похожим на сказочных леших. На головах каски с мелкой сетью и отрезками ткани, которые и маскируют, и размывают силуэт. Вдоль полотна, на расстоянии десяти метров друг от друга, мы расставили все пятьдесят захваченных «Максимов». Это было похоже на безумие: длинная цепь черных стволов, уходящая в туманную предрассветную мглу. Чтобы усилить эффект, в пулеметные ленты мы поставили каждым десятым патроном зажигательный, которые удалось обнаружить в ящиках на складе.