Градусы гнева (СИ). Страница 16

— Всё, харе! — уже сам с трудом сохраняю самообладание. — Второй вопрос: что ты пытался добиться распространением слухов о своей связи с Ириной? Неужели ты думал, что я испугаюсь и дам тебе денег?

— А вдруг? Это было бы очень смешно. Муж даёт мне деньги за то, что трахаю жену, и не рассказываю его друзьям и знакомым. Ну а если бы ты просто выгнал её из дома, я бы стал жить с ней, а она отдавала мне все заработанные деньги, взял бы её под полный контроль, заставил переписать имущество после развода…

— Да пошёл ты, гандон! — внезапно взорвалась Ирина. — Нахуй бы ты мне был нужен! Если бы не боялась, что Игорь выгонит из дома и разведётся со мной, давно бы послала тебя, тварь! Жалкий альфонс с вялым членом! Боже, как я могла связаться с таким ничтожеством! Шантажист и вымогатель! — она заревела.

— Ты чё, сучара…! — угрожающе начал армазер, но тут же получил от меня кулаком с размаху в зубы.

— Не нравится правда? Оказывается, никому не нужен, даже с армазеркой не смог создать семью. Да и вообще, как посмотрю, вся ваша семейка полностью дефектная: два брата без жён, сестра без мужа…

— Это не твоё дело! — воскликнул Арон.

— Действительно не моё. Насрать на вас всех. В жизни бы не встречаться с такими. Но раз уж столкнулись при таких обстоятельствах, то сейчас на твоих глазах грубо и во все дыры изнасилую твою сестру, а потом…

— Ты не мужчина так делать!

— Ой, блять, как предсказуемо! Как что, так только чурки — настоящие мужчины. Жить за счёт женщины, держа её в постоянном страхе — очень по-мужски! Или это у армазеров такие хуёвые мужчины?

— Дерись со мной! — кричит Арон.

— Отлично! Победа — смерть другого! Освободите ему руки! Его мать и Ирину уже можно вывести, не нужны здесь.

Нам освободили место для драки. В себе уверен, была специальная подготовка, ещё не всё забыл, да и работа своими руками на стройке способствует тонусу. Конечно, я уже давно не таскаю тяжестей — для этого есть Джамшуды, разменивающие здоровье на деньги — но жаловаться на физическое состояние тела вроде нет причин.

В отличие от моего противника, предпочитавшего труд охранника в кресле. Физические кондиции соответствуют, пузо висит, вес явно зашкаливает за сотню килограмм.

«И вот это чмо лежало сверху на моей Иришке? Давило её своим жиром?» — не знаю, откуда вдруг пришла эта мысль в голову, но внутри поднимается отнюдь не контролируемая «холодная ярость», а что-то дикое и необузданное из древних времён, на уровне первобытных инстинктов, кричащих: «Он тронул мою самку!»

Налетаю на армазера, удар с правой в лицо, удар левой, тот с испуганными глазами пытается закрыться ладонями — реально полное ничтожество, мнящее себя человеком.

Удар ниже, кулак врезается в жир, но как-то достаёт до солнечного сплетения, тварь передо мной сгибается, добавляю коленом в область лица, опрокидывается на спину. Бью ногой по ноге, тот взвывает от боли в кости, подтягивая ногу повыше и открывая мне промежность.

Следует удар «пыром» со всей дури в область гениталий — сладкий моему слуху ужасающий крик, надеюсь, лопнули яйца. Не останавливаюсь, гнев ещё не выплеснут — напрыгиваю сверху, топча ногами, бью пятками куда придётся…

Меня под две руки оттаскивают от окровавленного слабо скулящего куска мяса:

— Ты просил не давать ему слишком быстро умереть, — отвечает Виктор на мой взгляд, кинутый на него.

Щелчок, в дело вступает «холодная ярость», приписываемая мне, первобытный гнев мгновенно погашен и усмирён.

— Спасибо, — отвечаю куратору. — Док, приведи его в чувство, пожалуйста.

Врачеватель исполняет мою просьбу. Я хорошо потоптался по жирному козлу, один глаз закрыт огромной кровавой бляшкой, в другом — боль, страх и отчаяние.

— Знаешь, Арон, — присаживаюсь перед лежащим на грязном полу на корточки, — сначала я очень хотел тебя мучительно убить, перед этим изнасиловав сестру. Но глядя на этого крокодила, — сестра под стать брату в красоте, — понимаю, что столько я не выпью. Поэтому мои планы немного изменились. Смотри сюда! — встаю, беру у бойца пистолет с глушителем, выпускаю в «девушку» всю обойму. Сильно приглушённый звук выстрела и лязг затвора разрывают гробовую тишину. Жертва валится на пол, не успев даже закричать.

— А-ааа! — слышится от армазера, но он не может даже встать.

— А теперь ты узнаешь, что ждёт тебя! Скоро твоей матери выплатят компенсацию за погибшего сына, — деньги причитаются детям и родителям, но не другим родственникам. — Она передаст их мне, чтобы не убивал тебя. И я оставлю тебя в живых, дабы каждый день вспоминал тот момент, когда решил подкатить к моей бывшей жене. Вспоминал как самый худший день в своей никчемной жизни, содрогался и спрашивал себя: стоил ли секс с ней той боли и страданий, что предстоит вынести в дальнейшем?

— Тут ты должен был бы спросить: что за боль и страдания? Но понимаю, сценария не читал, подыграть не сможешь. Тогда просто покажу…

Наступаю ему на ногу, выстрел в колено, затем в тазобедренный сустав. Попросил парней распять жертву, повторяю на другой ноге. Влез Док, поставив сразу три укола и перебинтовав раны.

Ещё четыре выстрела затем пришлись в локтевые и плечевые суставы. Всё, думаю никто в мире не сможет «починить» сломанное мною, почти наверняка он уже никогда не встанет, и не сможет полноценно действовать верхними конечностями.

— Просто зверь! — услышал от кого-то из бойцов «Стрелы».

Да, так и есть. Пожалуй, возьму себе этот позывной. Никакой жалости или пощады. Не зли Зверя…!

— Сворачиваемся, — говорю Виктору. Я сумел уложиться в тринадцать минут…

Глава 12

Месяц напряжённых тренировок — даже на курсе первоначальной подготовки милиции за полгода меня «дрочили» гораздо меньше. Было всего два выходных, и то, если бы не потребовал — не стали бы предоставлять.

Вывезли в Тулу, у меня вполне определённая цель — найти себе девушку для секса на ночь, на «клапан» уже сильно давит, ранее с Ириной постельные утехи были довольно регулярными, даже во время её связи с… Чёрт, как кровоточит, нифига не зажило!

Как мне доложили, Арона с матерью выслали из России с запретом повторного въезда, компенсацию за Гумера мать армазера передала мне. Как я и предполагал, альфонс на всю оставшуюся жизнь останется прикованным к постели — не на всех сучек можно залезать без последствий.

Ирине купил хорошую однушку в том районе, где захотела, а дом остался сыну Андрею. С ним вышло очень непросто: как только узнал, что я «ухожу на войну» и хочу оставить дом именно ему, сразу понял, что у нас с матерью явно случилось что-то нехорошее. И так как Ира на тот момент была недоступна — занималась выбором квартиры, подписанием многочисленных бумажек у нотариуса и т.д., он поехал к сестре и вынудил её рассказать всё, что знала.

Так что, теперь в семье ещё один раскол — сын обижен на мать за измену отцу. И что самое неприятное: он, как и я, оказался иммунным к ментальной магии — Виктор не смог заставить забыть о том, что он узнал…

Для успокоения пришлось абсолютно честно рассказать, каким страшным образом наказал любовника — сын оказался крайне впечатлён расправой, и страсти вроде бы улеглись. Однако, что печально, холодок между ним и матерью остался.

А вот Ирине «менталист» психокоррекцию провёл, постаравшись стереть максимум воспоминаний и купировав большую часть вины — ведь я очень хорошо знаю свою уже бывшую жену: угрызения совести могут буквально сожрать её изнутри, не дай бог заработает психоз или что похуже. Армазер разрушил семью, но не должен разрушить жизнь. С Иры достаточно развода.

К сожалению или счастью, ни Андрей, ни Юля никакими скрытыми магическими способностями не обладают, со слов всё того же Виктора, для этого оба родителя должны иметь потенциал — получается, мои обладали? Откуда? Непонятно.

Немного подумав, провёл генетический тест на отцовство детей: после крайне болезненного ожога с раскрывшейся изменой Иры, завёлся неумолимый червячок сомнения. Решил конкретно себя успокоить или же понять, что случай с Ароном точно был не первым и ещё не столь страшным — а то вдруг двадцать лет воспитываю не своих? Нет, «обошлось», оба мои. Как говорится: большое спасибо!