Тени Грейфолла III (СИ). Страница 8

— Каэлар.

Ждать древнего не пришлось.

По правому предплечью из-под рубашки потекла черная субстанция, густая и блестящая, как смола. Она опустилась с руки на землю, растеклась лужей и в следующее мгновение собралась в тело: огромный пес цвета антрацита, без глаз, с пастью, в которой даже не было зубов.

Коренастый успел выругаться, прежде чем пес бросился ему на грудь, но вместо того чтобы начать рвать плоть, будто обнял его. И человек в его объятиях закричал на такой высокой ноте, что остальные в ужасе шарахнулись в стороны. Крик был длинным, на одной ноте, и в нем звучала не физическая боль, а нечто более глубокое. Потом крик резко оборвался, и коренастый осел на землю, целый, без единой раны, с широко открытыми абсолютно черными глазами.

Второго пес догнал у поворота. Третий бросил дубинку и пытался стоять на коленях и умолять о пощаде, но это ему не помогло. Четвертый, тот, что помоложе, убежал дальше всех, но умер, как и подельники, в жутких муках.

Себастиан стоял посреди прохода и смотрел. За десять лет он ни разу не отвел глаз и не сделал этого сейчас: отвернуться означало сделать вид, что это делает кто-то другой. Но каждого сожранного Каэларом приговаривал к смерти именно Себастиан, и он не хотел об этом забывать.

«Спасибо, носитель», — произнес древний, возвращаясь. Черная субстанция стекла с земли обратно к руке, поднялась по предплечью и ушла под кожу, как вода в песок. — «Мелкие, скверные и злые душонки, но их четыре, и я не привередлив. Хватит на некоторое время».

И в этот момент из тела истребителя полностью ушла боль. Кривые рубцы на ладонях рассосались сами собой, ушибы исчезли, а в мышцах появилась такая лёгкость, будто он только что как следует отдохнул.

Себастиан посмотрел на четыре тела, лежащие в проходе между складами. Внутри было препаршиво. Всё-таки одно дело убить нападавших в качестве самозащиты, и совсем другое — скормить древнему ради собственной силы и здоровья. Пусть это не совсем то, чем занимаются Чёрные Собиратели, но явно очень близкое к ним.

«Не начинай», — посоветовал Каэлар. — «Они пришли резать тебя ради кошеля».

— Знаю.

«Тогда о чем ты?»

— О том, что я специально показал им этот кошель.

Древний помолчал.

«Покажи кошель хорошему человеку хоть сто раз, он не пойдёт тебя за него убивать».

Себастиан вышел на набережную, где горел единственный на всю округу магический фонарь, застегнул вспоротый сюртук Мориса, и неторопливо побрёл к обратно в особняк де Грейвов.

Глава 4

Морис открыл дверь раньше, чем Себастиан успел сделать шаг на первую ступеньку. Взгляд его скользнул по гостю сверху вниз и остановился на длинном разрезе, идущем по сюртуку вдоль ребер.

— Добрый вечер, лер. Смею предположить, что мне теперь потребуются услуги портного.

Дворецкий не выглядел расстроенным и не проявил вообще никаких эмоций, но Себастиан все-таки решил его успокоить:

— Морис, я даю тебе слово, что мы с лером де Фальком возместим все убытки, причем с процентами.

— С процентами, лер? — позволил себе легкое движение бровью Морис.

— С самыми настоящими. За каждый испорченный костюм ты получишь два, и оба лучше прежнего. Считай, что вложил свой гардероб в исключительно выгодное предприятие.

— При всем уважении, — немного смутился Морис, — четыре костюма на одного дворецкого — это уже перебор.

— Лишние продашь, — подмигнул ему Себастиан. — К тому же, кто знает, вдруг мне или де Фальку вновь понадобится одежда, чтобы смешаться с толпой.

— Логично, — признал Морис. — Ужинать будете в гостевых покоях?

Себастиан остановился в холле, будто собираясь привычным движением передать дворецкому шляпу, но после короткой заминки понял, что впервые за очень долгое время вышел из дома без нее.

— Ужин и кофе.

Дворецкий же в этот момент стоял и смотрел на руки Себастиана. Утром эти ладони были замотаны в бинты по самые запястья, а сейчас выглядели совершенно здоровыми.

— Бесплатная медицина, Морис, — проследив за его взглядом, пояснил Себастиан. — Ученики Академии творят чудеса.

Кофе Себастиан выпил спустя десять минут, стоя у окна гостевой комнаты. Сад тонул в темноте, где-то у ворот перекликалась охрана, и на этом звуки заканчивались. Особняк спал. Каэлар тоже помалкивал. Похоже, древний наелся и задремал, если такое слово вообще подходило существу без тела.

Поужинав, Себастиан сел в кресло, положил на подлокотник блокнот и не стал его даже открывать. Перечисленные там вопросы он помнил наизусть, и добавить к ним за сегодняшний день было почти нечего, как, впрочем, и вычеркнуть. И это сильно раздражало. Но все же он чувствовал, что должен продолжать копаться в уже известных фактах до тех пор, пока не найдет ниточку, которая приведет его к виновнику всех бед в Грейфолле. И главной задачей для него сейчас были поиски лаборатории. Ее вывезли с бойни на повозках в неизвестном направлении, и совершенно непонятно, где ее теперь искать, то ли в черте города, то ли за его пределами. Безликий, гибриды, пропавшая принцесса темных эльфов, украденные из склепа тела родителей и сестры — все это лишь нити, которые сходятся именно в лаборатории таинственного «создателя». Там можно найти ответы, если не на все, то на очень многие вопросы.

Дальше по списку шел набег. Некто заглушил сигнальные столбы, вывел тварей из тумана и приманил их под стену, но ради чего? Вывезти лабораторию, сжечь бумаги в ратуше, вскрыть склеп? Все три дела можно было провернуть тихой ночью с десятком проверенных людей, без прорыва стены и многочисленных жертв. Ни одна из этих целей не стоит такого шума. Значит, была еще одна, о которой Себастиан попросту не знал, и она оказалась достаточно велика, чтобы ради нее провести столь серьезную подготовку с выведением из строя сигнальных артефактов.

А если целью были сами твари? Эта мысль появилась не сразу, зато отделаться от нее уже не получилось. Сотни тварей прорвались в город, и большая их часть осталась лежать на улицах. Если в такой неразберихе кто-то вывез нескольких волколаков и десяток гулей, то никто в Ордене этого бы и не заметил. Для того, кто занимается сшиванием людей с тварями, набег обернулся не катастрофой, а крупной поставкой материала прямо к порогу. Если это так, то Вивисектор и существо, напавшее на Себастиана у особняка, была лишь пробой пера, а настоящая работа начнется теперь, когда у «создателя» появилось достаточное количество свежих материалов.

«Мне даже интересно посмотреть на то, что у него получится», — неожиданно заявил Каэлар.

— А я бы предпочел этого не видеть вовсе.

«Посмотрим, чье желание будет удовлетворено», — совершенно без иронии прокомментировал древний.

К рассвету Себастиан переставил кресло к окну и наблюдал, как сад медленно выступает из серой мглы. Он думал о том, что самое неприятное в этом деле заключается в другом: неизвестный противник всегда опережает его как минимум на один шаг и практически не совершает ошибок. Но ведь это невозможно, ошибаются все! А значит, нужно просто продолжить искать.

Завтрак в особняке де Грейвов подавали в восемь, и Себастиан спустился в столовую ровно к первому удару часов. Дел на сегодня хватало: навестить Пиппса, чтобы узнать, откуда именно тот получил сведения о логове Вивисектора, отнести Ирен Хольт книги отца с пометками, а потом заглянуть к дознавателю Брандт. Ничто не мешало ему уйти через черный ход, как он поступал в первые дни, но за три недели под одной крышей что-то изменилось. Элиза с ним разговаривала, Рауль перестал смотреть волком, Эдмунд при встрече кивал уже без прежней настороженности, и даже Вивьен научилась не поджимать губы при его появлении. Себастиан поймал себя на том, что ему хочется пожелать этим людям доброго утра, а уж потом отправляться по делам. Странное желание после десяти лет, в течение которых он жил без всяких мыслей о родственниках, но отказываться от него он не собирался.