Мачеха для сына врага (СИ). Страница 4

– Спасибо, – выдохнул он хрипло.

Хельг аккуратно перехватил пальцы Санны. Они казались тонкими и хрупкими, нежными, как стебельки северных первоцветов. Он приник губами к прохладным от волнения костяшкам, провел кончиком пальца по синяку на запястье.

«Нет, нет, нельзя обманываться! – отдернул Хельг себя. – Неизвестно, что задумал ее отец!»

Хельг резко разжал пальцы, отступая на шаг. Между ними снова будто выросла ледяная стена.

– Как ты себя чувствуешь? У тебя был сильный жар. Я хочу поехать к твоему отцу. И разобраться, что за игру он затеял с твоей магией!

Хельг снова напугал Санну. Фразой про поездку к отцу. Страшно представить, как этот… незнакомый ей мужчина, которого нужно будет звать папой, расколет ее легенду, как орех. Хельг узнает, что она попаданка… Да они убьют ее, оба! Точно убьют! За ложь, за хитрость, за, за…

– Я, я… – испуганно забормотала Санна. – Мне уже лучше. Но я еще слаба. Давай переждем денек-другой. И тогда отправимся в поездку. Не хочется разболеться в пути. И слечь потом в гостях у моих родителей. Сам понимаешь, после истории с женатым мужчиной они меня… недолюбливают.

Санна сглотнула. Такая полуправда выглядела пристойно. Но ее мутило от мысли, что приходится врать Хельгу. Черт, за что ей это? Она хотела верить этому мужчине. И сама хотела говорить ему только правду!

Хельг видел страх в глазах Санны. Практически чуял его в воздухе. И ему это ощущение очень не нравилось. Ведь чего ей бояться, если она ни в чем не повинна и чиста перед ним?

– Хорошо, – кивнул Хельг серьезно. – Я могу относиться как угодно что к тебе, что к твоей семье. Но ребенок ни в чем не виноват, и я не собираюсь подвергать его какому-либо риску. Отдыхай, набирайся сил. А потом я все выясню. И если твой отец решил устроить мне подлянку, то пеняйте на себя.

Хельг многозначительно замолчал, глядя на Санну давящим взглядом и качая головой. Будто говоря, что все, что творили с ним, покажется сказкой! В сравнении с тем, на что будет способен он в своей ярости.

– А об этом, – Хельг подобрал с пола упавший плащ, перебросив через спинку стула, – не смей и думать. Поймаю второй раз – пожалеешь.

Санна прерывисто выдохнула и решилась на важный вопрос, который волновал ее с того момента, как стало известно о беременности.

– Скажи, а… что ты чувствуешь не ко мне, а к ребенку? – осторожно спросила Санна. – Я помню… что отец очень ругался на меня. Ведь желал, чтобы мой малыш появился в браке, а не нагулянный с женатым любовником. Не думаю, что отец полюбит когда-то своего внука так, как должно. А ты? Ты наверняка тоже хотел бы своего сына? Или у тебя другое отношение к этому вопросу? Может быть, ты любишь детей, ну, любых детей, не только своих?

Последние слова Санна произнесла без особой надежды. Конечно, она понимала, что Хельг предпочел бы своего наследника. Что это у нее мог проявляться материнский инстинкт, а не у него. Но задать вопрос она была обязана. Вдруг Хельг будет плохо относиться к ребенку? И признается в этом? Тогда Санна точно должна будет сбежать еще раз! Чтобы спасти себя и ребенка!

Хельг остановился и вздохнул. На секунду в комнате повисла напряженная тишина. А потом он подошел ближе к Санне, останавливаясь напротив нее, но не глядя в глаза, только на ее пока еще плоский живот под светлой рубашкой из простой грубой ткани.

– Этот ребенок родится Лорстеном. И тот, кто скажет хоть слово о его происхождении, будет иметь дело со мной. Хотя… эта фамилия еще хуже, чем быть незаконнорожденным, – Хельг горько усмехнулся.

Он осторожно протянул руку, будто собирался дотронуться до крохотного королька, который может вот-вот вспорхнуть, а может перебраться на палец маленькими лапками. Санна не отпрянула. И тогда Хельг мягко приложил ладонь к ее животу. Казалось, он чувствовал не только тепло тела через ткань, а нечто большее. Дыхание маленькой жизни?

Хельг почувствовал ком в горле. Сам не понимая почему. Будто чувствуя родство с этим еще не рожденным малышом, который без этого брака оказался бы в центре пересудов. Так же, как заклейменный враг Повелителя Севера. Они словно оказались на одной стороне. Хельг облизнул пересохшие от волнения губы. Сам растерялся от той минутной нежности, которая смягчила его суровое лицо.

– Он не будет изгоем среди моих детей… – хрипло прошептал он, но потом поднял взгляд, и глаза вспыхнули опасным огнем, как сверкнувшая на солнце ледяная сталь. – Но Санна, не надейся, что я так благороден, что не коснусь тебя однажды. Этот ребенок не будет у тебя единственным.

Санна смотрела на Хельга, не отрываясь. Даже не зная, верить ему или нет. Но настолько искренне, настолько горячо звучали его слова, что она не выдержала. И рванулась к нему, неловко обхватила широкие плечи своими ладонями. И уткнулась носом в крепкую, почти что каменную грудь.

– Спасибо, – шепнула Санна сдавленным голосом. – Я… не ждала этого от тебя. Но я счастлива, правда. Тогда я хочу кое-что тебе пообещать. Обещаю… что не стану сбегать от тебя по доброй воле. Больше никогда.

Хельг растерянно посмотрел на светлую встрепанную макушку Санны. Сильные руки так и замерли в воздухе, будто его заморозили на месте, превратили в ледяного истукана. Он не знал, как реагировать. Ожидал любой реакции: отвращения, гнева, протеста Санны, что она никогда не будет принадлежать ему! А в итоге эта чистота… будто слепящий свет, отражающийся от кристально-белого снега в середине зимы. Очень неуверенно, но Хельг опустил тяжелые ладони на талию Санны. Мало кто касался его по доброй воле после того, что случилось. Отвык он от объятий.

– Может, мой сын еще подружится с этим ребенком, – улыбнулся Хельг, чтобы сгладить неловкость, ведь не знал, понятия не имел, что отвечать, как вести такие теплые разговоры. – Он хоть и колючка сейчас, но дело возраста. Надеюсь.

Услышав слова Хельга, Санна едва не упала в обморок второй раз. Ее глаза изумленно расширились, и она выдохнула недоверчиво:

– Что?! Твой сын?! Я что, теперь… мачеха?!

Удивлялась Санна не только Хельгу, который сообщил данный факт ей только сейчас. Удивлялась она насмешке судьбы. Ведь на Земле у попаданки детей не было. И если с младенцем Санна надеялась на материнский инстинкт, да и воспитание нового человечка – это всегда чистый лист, то пасынок… это сложно. Сложно и на Земле, а здесь, со средневековыми порядками, и того сложнее!

– А как его зовут? – улыбнулась смущенно Санна. – Сколько ему лет? Он совсем маленький? Раз ты говоришь, что наши дети подружатся…

– Ему одиннадцать, – рассмеялся Хельг. – Но когда-то же и малыш подрастет. Тогда Ингельд и сможет с ним играть.

Он говорил о сыне с щемящим теплом. В уголках глаз собирались легкие морщинки, а взгляд становился светлым, как весеннее небо. Хотя на миг Хельгу стало немного горько. Санна даже не знала, что за ребенок там, на свадьбе. Ничего не знала о семье будущего мужа. Это подчеркивало, насколько он пустое место для Реглейвов. Пыль под сапогами Повелителя, который уже растоптал его жизнь.

После этого разговора Хельг ненадолго оставил Санну. Оставшись одна в комнате, она почувствовала, как у нее пересохло во рту. Однако глиняный кувшин на столе оказался пустым. Перевернув его и увидев всего пару капель, Санна вздохнула. Похоже, придется осваиваться на новом месте! А для начала найти кухню.

Санна взяла из шкафа платье и, одевшись, выскользнула в коридор. Она шла среди холодных каменных стен, озираясь по сторонам и надеясь увидеть хоть кого-то, у кого можно будет спросить дорогу до кухни. Однако пока что нашла лишь кладовую и сдавленно вскрикнула, когда прямо перед краем платья пробежала потревоженная мышь. Неожиданно за спиной раздался звонкий мальчишеский смех.

– В замке Повелителя Севера что, мышей не бывает?!

Санна обернулась и увидела мальчишку со светлыми, почти белыми волосами. Они были кое-как схвачены в хвостик на затылке, но растрепались в полнейший бардак. Даже смеясь, мальчик смотрел волчонком, исподлобья, и напоминал Хельга не то уже упрямым подбородком, не то хмурыми бровями.