Наследник для бешеного (СИ). Страница 21

Остаётся только следовать за ним, пока небольшая поляна не открывается перед моим взором.

Посреди поляны под лучами солнца небольшой круглый столик, на котором куча еды и напитков, а рядом со столиком парень… играет на гитаре. Он выглядит моложе Саида.

У него тёмные слегка курчавые волосы, довольно крупное телосложение, но видно, что он слишком худой для такого роста.

Когда мы приближаемся, парень вскидывает на нас взгляд золотисто-карих глаз. Его лицо тут же освещает широкая улыбка. Причём улыбка даже несколько… странная. Она как будто детская…

— Привет, Луи. Заждался?

— Саид! — восклицает парень, откладывает гитару и поднимается со стула. — Я долго ждал. Да. Мои… как их… как… — он сердито сжимает губы и нахмуривает брови, словно изо всех сил пытается вспомнить что-то.

— Спагетти? — подсказывает Саид.

— Да! — улыбка снова возвращается на лицо парня, которого Абушаев назвал Луи. — Спагетти остыли! Ты так долго… долго шёл… Саид. Саид, а кто это? Твой друг, Саид? Это девушка? Она… Она очень… нежная… Цветок… Как цветочек, да, Саид!

Вся речь Луи звучит очень странно и по-детски для парня, который явно сильно старше меня. И почему-то по моей коже пробегает озноб, когда я смотрю на парнишку с явными отклонениями.

У меня возникает плохое предчувствие…

— Прости, Луи, что мы так долго, и что твои спагетти остыли. Уверен, нам всё равно понравится. Правда, Агния?

— Аг-ни-я? — глаза парня широко распахиваются. — Так зовут твою девочку?

— Верно. Так зовут мою девочку, Луи.

Абушаев стреляет в меня внимательным взглядом. И только теперь я замечаю, что его глаза смягчились. Они сейчас не выглядят такими звериными и холодными как обычно.

— Привет, Луи, — неловко здороваюсь с парнем и протягиваю руку, на которую тот лишь подозрительно смотрит, а затем Луи вдруг срывается с места и бежит куда-то к деревьям.

Я даже не успеваю ни о чём спросить Абушаева, так как Луи возвращается обратно с кучей камней в руках.

— Мой подарок тебе, Саид… Извини, Агния, я не собрал для тебя подарок… Но я сейчас соберу! Как же я не собрал! Надо собрать!

— Ничего страшного, Луи, мне ничего не… — я не заканчиваю фразу, так как Луи уже убегает.

Никогда ещё я не чувствовала себя так странно… В больнице я видела всякое, но сейчас мне почему-то даже в какой-то степени больно…

Мой взгляд автоматически перемещается на Саида, который в этот момент садится за стол.

— Агния. Присаживайся. Лучше тебе поесть. Надеюсь, ты не собираешься голодать?

— Что с ним? Почему он такой? — игнорирую саркастичный вопрос Саида.

— Органические необратимые повреждения головного мозга.

У меня холодеют руки…

— Это была… авария или… что-то другое?

Я сразу вспоминаю про бои без правил.

На ринге часто получают подобные повреждения.

— Нет. Не авария, — отвечает Саид и наливает в стакан немного виски из графина.

Чувствуя, как слабеют колени, я тоже сажусь за стол.

В голове вспыхивают страшные картины на ринге. Парень, чья жизнь разделилась на ДО И ПОСЛЕ.

— Давно это случилось?

— Давно, Агни. Очень давно.

— Кто он тебе? Луи… Вы родственники?

— Он мой брат, — отвечает Саид. — Не по крови. Брат. Настоящий.

Неожиданно Абушаев берёт все камни, которые принёс Луи и положил на стол, и складывает в небольшую шкатулку рядом с графином.

Это просто камни. Серые. Коричневые. Разного размера.

Камни, которые стоят гораздо больше бриллиантов.

— Этот дом… Сад… Это Луи выбирал дизайн, да?

Абушаев пожимает плечами.

— Ему нравятся лимоны и природа. Ешь, — Саид двигает тарелку со спагетти ближе ко мне. — Он пока тебя стесняется, но ему будет приятно, если ты съешь.

Я снова на автомате смотрю в ту сторону, куда убежал Луи, чтобы собрать для меня камушки.

— Он ведь не сам готовит, на самом деле?

— Нет. Это делает повар. А Луи принимает участие как ребёнок. Он мало, что умеет сам. В основном ему требуется помощь.

— Но он ведь смог научиться играть на гитаре.

— Да, — кивает Саид. — Ему на это потребовалось три года. На одну мелодию. Сейчас он учит другую.

— А имя… настоящее?

Губы Саида трогает еле заметная улыбка.

— Сам выбрал. А так его Лёша зовут.

Луи возвращается с камнями в руках.

— Вот, Агни. Я тебе принёс. Камушки. Красивые? — парень кладёт кучу камней передо мной на стол.

— Очень красивые… Спасибо, Луи, — голос трескается, а сердце щемит, когда Луи радостно хлопает в ладоши и улыбается.

— Ей понравились мои камушки!

Меня вдруг посещает страшная и странная мысль — для Абушаева явно Луи имеет важное значение. Может, это, конечно, чувство вины, если парень пострадал из-за него. Но даже если опустить размышления о том, что я в целом не ожидала, что у этого человека есть кто-то важный, кто-то дорогой — Саид привёз меня именно сюда.

Почему?

Зачем?

Глава 34

Глава 34

Агния

Тошнота в полном масштабе возвращается к вечеру. А вместе с ней усиливаются тревожные мысли о том, что я буду делать, если всё-таки забеременела?

То, каким сегодня человеком предстал передо мной Саид, окончательно образует кашу как в мыслях, так и в чувствах.

Теперь я однозначно не представляю, что от него ожидать. Не знаю, что будет происходить дальше. Не имею ни малейшего понятия, как себя вести.

Поэтому весь оставшийся день провожу в доме. Точнее, у себя в комнате. Моей персональной тюремной камере, слишком красивой, чтобы называться клеткой. И тем не менее, как ещё я могу её назвать?

Дом и окружение я исследую осторожно. Не хочется привлекать к себе лишнее внимание. Но раз уж я буду жить здесь неизвестное количество времени, и вполне возможно, что всегда, то неплохо узнать, что собой представляет это место.

Плохое самочувствие мешает передвигаться. И всё же часть этой громадины я обойти успеваю.

Кажется, здесь есть всё. Он будто позволил Луи создать за стенами маленький город. Тут даже торговые лавки оборудованы, с фруктами и овощами, бакалея, антикварный магазин, спортзал, бассейн…

Видимо, всё, что заставляет Луи чувствовать себя обыкновенным парнем.

Дурацкая мысль формируется в голове — «получается, Саид такой хороший?»

Хочется сразу себя чем-нибудь стукнуть.

Никакой он не хороший!

Он виноват в том, что случилось с Лёшей. Я больше чем уверена.

И сколько таких, как Луи, ещё пострадало? Сколько из них выжили?

«Не строй иллюзий, Агния. Он психопат. Преступник. Торговец жизнями. Он похитил тебя. Отобрал у тебя право самой решать, как жить, кого любить. Он разлучил тебя с семьёй…»

Усталость от пасмурных мыслей давит на грудь. Но лечь спать я боюсь.

Что он сделает? Придёт посреди ночи? Изнасилует?

Чего он вообще теперь хочет?

Боже. Как я устала!

Ещё и сообщить Сергею и Аде о том, что я жива, никак не получится.

Конечно, Астахов умный человек, и, скорее всего, он понимает, что одержимый мной Саид ничего плохого мне не сделает. И всё равно — понимать и знать это разные вещи.

Чтобы немного успокоиться, я выхожу на улицу и приближаюсь к обрыву. На самом краю скалы есть два деревянных шезлонга. На один из них я и сажусь, перед этим посмотрев на бескрайнюю черноту моря.

Темнота уже опустилась на землю. И наверняка ничего не было бы видно, если бы скала не была усыпана огнями, будто огромными мотыльками разных цветов. Как красиво и печально — видеть подобную красоту и осознавать, что ты видишь её благодаря чудовищу.

Прохладный ветер холодит плечи. Вообще не холодно, но всё же вечерний воздух даёт о себе знать. Наверное, плохая идея — сидеть на ветру. Но это лучше, чем вернуться в дом и сходить с ума от мыслей. Ветер и шум волн успокаивают.

Море всегда умело меня успокаивать. Хочется включить какого-нибудь итальянского композитора и позволить себе на миг забыть, почему я здесь и что меня ждёт дальше.