Мой магический год: сезон тыкв. Страница 4

– Вы?! – презрительно переспросила Скарлет. – Да не смешите меня! В отборе выиграет мой отец, и именно он будет отстаивать честь Колдсленда перед Его Величеством!

Мистер Инкрайт пожал плечами.

– Посмотрим. Лично я вполне в себе уверен, – заявил он и продолжил: – Так вот, та из вас, кто лучше других справится с финальным заданием, станет моей ассистенткой и тоже получит шанс продемонстрировать королю свое мастерство. А там кто знает.

У меня мгновенно участился пульс. Если я смогу угостить Его Величество своим десертом и ему понравится, то его похвала станет не просто «какой-то бумажкой». Это будет настоящее доказательство моего мастерства. Я почувствовала покалывание в кончиках пальцев, а ладони мгновенно стали влажными от волнения.

Мистер Инкрайт обвел нас довольным взглядом и надел на один глаз монокль.

– Итак, приступим! – Он хлопнул в ладоши. – Вашей задачей будет испечь морковные маффины с корицей и любым набором алхимических порошков эмоций.

Задание казалось слишком легким, но ведь это экзамен, значит, обязательно должен быть какой-то подвох. И не я одна так подумала.

– Никаких ограничений? – переспросила Эмма. – То есть мы можем добавить в свои маффины любой набор эмоций? Прям совсем любой?

На лице мистера Инкрайта появилась хитрая ухмылка.

– Все верно. Я даю вам полную свободу, – сказал он и спохватился: – Ах да. У вас будет ограничение по времени. Готовые блюда должны стоять на моем столе ровно через сорок пять минут.

Я и Эмма переглянулись. Морковные маффины были сравнительно простым рецептом, даже новичок бы справился за такой срок, а профессионалу и вовсе понадобилось бы минут на десять меньше. Почему мистер Инкрайт дал нам такое легкое задание на экзамене? Разве это имело смысл?

Все, кроме Скарлет, были растеряны. Она же сразу устремилась к шкафчику, на полках которого стояли склянки с порошками эмоций, и принялась их перебирать. В конце концов и остальные последовали ее примеру. В чем бы ни заключался план мистера Инкрайта, обратный отсчет уже начался.

Я тщательно вымыла руки и повязала один из рабочих фартуков, а затем взялась за дело. Пока другие ученицы выбирали порошки, я занялась подготовкой ингредиентов. Для начала вымыла и почистила морковь, затем натерла ее на мелкой терке. После отмерила нужное количество муки, сахара, соли, разрыхлителя и корицы и просеяла в отдельную миску. Перемешав сухие ингредиенты, я перешла к яйцам. Их нужно было вымыть, разбить, а затем слегка взбить венчиком до однородности. После я добавила к яйцам масло и перемешала, а потом положила туда тертую морковь.

Тесто было почти готово, пришло время заняться порошками эмоций. Дело в том, что для каждого требовались свои условия: одни хорошо раскрывались при добавлении к жидким ингредиентам, другие необходимо растворять в жире, третьи нуждались в особой температуре. Вроде бы все это мелочи, но если ими пренебречь, то настоящей магии не случится.

Я подошла к шкафу и посмотрела на опустевшие полки. Мои соперницы (а на экзамене мы все превратились в конкуренток) разобрали самые популярные и очевидные эмоции: радость, эйфорию, восторг, умиление, спокойствие. В другой ситуации я бы тоже взяла что-то базовое и надежное, но сейчас вдруг подумала, что этим я не удивлю мистера Инкрайта. Что особенного в маффинах с радостью? Бабушка научила меня готовить такие десерты, еще когда я была ребенком. Нет, чтобы впечатлить мистера Инкрайта, нужно включить фантазию. Кстати, жаль, что такого алхимического порошка не существует.

Я провела пальцем по темным этикеткам на пузатых боках стеклянных баночек. Что же выбрать? Взгляд зацепился за «ностальгию». Я замерла. Это была более сложная эмоция, чем радость, и не такая однозначная, ведь в ностальгии грусть и тоска по прошлому не приносили разочарования, а, наоборот, наполняли душу приятным теплом. И когда в голове всплывали хорошие воспоминания, сердце начинало приятно щемить. Я взяла баночку двумя пальцами и всмотрелась в ее содержимое. Ностальгия представляла собой почти невесомую сиреневую пудру и требовала очень бережного обращения. Разум велел поставить баночку на место и выбрать что-то попроще, более надежное, а сердце призывало рискнуть. Если не сейчас, то когда? Обучение почти закончено, и неизвестно, представится ли мне еще возможность поработать с алхимическими порошками эмоций.

Кивнув своим мыслям, я взяла баночку с ностальгией с полки и поставила перед собой. Но этого было мало. Магические кулинары почти никогда не работали с одной эмоцией. Это слишком грубо, топорно. После такого блюда возникал «приторный» эффект, аж зубы сводило. Поэтому я снова подняла взгляд на полочки. Чем дополнить «ностальгию», чтобы чуть погасить отрицательный компонент этой эмоции? На ум тут же пришло «умиротворение». Это приятное, спокойное и в некоторой степени нейтральное чувство. Дело в том, что смешивать эмоции с противоположными зарядами было запрещено, иначе блюдо спровоцировало бы отравление. Поэтому к ностальгии требовалось подобрать такие же мягкие, неяркие эмоции. Умиротворение в этом плане отлично подходило, как и смирение. Эту бледно-зеленую пасту использовали очень редко и в основном для смягчения более ярких ингредиентов, но в моем случае она сработает идеально. Умиротворение подчеркнет позитивные ноты ностальгии, а смирение сгладит все шероховатости. В итоге, попробовав мое блюдо, человек ощутит не тоску по прошлому, а скорее счастье от того, что в его жизни были такие радостные моменты и хорошие люди.

Я взяла склянки и вернулась к своему тесту. Мои соперницы уже поставили маффины в печь и теперь с любопытством за мной наблюдали. Я не переживала, ведь времени было достаточно.

– Что она там набрала? – громко поинтересовалась Скарлет и перегнулась через свой стол.

Не обращая на нее никакого внимания, я зачерпнула чайной ложкой пасту смирения и добавила ее к моркови.

– Да ты совсем с ума сошла! – воскликнула Скарлет. – Кто же кладет такие эмоции в десерты? Люди покупают их, чтобы испытать радость, а не тосковать! – уверенно заявила она, а затем снисходительно покачала головой. – Не быть тебе магическим кулинаром, Мирабель. Только зря время потратила!

Я вновь проигнорировала ее выпад. Добавив алхимические эмоции, я всыпала сухие ингредиенты в миску с морковью и быстро перемешала. Затем достала формочки для маффинов и с помощью ложки быстро их наполнила, оставляя место, ведь тесто должно увеличиться в объеме. Только тогда я посыпала их невесомой пудрой ностальгии. А после этого поставила формы в печь и засекла время. Минут через двадцать пять маффины будут готовы, и я еще успею украсить их перед подачей.

– Вижу, все закончили работу? – спросил мистер Инкрайт, обведя нас взглядом. – Отлично! Вы просто молодцы, девочки!

Мы хором поблагодарили учителя, лишь Скарлет фыркнула и гордо задрала подбородок. Еще бы, без пяти минут студентка Академии магии, наверняка мистер Инкрайт для нее уже не авторитет. Я ощутила слабый укол зависти, который тут же прошел. Глупо мечтать о том, что тебе недоступно. Как говорила моя мама: «Нужно знать свое место и не пытаться прыгать выше головы, иначе только народ насмешишь».

– Вы, наверное, гадаете, почему на выпускном экзамене я дал вам такое легкое задание? – поинтересовался мистер Инкрайт, который явно был весьма доволен собой.

Мы закивали. В ответ он засмеялся.

– Как бы парадоксально это ни прозвучало, но порой именно свобода является самым тяжелым испытанием для человека, – философски заметил он. – Ограничения не только мешают и отнимают возможности, они еще и создают каркас, понимаете? Стены и путь в пустоте неопределенности, давая направление для движения. – В кухне повисла тишина, нарушаемая лишь треском дров в печи. Мы все задумались над словами учителя. – Абсолютная свобода хороша, потому что дает простор для воображения, но человека без внутреннего стержня, без понимания, чего он хочет и к чему стремится, она легко может погубить. Поэтому я и дал вам такое задание, – объяснил мистер Инкрайт, – За время обучения вы должны были освоить базу и научиться твердо стоять на ногах, понять свои сильные и слабые стороны, а также определиться, каким кулинаром хотите стать. Финальное задание покажет ваше истинное лицо.