Сезон урожая. Страница 2

Глава двадцатая: Капсаицин

Troubled Paradise, Slayyyter

Skeletone, BONES UK

Burning Alive, 8 Graves

Глава двадцать первая: Нектар

Mess It Up, Gracie Abrams

Saman, Ólafur Arnalds

Глава двадцать вторая: Грозди

Apple, Charli xcx

Nothing Is Perfect, Metric

Can I Jump? Freya Ridings

Superglue, Ella Vos

Глава двадцать третья: Цветение

Wildwood, Fleurie

Feels Like, Gracie Abrams

Love Is Fire, Freya Ridings

IV. Кустарник

Dizzy, MISSIO

Глава двадцать четвертая: Зерна

Lost in the Plot, The Dears

Everywhere Ghosts Hide, Erin McCarley (ft. UNSECRET)

Undone, Tommee Profitt (ft. Fleurie)

Глава двадцать пятая: Листья

Lost Without You, Freya Ridings

What Could Have Been, Sting & Ray Chen

V. Жатва

Devils Game, Truth

Глава двадцать шестая: Урожай

Camera's Rolling, Agnes Obel

For Steph, Ólafur Arnalds & Talos

Traitor, Zoe Wees

Эпилог: Гниение

Till Death, CRAY

Глава 1

Молотьба

Быть девушкой серийного убийцы здорово. Нолан, например, помогает избавиться от врагов. Ради меня он готов нарушать законы. Его не смущают кровь и кишки. Он сохраняет спокойствие, даже если все летит в тартарары. У него твердая рука – пригодилось, чтобы проколоть мне соски. Да, с иглой он, возможно, провозился дольше положенного, но мне же нравится боль, так что все в выигрыше.

Знаете, когда это не так уж и здорово?

Когда сама рискуешь стать еще одной в череде жертв.

Может, формулировку «девушка» надо пересмотреть? Наверное, лучше подойдет «заклятые друзья с привилегиями».

Ворон, наблюдающий за мной с ветки дуба, каркает ровно за мгновение до того, как задняя дверь домика захлопывается громче обычного. Я отвлекаюсь от ирисов и рододендронов на территории поместья Ланкастеров и смотрю поверх каменной стены. Замечаю Нолана, крадущегося через сад. Бросаю взгляд на внушительный особняк в викторианском стиле на холме и надеюсь, что Артур, мой стареющий наставник, дремлет где-то в его недрах, глубоко и беспробудно. И не собирается прямо сейчас скатиться вниз по склону на гольф-каре (водить который ему запрещено), чтобы в очередной раз подкинуть мне проблем. Я стаскиваю перчатки, достаю телефон из переднего кармана комбинезона и открываю нашу сегодняшнюю переписку с Ноланом.

Почуяв неладное, я попыталась разрядить обстановку.

Очевидно, попытка успехом не увенчалась. Он отправил одно-единственное слово, и то больше часа назад. Если даже напоминание о нашей невероятно горячей ночи – Нолан связал меня и проколол соски – его не радует, полагаю, он пришел, чтобы убить меня.

Со вздохом поднимаю топор. Петли садовой калитки скрипят, и Нолан входит на территорию поместья Ланкастеров. Он появляется из-за угла, и в каждой его морщинке видна ярость. Нолан будто бы даже стал выше, мышцы напряглись до предела. Острая челюсть сжата, пухлые губы сомкнуты в суровую линию. И в гневе он еще прекраснее.

Едва заметив меня, Нолан замирает на месте. Мы смотрим друг на друга и молчим, пока он осмысляет открывшуюся перед ним картину. Ворон приземляется на садовую стену и качает головой то в одну, то в другую сторону. Он оценивает нас и готов сделать ставку на победителя.

– Ты что творишь? – наконец спрашивает Нолан.

– А на что похоже? – парирую я.

– Убийца, – заявляет ворон, идеально копируя мой голос, и начинает прохаживаться по каменной стене в сторону цветочных клумб. Его взгляд замирает на окровавленном брезенте у моих ног. – Красивая птица-убийца.

Я сдерживаю желание закатить глаза.

– Спасибо, Морфей. Вовремя, как и всегда. Ты – гордость всех врановых. – Я указываю на расчлененные части тела, лежащие на брезенте. Они вот-вот отправятся в измельчитель. – Убираю маленькую оплошность Артура. Того туриста с кладбища.

– «Маленькую оплошность», – эхом отзывается Нолан.

Я пожимаю плечами.

– Не могли же мы вечно держать его в сарае. Артур не любит, когда тела слишком долго валяются в морозилке. Знаешь ли, не особо безопасное место для хранения останков.

– Ага, конечно. – Нолан понимающе кивает, но голос пропитан сарказмом. – Это столь же неосмотрительно, как, скажем, пропускать тело через измельчитель средь бела дня?

Он делает шаг вперед, однако между нами еще остается пространство. И почему-то с каждой секундой оно словно растет, превращаясь в пропасть тревоги, готовую поглотить меня.

– А работа измельчителя ночью вызвала бы больше или меньше подозрений?

– Может, попробуешь вообще, блин, его не включать? – Нолан проводит рукой по лицу, едва скрываемый гнев исходит от него волнами, будто он готов взорваться от злости, но сдерживается. – Не волнует, что тот оператор дрона может заметить тебя?

– Решила, что сейчас его это вряд ли заинтересует. Он наверняка уже знает, что Сэм мертв.

– Ну тут ты права. Ему и правда не до того. Теперь он занят делами в гребаном загробном мире. Потому что Винни Мескино тоже сдох.

Я понимала, что совсем скоро весть о смерти Сэма Портера облетит городок – сыщик-любитель не мог не вызвать волну сплетен. А для такого места, как Гиблый Мыс, нет ничего более щекотливого, чем якобы несчастный случай. Однако его оператор, Винни? Вот так новости. Да, я ударила его по голове, и хотя удар был достаточно сильным, чтобы вырубить человека, не думала, что окажется смертельным. В последний раз, когда я видела Винни, он валялся без сознания на парковке гостиницы «У мыса», а я бежала спасать своего парня. И да, я так же шокирована этим известием, как, скорее всего, был шокирован Нолан, когда до него дошли новости, но стараюсь не подавать виду. Даже если другой хищник на твоей стороне – в теории – нельзя, чтобы он застал тебя врасплох.

– Что ж, хорошо… наверное.

Глаза Нолана темнеют.

– Не хорошо?..

Он качает головой, и я с глухим стуком опускаю топор на газон.

– Ладно, так почему бы тебе не рассказать, в чем дело, раз уж ты, кажется, знаешь об этом намного больше меня?

Нолан подходит ближе, каждый его шаг медленный и выверенный. Парень глядит на меня не моргая, даже когда выхватывает обух из моих рук и отбрасывает в сторону. Я смотрю в мшисто-зеленую глубину глаз и коричневатые крапинки, рассыпавшиеся в нижней части левой радужки. Он останавливается так близко, что, вдохни я поглубже, наши тела соприкоснулись бы. Только вот воздух будто бы застрял в груди.

– Я знаю только то, что он тоже мертв, а теперь идет расследование убийства.

– Ага… ну. Это… кое-что.

Морфей каркает в повисшей тишине и, взмахнув крыльями, устраивается на брезенте. Хотя я отвожу взгляд, чтобы понаблюдать, как птица клюет бедренную кость, Нолан по-прежнему не сводит с меня глаз – я это чувствую. Жилка на шее пульсирует от его внимания, прожигающего насквозь. Горло словно стягивают удавкой.

– Я убила его? Ну, когда ударила на парковке?

Выражение лица Нолана не смягчается, морщинка между сведенных бровей становится еще глубже.