Развод. Месяц на размышления (СИ). Страница 6

Сейчас… нет, не то же самое. Я не люблю, но я не могу оторвать от тебя взгляда.

Упираюсь в холодную стену кулаком. Глубоко вдыхаю пары, а потом снова жмурюсь. У меня дикий стояк, от которого внутри все сжимается. Пульсация расходится по венам. Тугой узел оживляет агрессию, от которой я хочу крушить все вокруг.

Но еще больше я хочу другого.

Снова предательский образ. Снова зеленые глаза. Она слабо улыбается, убрав прядку волнистых волос за ухо. На ней черный бадлон под самое горло и тугие, темные джинсы, подчеркивающие крутую попку и узкую талию.

Даша так никогда не одевалась. Она вообще не похожа на нее, и это странно. Мне всегда казалось, что у всех людей есть один типаж, к которым они склоняются по жизни, поэтому я всегда избегал блондинок. Моя — блондинка. Я не скажу, что был не уверен в способности сохранять ей верность, но я себе не враг. Нахера приближать к себе соблазн, правильно?

А соблазн приблизился сам, откуда не ждали.

Она — Ангелина. Ей двадцать семь. У нас разница в возрасте больше десяти лет. Немного, но все равно — довольно внушительная цифра! И я понимаю, что отношений между нами никаких невозможно. Дело тут даже не в том, что Ангелина — дочь старого хера, которого я, если честно, дико презираю, но испытываю банальную необходимость работать вместе, чтобы вырваться с мертвой точки. Нет, не в этом дело. Если что, мне ничего не стоит наплевать и на разницу в возрасте, и на папашу. Когда-то я на многое наплевал, чтобы быть с Дашей, так что знаю: для меня в этом плане нет проблем, надо только захотеть. Я банально не хочу, потому что люблю свою жену. Я ее, блядь, люблю! Даша у меня внутри. В каждом моем движении, в каждой кости, в каждой трещине. Я боюсь ее потерять, боюсь лишиться семьи, боюсь остаться без дома, но…

Я не могу оторвать от тебя взгляда.

Дарья всегда была и в каждой моей мысли, но последний месяц ее там почти нет. Все мои мысли занимает Ангелина. Я как будто сошел с ума, задыхаясь от похоти, хотя она, сказать по правде, ничего для этого не сделала. И я не сделал. Мы не ведем тайных переписок, мы почти не общаемся. У нас с Ангелиной есть только взгляды, но от них все вокруг разгорается пожаром…

Блядь.

Я тянусь к члену, но сразу одергиваю руку и врубаю ледяную воду. Дыхание тут же сбивается, словно в легкие засунули острые иглы. Я хватаю ртом воздух часто, грудь вздымается, кожа горит. И хорошо. Зато возбуждение спадает, и я могу думать здраво.

«Ты ничего не сделаешь, ублюдок. Ты не подойдешь к ней. Ты — женатый человек, и ты любишь свою жену. Ты ее, блядь, любишь!»

Вылезаю из душа, заглядываю себе в глаза, уперевшись руками в края раковины, но на дне моих глаз есть что-то такое, что лишь усиливает тревогу.

Я всегда был уверен, что смогу сдержаться от соблазна, но сейчас что-то ломается. За семнадцать лет я впервые захотел кого-то другого, а не свою жену. И я не знаю, что мне с этим делать…

Полутьма ресторана, яркие вспышки света, громкая музыка — все оглушает. Я сижу за столиком и потягиваю виски, смотрю перед собой. Здесь жарко, поэтому верхние пуговицы моей рубашки расстегнуты. Но я улыбаюсь: все прошло гладко.

Мой план удался! И это заставляет меня довольствоваться… малым, к сожалению.

Мы с Петром договорились о заключении сделки. Долгий корпоратив себя оправдал: он познакомился поближе со мной и с коллективом, его все устроило. А меня, сука, нет!

Я не чувствую удовлетворения. Знаю, что это можно будет подавить потом — я уже давил, когда приходилось идти на компромиссы с собственными желаниями. В браке по-другому не бывает, если ты хочешь, чтобы он работал, а не развалился. Всегда нужно идти на компромиссы, и да, порой приходится делать то, чего ты делать категорически не хочешь. Ничего страшного.

Сейчас тоже не случилось ничего страшного.

Петр ушел в номер. Он не любит громкую музыку, а я наконец-то могу расслабиться. Ангелина ушла вместе с ним. Через неделю я ее больше не увижу, они с отцом возвращаются обратно в столицу. Мы будем вести дела дистанционно. Это отличный шанс остыть, и я остыну. Даша предложила отличную идею: через неделю вырвемся куда-нибудь только вдвоем. В браке случается не только идти на компромиссы. Порой чувства тоже становятся слабее, а бывает, что они затихают вовсе. У нас такое было. У меня было точно. Насчет нее я не уверен, мы никогда это не обсуждали — я боюсь начинать такие разговоры, потому что боюсь сделать больно, а Даша молчит, потому что боится услышать правду. Но это не так важно. Даже когда я остывал, у меня получилось зажечься от нее снова, и этот раз не станет исключением. Я зажгусь, просто мы мало общаемся в последнее время. Вот и все.

— Вячеслав, вы не против? — тихий голос заставляет вздрогнуть.

Тонкий, мягкий аромат жасмина хватает за горло. Я медленно поднимаю глаза и сталкиваюсь с Ангелиной.

Какого хера она сюда притащилась?! Для чего?! Зачем она...блядь, вообще появилась в моей жизни и сбила привычный ритм?! Почему ее гребаный папаша именно сейчас решил ввести ее в бизнес?!

Сука… везение — мое второе имя? Или… это злой рок?..

— Что-то случилось? — проговариваю сквозь зубы, стараясь не дышать запахом ее ебучих духов.

Ангелина на миг теряется, но потом решительно отодвигает стул и присаживается рядом. Она подается ближе и проговаривает скороговоркой:

— Я не хотела отвлекать, но вы же знаете. Папа хочет ввести меня в бизнес, и он… очень строг. Я… это может показаться бредом, но… позволите спросить?

Молчу.

Я хочу, чтобы она отсюда ушла, потому что чувствую, как член снова оживает. Против воли представляю, как этих пухлые, приоткрытые губки обхватывают его, и как через миг он пропадает в ней… блядь.

Встряхиваю головой. Ангелина ждет ответа, но я только отворачиваюсь.

Просто. Вали. На. Хер.

Она не валит, само собой. Тихо продолжает, подавшись вперед:

— Я хотела… как вы думаете, я нормально справилась с переговорами? У вас много опыта, и я хотела…

Да срать мне, что ты там хотела!

Резко встаю, хватаю пиджак и быстрым шагом направляюсь на выход. Мне категорически нельзя быть рядом с ней! Сука! Как только ушла, я думал, что могу расслабиться, поэтому выпил. Когда ты выпил — контроль уходит из пальцев, как туман. Если бы кому-то пришло в голову его ловить голыми руками.

Мои шаги отбивают эхо, которое разлетается по той части Ладожского озера, которое занимает отель. Засунув руки в карманы брюк, я быстро иду к своему домику. На улице — никого. Только лягушки поют песни. И мириад звезд, рассыпанных по небу, видят, как я лажаю. Как я падаю на дно.

Предатель — звучит в голове. Трубит, пульсирует. Параллельно — жгучее желание ощутить мягкость ее кожи под своими руками, тепло тела, податливость. Ее упругую задницу, вкус ее губ, гребаный жасмин…

— Вячеслав! — тонкий голос разрезает тишину.

Я замираю. Глухие шаги вторят моему сердцу позади, а я боюсь обернуться, хотя знаю, что именно меня преследует. Уродливый оскал обычной жизни без прикрас, где мужчина — это всего лишь человек, а не принц в сияющих доспехах, обещающий верность своей принцессе до конца своих дней. А главное — сдерживающий это обещание…

— Вячеслав! — снова раздается мое имя.

Она все ближе. Наступает на пятки, и бежать, конечно, глупо, но я все равно бегу. Делаю пару шагов — Ангелина ускоряется. Она оббегает меня по дуге, останавливается напротив и выпаливает:

— Что с вами?! Что произошло?! Я… что не так?!

Ее огромные глаза ловят блеск фонаря и становятся еще ярче. Растерянно моргая, она выглядит еще привлекательнее. Наверно, чем-то напоминает мне Дашу… в молодости. Да, внешне они совершенно не похожи, но есть в повадках что-то схожее: какая-то странная невинность, которая тянет за нутро на аркане.

Я молча смотрю на нее, она тушуется. Сжимается вся. Даже отступает, но запрещает себе и делает шаг навстречу заявляя:

— Если я вас обидела, простите! Я не хотела!