Краткая история глупости. Страница 7

Однако традиционно работодатели отдавали предпочтение лишь одному типу личности. В США, по оценкам Стэнфордского проекта по вопросам разнообразия, в 2019 году 80 % людей с аутизмом были безработными или работали неполный рабочий день, что, казалось бы, абсурдно, поскольку многие из них обладают нераскрытым потенциалом. И действительно, этот потенциал всё чаще признают компании, которые меняют практику найма, чтобы учитывать потребности нейроотличных людей. Microsoft, например, с 2012 года целенаправленно работал с нейроотличными людьми, изменив ранее жесткий процесс собеседования. Многие из нормативных действий, требуемых на собеседовании – зрительный контакт, крепкое рукопожатие и умение «продать» себя, – могут вызывать трудности у людей с аутизмом. Как отмечала в 2019 году Гвен Моран в журнале Fortune, «люди с аутизмом, тревожными расстройствами и некоторыми другими когнитивными особенностями могут испытывать трудности, сталкиваясь с интенсивными процессами собеседований, которые длятся неделями и иногда включают четыре или пять интервью за один день» [41] .

В ходе работы над книгой 2015 года «Нейроплемена: наследие аутизма и будущее нейроразнообразия» [42] Стив Силберман обнаружил, что некоторые работодатели меняют процессы найма, чтобы учитывать потребности нейроразнообразных кандидатов. Одна компания, по его словам, даже предлагала кандидатам собирать объекты из конструктора Lego вместо того, чтобы объяснять, какими хорошими сотрудниками они будут. Это могло не иметь отношения к доброте, но всегда было хорошим бизнесом: на рынке труда, где наблюдается дефицит кадров, компании прагматично ищут новые таланты. Или, как гласил заголовок статьи Гвен Моран в Forbes за 2019 год, «поскольку найти работников становится всё сложнее, Microsoft и Goldman Sachs надеются, что нейроразнообразные таланты станут этим недостающим звеном».

Возможно, как утверждает Силберман, существует параллель между биологическим разнообразием и нейроразнообразием: «В лесах и приливных лужах ценность биологического разнообразия заключается в устойчивости: способности противостоять меняющимся условиям и сопротивляться нападениям хищников. В мире, меняющемся быстрее, чем когда-либо, признание и развитие нейроразнообразия – лучший шанс цивилизации на процветание в неопределенном будущем» [43] . И со стороны человеческого общества было бы глупо упускать подобный шанс.

Но для того, чтобы быть открытым к этому, требуется немало размышлений, в том числе и о том, что мы считаем инвалидностью, а что – способностью, что есть милая причуда, а что – желательная черта, что есть неразумие, а что – мудрость, и, в конечном счете, что такое глупость, а что – разум. Запутывающее, но полезное предположение упомянутых нейроотличных писателей и мыслителей заключается в том, что границы между этими парами не обязательно проходят там, где их установило общество. Тесты на IQ и консервативные методы приема на работу могут прочертить границы глубже, но это сопряжено со значительными затратами. Возможно, на самом деле нет никакой линии, а есть лишь расплывчатая граница между глупостью и интеллектом, так же как в некоторых случаях может не быть обоснованного способа определить, форму чего представляет собой глупость – безумия или инвалидности. Безусловно, как мы увидим, глупость и неразумие в истории временами считались синонимами; в других же случаях глупость рассматривалась как равносильный инвалидности когнитивный недостаток, который посредством жестокой политики контроля размножения следует искоренить в человеческом обществе.

В парадоксе «Сорит» куча песка уменьшается на одну песчинку за раз. Когда она перестает быть кучей? Можно утверждать, что нет точного момента, когда изъятие одной песчинки из кучи песка превращает ее в нечто, отличное от кучи. Возможно, глупость – это аналогичное расплывчатое понятие, которое мы парадоксальным образом превращаем в точное, ложно навязывая ей строгие характеристики. Например, мы используем тесты на IQ, чтобы четко и, возможно, глупо разграничивать умных и неумных; не нанимая людей с дислексией, кадровые агентства отделяют тех, кого они считают умными и пригодными для работы, от остальных. Оба способа навязывают расплывчатому понятию резко нормативный характер, который может иметь и, как мы увидим позже, действительно имеет катастрофические последствия для процветания человечества. Обе эти практики, безусловно, были разработаны для того, чтобы помочь обществу функционировать лучше, но на самом деле могут лишь способствовать его стагнации или, по крайней мере, функционированию на субоптимальном уровне. Что ж, это и правда глупо.

2. Древняя глупость

Встреча со странной женщиной

Более двух тысячелетий назад импульсивный юноша по имени Херефонт отправился в авантюрное путешествие. Он проделал путь примерно в 250 миль от Афин до расщелины в Дельфах, до места, которое греки называли Омфалосом, или Пупом Мира. Херефонт хотел задать простой вопрос мудрому человеку, сидящему на треножнике над расщелиной, – этим человеком была женщина, которая, скорее всего, находилась под воздействием галлюциногенов, изменяющих сознание.

Сегодня Омфалос удобно расположен недалеко от дороги EO 48, но ее в 440 году до н. э. еще не было. Херефонту пришлось подниматься в предгорья, омываться святой водой из Кастальского источника, а затем, прибыв в Дельфы, пройти по Священной дороге, среди величественных статуй, росписей и храмов, созданных благодарными клиентами оракула. Среди этих сокровищ были 12-метровая колонна, увенчанная колоссальным сфинксом, храм, построенный афинянами в ознаменование победы в Марафонской битве, и золотой лев, стоящий на задних лапах, на 117 слитках белого золота.

Возможно, в конце Священной дороги Херефонт остановился перед храмом Аполлона, чтобы вникнуть в смысл назидательных изречений, высеченных на его стенах, а именно: «Познай самого себя» и «Ничего сверх меры». Затем он вошел внутрь. Скорее всего, в нос ему ударил запах жареного мяса от совершавшихся неподалеку жертвоприношений, а в ушах зазвенела болтовня паломников, пришедших туда в поисках ответов на важные вопросы, будет ли неурожай, окажется ли счастливым брак или получится ли выиграть битву. Были опубликованы гекзаметры с путаными и загадочными жреческими пророчествами, которые были плодом enthousiasma, божественного вдохновения, например, вот это, приведенное Павсанием:

Всё это кажется не особо полезным для государственных чиновников, стремящихся предотвратить бедствия и нехватку продовольствия.

Затем Херефонт прошел к adyton, внутреннему святилищу храма, где крестьянка, якобы избранная за безупречную жизнь (что бы это ни значило), в одиночестве сидела на треножнике над расщелиной, впитывая поднимающиеся оттуда испарения. Ее звали Пифия, хотя это, скорее всего, было официальным названием ее должности. Пост оракула в Дельфах занимало несколько женщин. Они были представительницами бога Аполлона, пророчицами или сивиллами. Были ли они вдохновлены божеством, находились ли в состоянии опьянения от изменяющих сознание газов – или и то и другое, – остается неясным.

Недавно геологи предположили, что пары´ из расщелины представляли собой галлюциногенные углеводороды, такие как этан или этилен. Древние источники утверждали, что пророческий транс жрицы вызывали пары от сжигаемых листьев священного лавра (возможно, то была конопля) или газ, выделяемый разлагающимся трупом змея Пифона, которого Аполлон убил и бросил в яму, хотя последнее кажется надуманным. Только идиоты верят, будто пары´ жареной змеи обладают галлюциногенными свойствами.