Отпуск за свой счет, или Очумелое хозяйство попаданки (СИ). Страница 14

Она принялась искать мешок или корзину, чтобы сложить банки. Обшарила почти все полки, но ничего подходящего не нашла. Уже хотела выносить банки в руках, как заметила стеллаж в углу, куда свет фонаря почти не добивал. Там были горшки с отколотыми краями, погнутые венчики, рваные тряпки, рассохшиеся деревянные рамки, помятые сита, потрескавшиеся вазочки – всякая дребедень, которую Латуфа почему-то не выкинула, а старательно хранила.

Сама не зная зачем, Лида принялась перебирать этот хлам, пытаясь понять, для чего бабушка Гамлета это хранила. Добралась до верхней полки, отодвинула проржавевшую кастрюлю без ручек и увидела маленькую коробочку из потемневшего дерева. Она лежала, прижатая к стене, будто её специально засунули подальше.

Лида привстала на цыпочки, взяла ее. Но только поднесла к глазам, как коробочка открылась и из нее что-то выпало, звякнув о каменный пол.

Она наклонилась, подобрала вещицу и начала рассматривать, подсвечивая себе фонарём.

Это оказался крупный кулон на металлической цепочке, похожий на кривой стручок перца сантиметров десять в длину. Цепь блестела, будто её только что почистили, а сам стручок был тёмным, шершавым, с бугорками и неровными канавками. По весу и твёрдости казался металлическим, но выглядел как старый засохший корень.

– Странная вещица, – пробормотала Лида. – Может, амулет? Зачем Латуфа его спрятала?

Решив спросить у Гамлета или Маргузина, она надела цепочку на шею. «Стручок» удобно лёг в ложбинку на груди и прильнул к коже, будто всегда тут и был. Лиду почему-то обрадовало это обстоятельство, а тут она нашла и мешок — вполне целый, с завязками. Проверила на прочность и принялась складывать банки, мгновенно забыв про неожиданную находку.

Глава 20. Продолжение

Когда Лида выбралась из погреба, вся потная и в пыли, шикша сидел на табуретке и ковырял заусенец на пальце.

– Маргузин, – скомандовала она, поставив мешок с банками на пол и переводя дыхание, – бегом к мяснику! Купишь троглятины килограммов тридцать, а лучше сорок. Торгуйся, понял?!

Троглами в этом мире называли очень похожих на свинок животных. Только мясо у них было не такое жирное, в самый раз для тушёнки.

Шикша встрепенулся и вытаращил глаза.

– Сорок килограмм?! Это ж сколько стоит, сколько!

– Я тебе дам денег, – успокоила Лида, доставая из кассы три монеты. – И чтобы без фокусов, понял?! Без воровства и обмана, без «я случайно потерял сдачу» или «дайте мне в кредит». Только честная покупка с торгом, понял?

Маргузин взял монеты. Подбросил их на ладони. Уронил. Подобрал. Опять подбросил, в этот раз поймал. Вздохнул глубоко-глубоко, но спорить не решился – Лида намекающе взяла в руку сковородку.

– Честная так честная, – буркнул он и выскользнул за дверь.

Русалки в раздумьях пробыли недолго. Едва шикша ушёл, Туна появилась на пороге кухни и пробулькала:

– Мы быть согласны. Будем греть. Будем накладывать. Будем мыть. Неделю работаем – ты нам бусы и заколки. Договор?

Лида пожала её мокрую лапку, скрепляя соглашение,  и тут же дала задание помыть принесённые банки. Вскоре Маргузин вернулся с мясом, и закипела работа. С короткими перерывами на сон и еду Лида принялась готовить запасы еды.

Два дня духовка и плита работали без отдыха. Русалки и шикша приносили травы и овощи с огорода, мыли их, чистили и резали. Перебирали крупы, стерилизовали крышки и закупоривали банки. Туна всё время стояла рядом с Лидой: училась управлять печкой и духовкой, запоминая, как греть еду для гоблинов. Магическое слово «бусы» служило для неё лучшим стимулятором.

К утру третьего дня всё было готово. Ряды банок с тушенкой общим числом девяносто штук выстроились на стеллажах в погребе. Пять огромных пирогов и кастрюля супа разместились в холодильнике. Десяток буханок встали в ряд в шкафу, ожидая едоков.

А Лида, усталая, но счастливая, была готова ехать в этот самый Косухин Нос. Побеждать в конкурсе и заявлять о себе на всё королевство как о потрясающей стряпухе. Заодно рекламировать «Очумелое хозяйство» как заведение с эталонно-высокой кухней, способное удовлетворить самый взыскательный вкус.

Вскоре Лида стояла у входной двери. С чемоданом у ног и розовой сковородкой в руке ждала телегу, которую наняла доставить их с Маргузином до Косухина Носа. Когда часы с кукушкой отсчитали семь ударов, дверь трактира неожиданно распахнулась.

На пороге стояла малюсенькая сухонькая старушка с курносым носиком, живыми чёрными глазами и копной седых кудряшек, собранных в толстую косу. Хорошенькая, будто постаревшая коллекционная куколка.

Не здороваясь, она вошла, обвела взглядом обеденный зал. Скользнула по лицам стоящих в ряд русалок. Презрительно скривилась в сторону Маргузина и скептически оглядела Лидину статную фигуру в льняных брючках и свободной тунике.

– Я Милдред, – представилась она хорошо поставленным голосом. – Ну, хоть пол у тебя чистый, а не как у всяких грязнух, что вечно в саже ходят. И запахи вроде правильные здесь, каким положено в приличном трактире быть.

Лида хотела бы что-то сказать, но Милдред уже пошла на кухню, покачивая изящными бёдрами под длинной шёлковой юбкой изумрудного оттенка.

– Уговорила, поработаю у тебя, – бросила она небрежно. – Ровно на неделю и только потому, что мне скучно в моей деревне, там все дураки. А тут хоть на людей посмотрю да посмеюсь с твоей стряпни, женщина-богатырь. Можешь ехать на свой конкурс, а за трактир не бойся.

– Э-э-э… Я её другой представляла, – только и сказала Лида, вопросительно глядя на Маргузина. А тот растянул рот в улыбке от уха до уха и ликующе зашептал:

– Тётка Милдред согласилась, согласилась! Она всё в порядке держать будет. Поехали, поехали!

– А русалки? Мы же решили, что они хозяйничать будут, – не поддалась девушка.

– Не обижу я твоих русалок, – крикнула из кухни Милдред – слух у неё оказался отменным. – Поезжай уже, не мешайся под ногами! А вы, девчонки речные, дуйте сюда – знакомиться будем.

Русалки, топоча пятками, кинулись на кухню, даже попрощаться забыли. Только Туна на бегу пробулькала:

– Бусы… Бусы и заколки!

– Ну… тогда мы пошли? – сама не зная у кого, спросила Лида. И на всякий случай крикнула в сторону кухни:

– Туна знает, что надо делать! Она вам всё расскажет!

– Разберёмся, – долетело до неё, и Лида с Маргузином вышли из дома.

Повозка уже ждала их. Возница, лохматый паренёк с огромными выпуклыми глазами и зеленоватой кожей, лениво помахивал кнутом, отгоняя от лошади мух. Когда пассажиры уселись, он цокнул языком, трогая телегу.

К сожалению, сдвинуться с места у них не получилось. На борт легла могучая зелёная лапища, намертво пригвоздив колеса повозки к земле. Лошадь бессмысленно поскребла по земле копытами и замерла, испугано прядая ушами. А над окрестностями разнёсся яростный орочий рев, заставивший всех вздрогнуть:

– Ты куда это собралась, Лида?!​​​​​​​

Глава 21

– Ты куда это собралась, Лида?!! – орочий рев был такой силы, что с деревьев поблизости посыпались листья. Птицы вокруг умолкли и ещё долго боялись издать хоть звук. Даже жабы на соседнем болоте озадаченно лупали круглыми глазами и молча пускали пузыри.

Возница бросил вожжи, согнулся и в ужасе закрыл голову руками. Лида озадаченно захлопала ресницами, а Маргузин в отчаянии заверещал:– Гамлет, Гамлет, я ей говорил, говорил! Нельзя ехать и трактир бросать!

– Лида?! – ревел Гамлет, не обращая внимания на шикшу. – Я тебя спрашиваю, куда ты собралась?

– В Косухин Нос еду, на ярмарку. Хочу в кулинарном конкурсе поучаствовать, – объяснила она, заворожённо рассматривая взбешённую физиономию орка.

– Без охраны! Ты понимаешь, что это опасно?! – продолжал бушевать Гамлет.

«Ох, суровый какой, аж мурашки по телу, – подумала Лида с неожиданным удовольствием. – Это что, он за меня так волнуется?»

Сама она нисколечко не испугалась устрашающего орочьего вида. Наоборот, в восторг пришла. Но виду не подала, конечно – свела брови и строго поправила:– Не одна еду, а с Маргузином! Кстати, нам уже пора.