Идеальный мир для оценщика 3 (СИ). Страница 16

Перехожу на бег — может, отстанут?

Позади топот копыт. Бросив взгляд за спину, понимаю — не зря я побежал. Всадники мчатся за мной: гривы коней развеваются на ветру, в глазах наездников жажда смерти.

Надо успеть добежать до башни.

Я думал, что быстрее бегать уже не могу, но нет, оказывается, есть еще запас — даже с учетом груза за плечами я сейчас развиваю скорость, которой бы любой спринтер позавидовал. Позади слышны удивленные крики всадников. Хотя, конечно, на лошадях они меня все равно догоняют…

Быстро поднимаю скелетов. Хорошо, что тут на обочинах до хрена костяков.

Скелеты, конечно, убить всадников не смогут, но у них и задача другая.

Мертвяки не пытаются атаковать людей, они бросаются наперерез лошадям, цепляясь за стремена и удила, тормозя животных.

Сработало. Пока всадники кромсали мечами скелетов, успеваю добраться до башни. Заскочив внутрь, разворачиваюсь.

Конные воины уже совсем рядом. Самое время захлопнуть дверь…

Хотя… есть другая мысль.

«И когда это я успел таким дерзким стать? Как будто зелья храбрости принял».

Глава 6

Держа арбалет в одной руке, делаю вид, что готов захлопнуть дверь перед носом всадников.

Те у самой двери. Скачущий первым вскакивает в седле и прыгает на ходу с лошади, выхватывая меч. Вот это ни фига себе, я таких трюков даже в кино не видел…

— Фандо! — произношу я кодовую фразу, и болт срывается с тетивы.

Вот сейчас проверю, как стреляет именной арбалет. Выстрел всего один, но всадник так близко, что промахнуться невозможно. Сейчас увижу, что там за эффект будет.

Болт врезается в грудь летящего на меня всадника. Мгновение как будто бы ничего и не происходит. Выстрел вроде и доспех толком не пробил…

И тут вся кожа с всадника слетает, словно кто-то одним движением сорвал ее с тела, будто кожуру с банана. Ошметки кожи отлетают в сторону, падая на траву отвратительным плащом. Всадник секунду стоит и смотрит на меня глазами без век. Выглядит тошнотворно. А затем башню сотрясает ужасающий крик боли.

Как говорил ослик Иа — душераздирающее зрелище. Хотя тут скорее кожесдирающее.

Вид человека без кожи на миг вгоняет меня в ступор. Стоило догадаться, как эта штука работает. С другой стороны — этот вояка же не с букетом цветов на меня прыгал, хотя я и такое не приветствую, а с мечом и явно хотел убить, так что сам виноват.

Вот тебе и свежующий болт. Просто охренеть — за раз с живого человека всю кожу содрать…

За те мгновения, что я смотрел на освежеванного заживо всадника, к башне подлетел его напарник. Дверь захлопнуть я уже не успею.

Черт, отскакиваю вглубь башни, в то место, где я только что стоял, вонзается тяжелый метательный нож.

Ах ты ж сволочь…

Бегу по лестнице на второй этаж, там тоже дверь. Захлопываю створку перед носом врага.

Так, вот сейчас попадос. Свидетелей оставлять нельзя. Оставлю я этого типа в живых. Приведет он сюда весь отряд, и будут они у меня под стенами лагерем стоять. Оно мне надо?

Припасов у меня достаточно, но не хотелось бы торчать все время в башне, опасаясь, что их маг найдет заклятие и меня прихлопнет или они башню разнесут на кусочки.

Всадник уже у двери. Тарабанит со всей дури. Ногами, руками, мечом даже.

Дверь на второй этаж, конечно, добротная, но не чета входной. Долго не выдержит… Быстро перебираю зелья и оружие… Чего я паникую? Он тут всего один, а я? А вот я не один…

— Белла, запирай дверь! — кричу башне. — У нас незваные гости! Надо их принять как следует! Гуляем на всю катушку! Поднимай гвардию!

Слышу, как внизу с громким хлопком закрывается дверь.

Всадник ничего не слышит — еще бы, от грохота его ударов стены сотрясаются.

Ничего, сейчас он получит, хулиган этакий.

Над дверью маленькое, забранное частой сеткой (даже арбалетный болт не просунешь) окошко. Через него наблюдаю, как воин пытается выломать мою дверь.

Лицо его перекошено от злости, в глазах бешенство.

Эй, да я ж тебя знаю! Сталкивались в лазарете.

[Оценка — ур. 12

Кейн Балдмар

…

Число жертв: 58

Расстройство психики: маниакально-садистическое

Примечание: получает удовольствие от мучений своих жертв. Жажда убийства, маниакальные наклонности.

…]

Та еще сволочь. Такого и жалеть нечего. Сейчас мои мертвяки с ним разберутся…

Он настолько увлекся штурмом, что не заметил, как по лестнице стали подниматься скелеты.

Первая пара мертвяков приблизилась к воину на расстояние вытянутой руки.

Воин наконец отвлекается от двери, выхватывает меч и бросается на мертвяков.

Надо отдать должное — дерется он отлично. Клинок с быстротой молнии описывает дугу и сносит голову первому скелету. Куча костей катится с лестницы на первый этаж. Такая же участь ожидает и второго скелета.

«Ладно, гад, — думаю я, прильнув к решетке, — это только начало!»

Вторая пара скелетов уже на подходе. Солдат понимает, что что-то тут не так, бросает взгляд на дверь из башни. Та заперта…

Ага, дошло, что зря ты сюда вломился так беспардонно? Это тебе не безмолвных крестьян запугивать, и по башке можно получить.

Со второй партией скелетов человек Шеймера расправляется так же быстро, как и с первой. Однако я замечаю, что руки подрагивают, удары уже не такие выверенные — нервничает он.

Скелеты продолжают подниматься по лестнице.

На десятом скелете воин начал тяжело дышать, меч все с большим трудом поднимался для новой атаки.

«Давай, Белла поднажми, — обращаюсь я к башне, — совсем немного осталось».

Четырнадцатый скелет ухитряется уклониться от удара мечом и вцепиться зубами в руку врага. На ступени падают капли крови…

Солдат с криком бьет скелета рукоятью меча в висок. Череп скелета раскалывается, и он оседает на ступени. Однако за ним уже следует новый костяной воин, а когда выбывает этот — еще один, и еще, и еще.

В отчаянной попытке спастись солдат решает прорваться к двери. Он совершает высокий прыжок с вершины лестницы к ее подножию. Однако вместо пути к спасению оказывается в окружении скелетов.

Мертвяки рвут солдата на части, кровь брызжет в разные стороны.

Даже смотреть неприятно, я-то не такой маньяк, как он. Отступаю от двери.

Когда крики боли и ужаса затихают, осторожно отпираю дверь и спускаюсь на первый этаж.

— Да уж, товарищи мертвяки, насвинячили вы тут, — пол первого этажа густо усеян костями, тут же валяются окровавленные куски тела второго всадника. — Чего вы тут поразложились? Надо уборкой заняться. В подвал все поскидывайте… Наши павшие воины еще могут послужить правому делу… Никакого отдыха после смерти!

Скелеты с философским молчанием собирают кости и скидывают их в люк.

Вернувшись на второй этаж, откупориваю бутылку вина, не так давно купленную…

— За такое грех не выпить, считай второй раз родился. Эти гады меня могли на шашлык порубить, так что имею полное право.

Наливаю в кружку и залпом выпиваю. Вино хорошее — в меру сладкое, в меру терпкое. Тепло разливается по телу, прогоняя дрожь в коленях и руках…

Спускаюсь вниз проверить, как там с уборкой.

— Ну вы и дубины костяные, — возмущаюсь я, — этого-то на фига в яму закинули? На нем доспехи были, кошелек, всякие побрякушки…

Скелеты равнодушно смотрят на меня, кажется, даже плечами пожимают.

— А, что с вас, безмозглых, взять, — машу я рукой, — только силы тратить.

Скелеты молча отправляются убирать оставшиеся после битвы кости.

Я же выхожу на улицу. Вокруг башни тихо, криков боли больше не слышно.

Тело воина, лишенного кожи, обнаруживаю шагах в тридцати от башни.

Надо же, он еще пытался отползти. Крепок оказался. На трупе не осталось ни кожи, ни одежды. Труп выглядит настолько отвратительно, а уцелевшие доспехи до того заляпаны кровью и ошметками кожи, что и думать не хочется о том, чтобы их отмывать. А на запах мертвой плоти зомбари и скелеты будут собираться, как мухи на… мед. Нафиг не надо мне это.