Тени Грейфолла III (СИ). Страница 15

— Семь воинов и маг дома Ваэль’тир вошли в чужой порт ночью, без флага и без объявления, чтобы купить то, что закон Империи запрещает продавать. Они торговали с ворами. Они принесли на чужую землю оружие и магию против людей, которые пришли защитить свое. По законам Таллоса те, кто напал на них, были в своем праве, и претензий к ним у дома Ваэль’тир нет и быть не может.

Себастиан озадаченно посмотрел на нее. Если все решалось так просто и они с де Фальком были в своем праве, то зачем это все?

— Поэтому кровь, которая сегодня пролилась в этом дворе, пролита за преступников. — Она сделала паузу. — Дом Ваэль’тир убил без права на месть. Такие счеты у нас закрывают одним способом. Поединком. Один против одного, до конца. Победитель закрывает счет, и дальше никто из них не тронет в этом городе ни орка, ни человека. Так велит обычай, и я свидетельствую его.

«Как интересно», — прокомментировал Каэлар. — «Принцесса сделала виновными Ваэль’тир и заставила их сражаться с тобой в счет этого долга».

Черная фигура у колодца ничего не ответила. Она лишь подняла руку, едва заметно, и один из двенадцати воинов вышел из полукруга. Высокий, выше остальных на голову, с волосами, забранными в тугой хвост, и с пятью кольцами в правом ухе, которые звякнули, когда он остановился. На принцессу он не смотрел вовсе. Он смотрел на Себастиана, и во взгляде его не было ни ненависти, ни любопытства, а только холодное спокойствие.

У стены пошевелился Лафет. Орк с трудом повернул голову, посмотрел на истребителя одним глазом, второй заплыл кровью, и произнес хрипло:

— Ворон…

— Извини, что я не успел, — коротко бросил Себастиан. — Но за смерть Ургаша они ответят.

Орк ничего не ответил, только опустил голову обратно на камни, и Себастиан увидел, как дрогнули его плечи. Для такого, как Лафет, бессилие было хуже смерти.

— Их сильнейший, — тихо произнесла Ларинэ, не поворачивая головы. — Вы все поняли, лер де Грейв?

— Понял, как не понять, — хмыкнул Себастиан.

Если бы не предупреждение Каэлара о силе принцессы, он бы решил, что эльфийка использует дом Ваэль’тир для того, чтобы оценить его силы. Но если древний считает, что принцесса может убить его когда захочет, причина её действий становится уже не так очевидна.

— Тогда ответьте им, — потребовала Ларинэ. — Здесь и сейчас.

Себастиан посмотрел на Ургаша, лежащего в пыли, на Лафета у стены, на одиннадцать орков, которые стояли на коленях и не опускали глаз, потом на воина с пятью кольцами. Десять лет назад его отец точно так же вышел против темного эльфа, чтобы закрыть счет сына, и вернулся с того поединка с ранами, от которых уже не оправился.

«Не уверен, что ты с ним справишься», — отозвался Каэлар без обычной насмешки. — «Особенно если не планируешь демонстрировать мою силу всем окружающим».

— Знаю, — ответил Себастиан. — Это означает, что я не смогу использовать твою силу более чем на пятнадцать процентов.

«Десять», — поправил его древний. — «Иначе моя сила проявится в твоих глазах. Возможно, в этом и был ее изначальный план — проверить тебя».

Себастиан снял шляпу, положил ее на обломок ворот и вышел во двор.

— Я согласен, — произнес он, глядя в глаза воину с пятью кольцами в ухе. — Один против одного. До конца.

Воин наклонил голову, коротко и почти вежливо, и звякнул кольцами.

— Оружие любое, — перевела Ларинэ. — Магия любая. Здесь, сейчас, при свидетелях. Ваэль’тир не отступают и не милуют.

— Передайте им, что я тоже, — попросил Себастиан и потянул из ножен кинжал.

Глава 7

Ларинэ отступила к воротам, а вот черная фигура у колодца стояла, даже не шелохнувшись, хотя находилась достаточно близко к предполагаемому месту поединка. Себастиан даже не мог понять, мужчина это или женщина, но чувствовал, что этот представитель дома Ваэль’тир не сильно уступает в силе принцессе, и де Грейву повезло, что на бой вышел не он. Или не она.

«Шляпу ты снял правильно», — одобрил Каэлар. — «В ней хоронить неудобно. С воином пяти колец ты не справишься».

— Спасибо, что поддержал.

«Правда — лучшая поддержка».

— Не стоит меня недооценивать, — подумал Себастиан, рассматривая своего противника.

Внешне мастер пяти колец ничем не отличался от своих соплеменников. Такой же худой, высокий и смуглокожий. В его руках появились два клинка в форме неполных лун — особое оружие темных эльфов, мастерское владение которым считалось для них высшим достижением.

— Yesse! — скомандовала принцесса, знаменуя тем самым начало поединка.

Себастиан атаковал первым, поскольку уступать противнику преимущество в таких делах просто глупо. Револьвер вышел из кобуры раньше, чем эльф успел моргнуть, и четыре выстрела слились в один. Больше в барабане не было: из последней экстренной шестерки два огненных заряда ушли на тело Вивисектора, а эти четыре он подобрал с пола коллектора и до сих пор не удосужился заменить. От первых двух пуль воин с пятью кольцами просто ушел, коротко и почти лениво, третью разрубил в воздухе, и мелкие горячие брызги свинца сыпанули по камням, а четвертую принял на плечо. Кровь морозного червя расползлась по броне синим инеем, и чешуя стряхнула его, не получив никаких повреждений.

«Ты только что просто так выкинул четыре патрона», — отметил Каэлар. — «Хорошо, что не револьвер».

На причале эльфы уворачивались от пуль, не сбивая дыхания, и Себастиан отлично помнил об этом, но надеялся, что подобная атака немного расслабит противника. Если он решит, что истребитель полагается исключительно на оружие, то может допустить ошибку. Поэтому он переломил пистолет и начал вставлять в барабан обычные пули.

Эльф не стал ждать, пока противник перезарядится. Он просто оказался рядом, и Себастиан понял это лишь по тому, как воздух у левого уха коротко свистнул, а щеку обожгло. Клинок прошел по старому шраму, точно по линии, будто мастер с пятью кольцами решил ее обновить. Следующий удар выбил пистолет из руки Себастиана.

«Для тебя он слишком быстр», — отметил Каэлар. — «Десять процентов, носитель, как минимум».

— Высвобождение. Десять.

Мир не изменился. Изменилось только то, как Себастиан в нем двигался, и второй росчерк, нацеленный уже в горло, прошел чуть в стороне, потому что истребитель успел отдернуть голову. Кинжал в его руке встретил третий удар, руны на лезвии тускло мигнули и погасли: заряда в них не осталось еще с причала, и теперь это была просто добрая сталь против двух очень хороших клинков, созданных чтобы подобную сталь резать. Себастиан ушел по кругу, эльф последовал за ним, и первую минуту они провели, осторожно прощупывая друг друга. Себастиан за эту минуту изучил многое. Противник не тратил ни одного лишнего движения, не менял ритм и не делал ложных выпадов, поскольку не нуждался в них, а доспех на нем поблескивал мелкой черной чешуей, ничуть не похожей на кожу, и когда кинжал все же достал воина по ребрам, лезвие соскользнуло, оставив на броне белую царапину, и только.

— Он в броне, — мысленно возмутился Себастиан, отступая. — Кинжал ее не берет.

«Я заметил. Значит, бей туда, где брони нет».

— Спасибо за совет, сам я бы не догадался.

«Всегда пожалуйста. Кисть мягче».

Эльф остановился. На мгновение Себастиану показалось, что противник решил передохнуть, и это было бы первой его ошибкой, если бы истребитель на нее поддался. Воин с пятью кольцами поднял левый клинок на уровень плеча, чуть повернул кисть и мягко рубанул воздух в четырех шагах от Себастиана, будто примеряясь. Ничего не должно было случиться. Вместо этого истребителя ударило в грудь, будто плашмя веслом, плащ разошелся косым разрезом, и на камни брызнуло его собственной кровью. Он отлетел на два шага и устоял только потому, что уперся пяткой в обломок наковальни.

— Так тоже можно? — хрипло уточнил он, ни к кому не обращаясь.

«Оружие любое», — напомнил Каэлар. — «Магия любая. Правда, это не совсем магия, а высший уровень владения клинком».