Ревизор: возвращение в СССР 64 (СИ). Страница 15

Оба тут же дернулись что-то мне возразить. Трофим Васильевич даже успел начать что-то говорить в мой адрес. Приятно, что, осознав предыдущий промах, начал с того, что Павлом Тарасовичем меня назвал, а не «молодым человеком», но тут председательствующий, которого звали, кстати говоря, Витаутас Альгердович, обоих остановил, сказав:

– Павел Тарасович прав. Давайте не будем вступать в излишние дискуссии. Как я и говорил в самом начале, каждый имеет право высказаться. Мы должны воспринимать любую точку зрения с интересом и уважением. У нас тут проходит сбор разных мнений для аналитической записки в адрес руководства, товарищи, не забываем об этом. Это совсем другой формат, чем дискуссионный клуб.

Тут оба дипломата осеклись и послушно замолкли. Еще раз убедился в том, что давно подозревал, что Витаутас Альгердович какой-то их начальник. Расстроились, было видно, что не дают им возможности свести со мной счеты в словесной борьбе, но от новых попыток развить дискуссию отказались.

Жаль, что мне еще не назвали должности всех присутствующих. Чувствую, что председатель наш – достаточно крупный зубр тут в МИД.

На этом наше сегодняшнее совещание и закончилось. Все друг с другом вежливо попрощались, действительно вежливо, даже два моих оппонента мне улыбались, и жали руку, когда я уходил. Хотя я прекрасно понимал, что чувства у них сейчас ко мне самые что ни есть нехорошие. Но дипломаты все же, им положено вежливыми быть.

В целом, как прошло совещание, мне понравилось. Накладка с тем, что мне людей не представили вначале, произошла явно по вине нашего стенографиста, а не по злому умыслу. Валентин Игнатьевич, я так понял, настоящим стенографистом все же не был. Тоже, скорее всего, дипломат. За рубеж тоже ездит, как и все, в зарубежные посольства работать. Просто как самый молодой и неопытный получил сегодня эту роль на нашем совещании, вот и не сообщил мне важную информацию.

Ну а что на меня наехали, так это было практически неизбежно. Моя молодость не первый раз людей в заблуждение вводит, заставляя воображать, что я мальчик для битья.

Ну что же, два важных мероприятия сегодня уже позади. Осталось третье, но уже вечером. Визит на дипломатический прием во французское посольство.

***

Москва, МИД

Два дипломата, Трофим Васильевич и Валерий Степанович, которые недавно присутствовали на совещании по перспективам французской политики, пересеклись вскоре после него в курилке. И удачно вышло, что никого больше в ней сейчас не было. После того совещания они сразу разбежались по своим делам. Люди все же занятые, работы всегда полно. А теперь, раз встретились вдвоем, самое время было обсудить возмутительное поведение одного молодого человека на совещании.

Трофим Васильевич первый начал высказываться по этому поводу:

– Послушайте, Валерий Степанович, это что сегодня творилось! Это в некотором роде фактически оскорбление! Мы с вами люди заслуженные, по два десятка лет в Министерстве иностранных дел проработали. И вы, и я неоднократно с длительными командировками в советские посольства за рубеж выезжали. Нет, ну что это такое? Студентик этот Ивлев вещал так, как будто он пророк, который единственный знает, что в мире происходило и происходит.

Да, не отрицаю, определенные знания у него имеются. Историей, видимо, увлекается, судя по его экскурсу по поводу Речи Посполитой и состоянию дел в восемнадцатом веке. И что-то также в экономике понимает.

Но видно, что по Франции он вовсе не специалист. Он вообще, интересно, про Жискара д’Эстена хоть что-то знал до того, как на нашем совещании про него услышал? Такое впечатление, что он просто нас послушав, выбрал его и решил: «О! Вот сейчас возьму и заявлю, что именно он президентом будет».

Его собеседник тоже абсолютно никаких теплых чувств к Павлу Ивлеву не испытывал. Так что долго и в том же духе высказывался в адрес дерзкого мальчишки, который, непонятно почему, по указанию с самого верха в состав их уважаемого собрания был включен.

Да, конечно, будучи дипломатами, даже оставаясь один на один, они не позволяли себе совсем уж какие-то нехорошие выражения в адрес Ивлева. Но тем не менее всласть пропесочили этого дерзкого мальчишку и сильно сожалели о том, что им приходится такое терпеть с их-то уровнем компетенции и опытом дипломатической работы.

Опять же повезло, что никто больше в курилке за эти шесть минут, что они беседовали, не появился. Так что они смогли спокойно, без посторонних всю эту возмутительную ситуацию обсудить.

Потом, взглянув на часы, Валерий Степанович заспешил по делам. Но прощаться с Трофимом Васильевичем не стал. Они сегодня в компании министра иностранных дел идут на дипломатический прием во французское посольство.

Так что достаточно скоро снова этим вечером пересекутся. В свите министра иностранных дел будут представлять Советский Союз на этом важном и ответственном дипломатическом мероприятии. Кстати говоря, еще одно доказательство их профессионализма в повестке дня сегодняшнего совещания… Кого угодно министр иностранных дел с собой на такие важные мероприятия не берет…

Глава 7

Москва, Посольство Франции

Машину мы с Галией оставили на соседней улице и пешком дошли до французского посольства. Кинули приглашение в ящик у французской охраны, и пристроились в очередь, выстроившуюся, чтобы поприветствовать посла. Увидел в очереди впереди нас Марата с Аишей, они стояли через шесть человек от нас. Как и договаривались, здороваться друг с другом не стали.

Когда уже в само посольство заходили, увидел, что в конец очереди пристраиваются Ахмад с моей мамой. Выглядели они уверенно. У них уже появился некоторый опыт.

Поблагодарили посла за приглашение, как обычно. Поздоровались с его заместителем, их супругами и прошли с Галией в зал.

Галия ожидаемо тут же устроила свой чес за визитками, побежав знакомиться с теми, кого не знала, и кто выглядел как иностранцы. В большинстве случаев это достаточно легко было определить. Иностранцы все же и советские граждане сейчас, в семидесятых, очень по внешнему виду друг от друга отличаются, так что ошибиться достаточно трудно. Три визитки Галия успела раздобыть, о чем мне с довольным видом сообщила, вернувшись ко мне в очередной раз, прежде чем заиграл гимн Франции.

Выслушали приветственные речи со стороны французского посла. От нашего МИД сам Громыко присутствовал. Я особенно ему на глаза не лез, но создалось у меня все же впечатление, что он меня заметил. Но ясно, что я не ожидал, что он в ответ мне хотя бы кивнет или рукой помашет со стороны небольшой трибуны, на которой он вместе с послом находится. Если бы он так сделал, я был бы крайне удивлен…

Ну а затем все церемонии были закончены, и мы с Галией, заранее встав таким образом, чтобы оказаться поближе к столам с едой, направились к ним.

Я дома убедил Галию, что все же ее охота за визитками должна иметь какие-то разумные рамки. Если мы первыми без всякой очереди покушаем, то потом у нее будет полно времени, чтобы заняться сбором визиток. А то, пока она будет бегать, все вкусные блюда расхватают, как и десерты. Так что энтузиазм по рабочему поручению председателя – это дело хорошее, но она и потом сможет, вначале за десять-пятнадцать минут перекусив как следует, свою охоту успешно продолжить.

Нахватали всяких деликатесов, старательно игнорируя улиток, устриц и лягушачьи ножки.

Смотрю вдруг – к нам с Галией Трофим Васильевич и Валерий Степанович из МИД приближаются. Те самые, которые на меня попытались наехать сегодня на совещании, но попытка эта закончилась для них достаточно печально. Идут, смотрят на меня так, словно не верят в то, что действительно меня видят… Как привидение увидели…

– Еще раз здравствуйте, Трофим Васильевич и Валерий Степанович, –сердечно поприветствовал я их. – Позвольте вам мою супругу представить, Галию Загитовну. Как вам прием?

Ну а как иначе-то? Я вообще очень вежливый. А с теми, кого недавно нагнул в присутствии их же начальства, особенно.