Клинок Сибура: Охотник (СИ). Страница 18

— Тебе есть что рассказать, Лакин Стакс?

Вместо ответа парень с трудом двигая руками подтянул к себе рюкзак, после чего развязал кожаную тесьму и, не глядя, засунув в него ладонь, вытащил оттуда какой-то предмет и бросил его под ноги старейшине.

— Я добыл заглота. Так что, нравится тебе это или нет, но тебе придётся поставить мне последнюю метку.

— Что это? — брезгливо осмотрев кусок кости, поинтересовался старейшина.

— Зуб заглота, — пояснил молодой охотник, и мужчины племени тут же склонились над его добычей, шепотом что-то обсуждая между собой.

— И как ты можешь это доказать? — ехидно поинтересовался старик.

— Всё очень просто. Ты когда-нибудь видел что-то подобное? Думаю, нет, — растянулись в злой ухмылке губы парня. — А знаешь почему? Потому что ты не смог, не решился, испугался. Это зуб заглота. Я оставляю его вам. Ни о чём рассказывать не намерен. Хотите получить такой же — идите туда, — он неопределённо мотнул головой, указывая направление, — и ищите. Быть может, и вас Сибур вознаградит достойным трофеем.

Наконец один из охотников не выдержал и прямо спросил Лакина:

— Как происходила охота? Какие у него повадки? Что ты применял?

На что юноша, несмотря на слабость, расхохотался:

— Сходи сам и узнаешь. Оставьте меня.

Воля хозяина жилища — закон, и даже старейшина не может ему препятствовать, поэтому мужчины, поднявшись на ноги, кивнули, признавая право Лакина, и вышли наружу. Боргис ещё долгие тридцать секунд смотрел прямо в эти ненавистные глаза, а затем молча вышел.

А спустя час, попросив разрешения войти в жилище, появился ещё один старик. Он был немногословен, разложил несколько предметов, попросил Лакина открыть грудь и нанёс ему, пожалуй, самый редкий знак. Именно этот сибурианец проставлял ритуальные метки на телах охотников. Небольшая тростниковая палочка с закреплёнными на ней иглами погрузилась в чернила, после чего на коже парня медленно начал вырисовываться вожделенный для каждого мужчины его расы узор. Через полчаса дело было сделано, и старик, поблагодарив юношу за то, что ему довелось в своей жизни увидеть того, кто был достоин этого знака, удалился.

Через двое суток, ближе к полуночи, над поселением раздался гул двигателей спускающегося с небес космического корабля. Лакин всё ещё чувствовал себя очень плохо: нога гноилась и совсем не желала заживать, однако он всё-таки, отчаянно хромая и опираясь на прочную жердь, смог встать, одеться и выйти наружу. К моменту, когда юноша доковылял до посадочной площадки, аппарель уже открылась, и старейшина вёл беседу с контрабандистами. Парень молча приблизился и, не обращая никакого внимания на традиции, перебил Боргиса, обратившись к своему нанимателю:

— Я сделал то, о чём мы договаривались, — после чего протянул зажатый в руке контейнер.

— Значит, твой старейшина не соврал. Но сначала нужно как следует проверить, что ты там принёс, — усмехнулся мужчина с интересом рассматривая сибурианца.

Из внутренностей корабля показался ещё один человек в скафандре, принял от своего командира контейнер и скрылся, чтобы спустя несколько минут сообщить ему о том, что содержимое полностью соответствует заказу.

Губы мужчины расплылись в довольной улыбке, и он похвалил Лакина:

— А ты на самом деле меня удивил, парень. Честно говоря, я не делал на тебя ставку, но ты оказался единственным, кто смог выполнить мой заказ. Жаль конечно. Правда, выглядишь ты хреново. Видимо, тебе серьёзно досталось.

— Это не имеет значения. Я сделал то, о чём мы договаривались, — хрипло пробормотал Стакс, и стало понятно, что каждое слово даётся ему с большим трудом. Он сильно устал, пока прошёл эти несколько сотен метров. — И теперь я хочу, чтобы ты выполнил своё обещание. Контракт закрыт, и настало время оплаты.

Старейшина, как и другие охотники, столпившиеся неподалёку, молча смотрели, слушая разговор, и предпочли не вмешиваться.

— Я всегда отвечаю за свои слова, дружище. У тебя есть полчаса, чтобы собраться, — контрабандист протянул руку в незнакомом для Стакса жесте, и парень интуитивно сделал то же самое.

Мужчина сжал его ладонь, после чего отпустил, и Лакин понял, что надо поторапливаться. Он не просил помощи, просто молча развернулся и пошёл в обратном направлении. Дойдя до хижины, сибурианец скинул традиционную кожаную одежду, натянул, кривясь от боли в ноге, выменянный когда-то давно комбинезон, повесил на пояс клинок, планируя вернуть его, закинул в рюкзак несколько памятных вещей, трофейный неплохой нож и на всякий случай фонарь — мало ли вдруг пригодится. После чего двинулся к кораблю. Конечно же, полчаса ему не хватило, но предводитель контрабандистов терпеливо ждал и отдал команду на взлёт, только когда Лакин оказался внутри корабля.

Здесь силы его покинули гордого охотника, и он, прислонившись к стене, медленно осел на металлическую поверхность. Первый раз в жизни Стакс находился там, куда так мечтал попасть, но сейчас он не мог даже толком порадоваться. Спустя несколько минут его глаза медленно закрылись, и, пожалуй, первый сибурианец, покинувший планету, отключился.

Вскоре в коридоре появились несколько членов экипажа, подняли парня и отнесли по команде своего командира в медицинский отсек, где, раздев догола, уложили его в медицинскую капсулу. Её крышка опустилась, и медик ввёл на панели программу ускоренного восстановления.

Разум Лакина Стакса, того кто смог, в это время витал где-то далеко-далеко. Юноша безмятежно спал и видел во сне, как идёт рука об руку со своим отцом по бескрайним болотам, и тот учит его, совсем ещё несмышлёного мальчика, добывать свои первые простенькие трофеи.

Глава 7

Дорога в небеса

Относительно небольшой по космическим меркам корабль контрабандистов стремительно уносил в своём чреве молодого сибурианца, выполнившего смертельно опасный заказ. Несмотря на строжайший запрет, его командир всё-таки выполнил данное охотнику слово и открыл ему дорогу к иным мирам. После лечения парню выделили даже личную койку в четырёхместной каюте, которую до этого занимал всего один человек — корабельный техник Уно Блан, который, честно говоря, не сильно-то и обрадовался незапланированному попутчику, однако спорить со своим нанимателем, тем более зная его крутой нрав и достаточно мстительный характер, этот разумный не посмел. К тому же на его счёт он был очень жёстко проинструктирован, поэтому старался держать максимальную дистанцию и не сближаться с этим, честно говоря, пугающим его до дрожи аборигеном. Несмотря на то, что Лакин прибыл на борт, переодевшись в стандартный пустотный комбинезон, выменянный задолго до этого момента на один из своих охотничьих трофеев, после жизни на Сибуре он несмотря на возраст всё равно выглядел матёрым и опасным хищником. В каждом его движении чувствовалась какая-то особенная грация, но больше всего техника пугали его глаза, которые практически безостановочно двигались, чем производили впечатление, что он всегда наблюдает за тобой.

В сущности, так и было. Сама природа Сибура позаботилась о том, чтобы его дети имели шанс на выживание. Хотя подобными отличительными чертами она одарила не только разумную часть своей экосистемы, но и практически всех остальных. Каждое существо на этой планете очень хорошо умело делать две вещи: охотиться и убивать. Вот и этот дикарь, казалось, готов вцепиться тебе в глотку без малейшей причины. И тем не менее Блану приходилось периодически объяснять пареньку элементарные вещи, которые должен был знать каждый космический путешественник.

Основная проблема устойчивой коммуникации состояла в том, что Стакс попросту не знал «галактуса» — стандартного языка, принятого практически во всех уголках исследованного космоса. И по условиям устного договора парень должен был эти знания получить. Но вот уже третьи сутки он всё никак не мог добиться этого, несмотря на его просьбы. Командир корабля объяснял это тем, что ещё не время и тот, кто должен этим заниматься, в данный момент занят. Не понимая, как устроена жизнь на подобном чуде техники, Лакин терпел, хотя, обладая от природы врождённой подозрительностью, ожидал какого-нибудь подвоха.