Невеста на замену для Северного Лорда. Страница 4

6

Второе пробуждение в новом мире оказывается еще более неприятным нежели первое. И дело вовсе не в моем физическом состоянии, вернее, не столько в нем, а сколько в моем физическом положении в пространстве.

В первый раз у меня не были связаны руки, и кляпа во рту тоже не было, да и лежала я на спине, а не уткнувшись носом в пропахший чем–то неприятным матрас. Дергаюсь, пытаясь хоть немного улучшить свое положение, и единственное чего я достигаю, это изменение поворота головы.

– Не сильно ты ее приложил? До сих пор не шевелится, – доносится до меня звук мужского голоса. – Кнут велел ее вырубить, а не убивать.

– Да я едва ее тронул! Ты видел эту девицу? До нее пальцем прикоснуться страшно! – возмущается другой голос, тоже мужской.

Тут матрас подо мной вздрагивает, и только сейчас я прислушиваюсь к общим звукам вокруг и заодно пытаюсь понять, где я очутилась на этот раз.

– Ровнее держи! Только у тебя сани на абсолютно гладком снегу могут налететь на кочку, – ворчит первый неизвестный.

– Ты слишком много на себя берешь, Зигфрид, критикуешь и критикуешь. На, сам держи вожжи, а я отдохну. Холод сегодня просто зверский, я лучше спрячусь вместе с девчонкой в повозке.

– Немного осталось потерпи, море близко. Хорошо бы девица к тому времени очнулась, неохота тащить ее на плече.

«Море! – вычленяю я полезное. – Они везут меня к морю, чтобы что? Неужто чтобы убить?»

Внутри меня все холодеет, и просыпается такая сильная жажда жизни, что аж дышать становится трудно, до того я интенсивно вдыхаю животворящий воздух. Но тут я вспоминаю начало разговора моих похитителей, Кнут не велел им меня калечить, только нейтрализовать.

«Вот же гад, он ведь все равно теперь не сможет владеть землями единолично, я ничего не подписала и прилюдно заявила, что дарю свое наследство всем, – думаю с досадой. – Зачем он это сделал? Настолько хотел мне отомстить? Его вопрос ведь это не решит».

– Все, останавливайся, дальше сани не поедут. Неудобно с этой разницей покровов зимой, на половине пути лежит снег, а на второй – голая земля, – досадует первый голос.

– Да ладно, тут немного пройти, вон корабль ждет.

Кожаная занавесь открывается, и ко мне в повозку заглядывают оба моих похитителя, а я все так и лежу, не сумев занять хоть на немного более выгодное положение.

– Смотри, красавица очнулась, – сияет улыбкой второй, – нести не придется, ножками пойдет сама. Да ты не волнуйся, мы захватили тебе меховой плащ и сапожки, не замерзнешь. Если, конечно, твои красивые сапожки хоть немного греют. Ты, оказывается, та еще штучка, если бы не Ингунн, мы бы и не разобрались, что брать, с виду не сказал бы, что твоя обувь может греть.

Имя старухи неприятно царапает меня изнутри, Ингунн ведь жила под покровительством отца Бритты, и так легко сдала. А эти двое мужчин не сидели в трапезной, когда я делала свое заявление.

– Зачем я здесь? Мы ведь обо всем договорились, может, вы не в курсе? – произношу, напряженно следя за действиями незнакомцев, которые берут меня как куклу, обувают и одевают.

– Не знаю, красавица, с кем ты и о чем договаривалась, а у нас заказ от Кнута, и мы его выполним, иначе он нам не заплатит. Едва ли ты сможешь перебить обещанную им сумму, таким, как ты, в здравом уме не доверяют монеты.

«Точно! У меня ведь был кошель! Он со мной? Они его не нашли? Я его не потеряла?» – думаю с ужасом. Но тут мне освобождают руки.

– Смотри, красавица, без глупостей! – проникновенно произносит первый, со значением заглядывая в мои глаза. – Ты нам ничего не сделаешь, а мы можем. Всегда есть вероятность того, что объект сам не доедет до места назначения, мы не будем виноваты, мы не всесильны.

– Д–да, хорошо, я поняла, – отвечаю с заминкой и как бы невзначай тру рукой по своей шее.

«На месте, – думаю с облегчением, – мой кошель на месте, я чувствую его. Но предлагать золото этим двоим я не буду. Они все отберут, а потом в любом случае посадят на корабль, да еще и с Кнута потребуют оплату».

– Замечательно, – кивает первый. – Тогда слушай план действий: мы аккуратно спускаемся к морю и передаем тебя с рук на руки наемникам вместе с сопроводительным письмом от твоего безвременно почившего отца.

– Отец не писал никаких писем, – помимо воли вырывается из меня.

Мужчина одаряет меня презрительным взглядом, тяжело вздыхает, а потом все–таки продолжает:

– Так вот, отдаем тебя с этим письмом и прощаемся. Тебя доставят Северному Лорду, не тронут, не бойся. Ему часто пытаются сбыть девиц за вознаграждение, но почти всегда тщетно, их и близко не пускают на территорию замка. Но ты другое дело, тебя этот колдун примет с распростертыми руками, как же, древняя кровь, – кривляется мужчина, а потом зло сплевывает прямо на пол повозки. – Как будто есть какой–то толк в этой вашей древней крови. Пришел мой народ и вас поработил, а вы все кичитесь своим происхождением.

«Я ничем не кичусь», – хочу сказать я, но считаю за благоразумие промолчать. В одном мой похититель прав – никакого толка в древней крови для меня нет, пользу она мне прямо сейчас не принесет, не подскажет, как выпутаться из очередной патовой ситуации…

7

Конечно, меня посещает шальная мысль о побеге, а как иначе? Сдаться на волю судьбе я не могу, вдвойне тяжелее было бы сдаться после того, как я расслабилась, посчитав, что вопрос решен, пусть и не так, как я планировала изначально. Черт, да он даже лучше решился! По крайней мере, у меня был бы целый дом и ресурсы для добычи пропитания. А сейчас что?

– И все–таки я не понимаю, почему вы тащите меня на корабль? Может, Кнут отдал вам приказ заранее, допустим, вчера вечером или сегодня утром, а в обед забыл отменить? – решаюсь задать вопрос.

Я в общем–то ничего не теряю, этим двоим нужно, чтобы я покорно шла за ними, не пыталась делать глупостей, про разговоры речи не было. И потом, не попробую разузнать, что приключилось, сама же буду себя после ругать. Да, надежда на то, что эти двое одумаются и вернут меня обратно под клятвенное обещание никому не рассказывать о произошедшем, ничтожно мала, но все–таки она есть!

– Милочка, я не понимаю, чего тебя так волнует, когда и что нам приказал Кнут? Какое это имеет значение? Не переживай, ошибки нет, ты именно та, кого нам заказали сопроводить, тебя ни с кем не спутаешь, поверь. Пусть наши женщины тоже светловолосые и светлоглазые, но ты отличаешься от них, как небо и земля, причем небо в этом примере ты.

– Ничего себе, Зигфрид, да ты романтик! То–то тебя так девушки любят, когда мы отправляемся в плавание, – смеется второй мой похититель.

– Нет, меня беспокоит не это, меня беспокоит тот факт, что Кнуту не нужно было от меня избавляться, я немного перепутала его изначальные планы, и смысл в избавлении от меня пропал, – поджимаю губы.

Почему–то только сейчас на меня жаждет напасть слезная истерика, что–то так обидно становится, прямо сил нет терпеть.

– Да кто ж его знает, он нам не докладывается. Может, в отместку решил не отменять задуманное, а, может, перестраховывается. Если ты один раз спутала его планы, значит, можешь и второй раз так поступить. Не знаю, в общем, – пожимает плечами Зигфрид. – Но чтобы ты была спокойна, я так и быть сообщу, что в дом нас впустил Кнут как раз в обед. Он сказал, что ты поднялась наверх и отправил нас вместе с Ингунн собирать твою одежду.

– Ясно, – только и остается ответить мне.

А корабль меж тем все ближе, у меня еще есть шанс, нет, не на побег, в этом вопросе я не столь наивна, но в том, чтобы попробовать перекупить этих двоих. Но будет ли от этого толк? Здесь мне идти, кроме известного дома некуда, значит, Кнут узнает, что я вернулась, а еще он узнает, что у меня откуда–то есть золото.

«Нет, только вперед, ни шагу назад, – решаю я, как будто от меня что–то сильно зависело, – в конце концов, корабль ведь должен делать остановки, искренне надеюсь, что в тех местах будет меньше снега, но больше деревьев, а еще людей и зданий, чтобы затеряться в толпе».