Идеальный мир для оценщика 3 (СИ). Страница 2
Вот и я сейчас, вместо того чтобы отвечать на логичный, вообще-то, вопрос стражника, театрально всматриваюсь в темноту ночи и демонстративно сжимаю рукоять, висящего на поясе меча. Иногда людям даже врать не надо, они сами все придумают за тебя.
Вот и эти двое остановились, смотрят внимательно.
— Латарде, — отвечает один из парней и начинает сам расспрашивать. — Ты кто?
— Просто путник, который хочет дожить до утра, — по-прежнему не глядя на стражников, отвечаю я.
— Там в темноте, кто-то бродит, — приглушенно говорит второй воин, — но пока не нападали.
— Смерть витает в воздухе, — выдаю я совсем уж клишированную фразу, которую узнал у Эдмунда, но как ни странно, на этих юнцов она действует просто магически.
Все, я в их глазах теперь просто рыцарь, герой, который волею судеб оказался в их захолустье и готов сражаться с нежитью вместе с ними.
— Так тут Мертвые пустоши таки, — отвечают стражники.
— Это верно, — я впервые поворачиваюсь и смотрю прямо на собеседников, — бдительность никогда нельзя ослаблять! Мало ли что там в ночи… но если что, я буду сражаться рядом с вами…
На лицах парней облегчение… довольные, они прощаются и идут дальше.
Двигаясь дальше, встречаю еще двоих стражей. Тут уже мужики тертые, судя по шрамам на лицах не в одной переделке побывавшие, с этими иначе надо…
— Как ночь? — спрашиваю. — Никто не лез пока?
— Как полезут, ты сразу узнаешь, — усмехается один из стражников, — шел бы спать, пока можно.
Показываю охраннику пустой пузырек от зелья бодрости.
Он понимающе кивает.
Стражники говорят мне, что я параноик, но это даже полезно для выживания. Параноики чаще остаются в живых, чем беспечные оптимисты… Кстати, красиво оценка работает, не просто переводит, а адаптирует. И, кажется, не в первый раз.
Обойдя таким образом стену, я перезнакомился со всеми стражниками, чтобы при случае сойти за своего и чтобы выучить, с какой периодичностью они ходят.
Отлично, вернувшись к телу мимика, быстро выпиваю зелье силы и закидываю тяжелый труп на плечи. То есть тяжелым он был, пока зелье не начало действовать.
Мышцы стали наливаться силой, даже больно стало, такое ощущение, что сейчас кожа не выдержит и полопается. Может, ее и правда не хватает и она сейчас наращивается.
Теперь тяжесть трупа на плечах не ощущается, несусь сквозь ночь со скоростью автомобиля…
Всегда, кстати, казалось странным разделение зелий. Например, зелье силы дает силу — ну бред же. Если зелье укрепляет мышцы, значит, укрепляет все мышцы, и мышцы ног в том числе, то есть под зельем силы и бегать будешь быстрее, и на фига тогда зелье скорости? Если оно ускоряет, значит, мышцы тоже усиливаются? А если оно ускоряет все процессы в организме, то и регенерацию тоже? Вопросов к алхимикам у меня целая гора…
Задумавшись над этим, я и не заметил, как проскочил все улицы деревни и оказался у стены. В тени подождал пока вдвоем пройдут стражники и, быстро поднявшись, скинул труп за стену. Один из моих скелетов быстро утащил тело в темноту.
Отлично, от первого избавился. Осталась еще пара. Надо с ними тоже расправиться.
Не то чтобы я возомнил себя истребителем нежити и спасителем мирного населения… просто деревня мне пока нужна — я тут вообще-то закупаюсь и собираю информацию. Так что Ядрень — это мой стратегический ресурс, и я не дам всяким мертвым придуркам его отнять.
Только вот я ж не могу сейчас заявиться в таверну, ткнуть пальцем в мимиков и сказать: это мертвяки, надо их того, в расход… Самое безобидное, что может после такого произойти, — все решат, что я слишком много выпил… Я смогу доказать свои слова, но для этого придется раскрыть способности. А вдруг местный староста или еще какой-то маг поймет, что я из другого мира? Начнутся разборки, выяснение отношений, может даже драка. Местные могут подумать, раз нежить прихлопнули, то и этого неизвестного типа стоит на всякий случай грохнуть… Нет, такой исход меня не устраивает…
В таверне почти никого не осталось. Один из мимиков сидит за столом с двумя приятелями-людьми. Мария за стойкой клюет носом.
Я беру у нее кружку с морсоми присаживаюсь спиной к залу, но внимательно слушаю разговор за столом.
Говорит в основном мужик с растрепанной бородой и густой шевелюрой черных с проседью волос. Мимик помалкивает, внимательно слушая приятеля, третий из их компании уже уронил голову на стол и мирно похрапывает. Вокруг бородача несколько пустых кувшинов из-под вина, но падать лицом в стол он пока не собирается.
Из речи бородатого селянина понятно, что он распродает имущество тем, кто уезжает.
Во-первых, уезжать — это риск, можно сгинуть в пустошах, а во-вторых, у него нет телеги, чтобы перевезти добро, так что он тут будет пить, пока всю выручку не потратит. Мимик отвечает односложными фразами, не мешая бородачу выговориться.
Ладно, есть у меня одна идея…
Вернувшись в комнату, снимаю меч и кладу на кровать, на пояс же вешаю короткий клинок, удобный, чтобы орудовать в условиях ограниченного пространства, само собой, на поясе еще арбалет…
Спустившись на первый этаж, подхожу к спящей на стуле Марии.
— Эй, уважаемая! — щелкаю пальцами перед ее носом. — Уважаемая. Заказ примите…
Несколько мгновений трактирщица смотрит на меня сонными глазами, явно не понимая, чего мне надо и какого, собственно, черта, я ей мешаю спать…
— Чего надо? — с мощным зевком выдает она.
— Пиво… два кувшина, — бросаю на стойку медяки.
Вот тут сон с Марии слетел в одно мгновение. Она цапнула монеты и почти тут же проворно поставила на стойку два запотевших кувшина с холодным пенным напитком.
Пройдя через почти пустой зал, с грохотом ставлю кувшины на стол, где сидит бородач и мимик. От удара даже третий тип просыпается и смотрит на меня недовольным взглядом.
— Чего надо? — рычит бородач. — Мы разве знакомы?
Хм, пить-то он пил, но голос по-прежнему твердый, да и руки не трясутся. Крепкий мужик, однако…
— Компания… выпить… — отвечаю я, чуть запинаясь, пусть думают, что я контуженный, после ранения, например…
— О, это мы завсегда рады! — Мужик слева, тот, который спал, радостно улыбается и схватив кувшин припадает к горлышку. Сделав несколько мощных глотков, он ставит кувшин на стол, очень осторожно, почти нежно… а потом со всего маху роняет на столешницу голову. Я даже испугался — не помер ли он от такого удара?
— Не переживай, — успокаивает меня бородач, — к выпивке у него особое отношение, а голова крепкая, ничего ему не сделается.
И правда, тип сладко улыбнулся во сне и засопел…
Бородач с улыбкой кивает мне, разливает пиво по кружкам, мимик тоже кивает, но видно, что он напрягся…
— А ты ж не местный, да? — спрашивает бородач.
Вот теперь я напрягся.
— С чего ты взял? — спрашиваю, стараясь не выдавать напряжение
— Так по говору сразу слышно, не из этих ты краев, — отвечает он, — я в деревне с самого рождения живу, всех знаю…
Ладно, попробуем слегка надавить на жалость…
Я тяжело вздыхаю и делаю глоток из кружки.
— Понимаю, — кивает бородач, — изгнанник поди? Видал я таких, все с одинаковым взглядом, таким, знаешь, потерянным, что ли…
Уф, отлично, пусть так и думает. Еще один любитель сам придумывать ответы на свои вопросы.
— Ладно, не буду к тебе в душу лезть. — Бородач поднимает кружку. — За дом, где бы он ни был!
Выпиваем… причем пьет в основном бородач, я лишь делаю вид, да и мимик вряд ли наслаждается алкоголем — мертвецу все равно что пить — пиво, воду или керосин.
Тем не менее выпивать приходится, чтобы собеседники мои ничего не заподозрили. Зелье от похмелья, что я принял еще в комнате, не даст мне также сильно опьянеть. Одновременно я чувствую жуткий голод: это побочный эффект зелья укрепления костей. Это даже на пользу — чем больше съем, тем меньше воздействиеалкоголя, а мне нужна сейчас трезвая голова.
Отправившись к барной стойке, бужу Марию.