Черновик для Эффы 3 (СИ). Страница 15

— Ты обещал, что я доживу до зимы… — И вновь тревога в голосе.

— Обещал. Я про то, что ты нужна живой и здоровой прямо сейчас.

— Меня после медосмотра уже дернули в спецкомиссию. Проверяли пятку. Выслушали про обман комиссии, похлопали по плечу…

— Следят у вас за здоровьем граждан. Жаль, не в ту сторону.

Или Канцлер постарался — искренний рассказ, он же облегчает вину. Рассказала бы про мешки — глядишь, уже не виселица, а пара-тройка лет в каменоломнях. Ведь зачем больше? Случайный валун может попасть по голове и в первый год.

— В общем, дождусь осени. — Сдержанно подвела черту Эффа.

— Ты тот огромный барабан видела? В торговом центре.

— Ну. Дважды, и что?

— Сколько там этих капсул с билетами?

— Много.

— Пятьдесят тысяч, Эффа. Сколько всего действующих частей на территории страны?

— Тысяч пять?..

— Бинго. Итого — десять человек на часть. Меня интересуют только двое — ты, чтобы не рассказала про меня лишнего, и Хенни, потому что ее папа топит Канцлера.

— Откровенно. — Поднялась девушка над домиком из таллиумных слитков. — А как же моя неземная красота? Яркие чувства? Благодарность, например?

— Эффа, я тебя вытаскивал столько раз из проблем, что просто к тебе привык. И да, мне будет грустно, если тебя вдруг не станет на свете.

— Это признание в любви? Наконец-то? — Печально произнесла она.

— Как будто ты меня любишь, — иронично смотрел я в ответ. — Я просто твоя большая личная редкость. Можно знакомить с симпатичными девчонками и смотреть, что из этого выйдет. Девки и инопланетянин. Живой сериал.

— Ну, типа того, — бодро улыбнулась та.

— Возвращаясь к серьезным вопросам. Меня устроит, если выживут только двое. Но если выживут все практиканты, я буду рад — не делай из меня совсем уж негодяя. Говоря откровенно, я бы хрястнул наш транспортный гравилет на подлете к месту практики, сломал бы маяки и увел бы всех в сторону. Вон, не так давно так же международный гравилет свалился, многие помнят. Никто не удивится.

— Маяки не так просто сломать…

— Ну, скинул бы в расщелину, подобрал бы место. Но недельку мы бы по горам прослонялись. Потом нас бы нашли, с Канцлером уже было бы покончено — красота. — Взял и я в руки слиток, повертел в руках. — Но я ведь знаю, что вы не манекены без собственных желаний, стремлений и характера.

— Какое ценное замечание.

— И я знаю, что когда нашу воинскую часть вырежут, ты слетишь с резьбы. Накрутишь себя до такого состояния, что сама пойдешь и расскажешь про таллиум, меня и портальные переходы. Ведь все они могли жить, вмешайся мы, будь мы там.

— Я не стану этого делать.

— Значит, не слетишь. Но ненавидеть меня станешь люто.

Промолчала.

— Хенни не догадается, по какой причине гравилет рухнул. Но куда бы потом не перевел ее отец, от социальных сетей отгородить он Хенни не сможет. И вопрос, почему она жива, а солдаты — нет, будет задан множество раз. Не потому что кому-то жаль солдат — просто можно бесплатно развлечься, кольнув словом девчонку. Могут довести до нервного срыва и таблеток. И вместо врага-Канцлера, который хоть как-то скован регламентом своей парадной должности, у меня будет враг-Отец с собственной службой безопасности. Ведь ты не станешь молчать и расскажешь, кто уронил транспорт.

— Я не стану этого делать.

— Значит, не расскажешь. — Вновь согласился я. — Значит, догадается сам. Итого — наш гравилет не упадет. Мы долетим, обустроимся. И будем улетать из части на ночь, возвращаться только под утро.

Эффа по-прежнему стояла, вслушиваясь в каждое слово.

— Если на «Сагиру» поставить импульсную установку с «Арты», и она приживется, нас никто не подловит. Но «Сагира» заберет только троих, максимум — пятерых. Остальных вырежут при ночном нападении на базу. Или захватят вне части, будут пытать и шантажировать ими — другие практиканты ведь могут не дождаться второго рейса или просто поступить по-своему, я им не начальник. С ними запишут нехорошие ролики, вывалят в интернет. И Хенни найдут как-нибудь по утру холодной в собственной ванной. Ну а ты — будешь до последнего требовать их спасти и ненавидеть за то, что я ничего не смог поделать.

— Значит, тебе проще, чтобы гравилет упал, и мы обе погибли. Никто ничего не узнает, а ты выпутаешься.

— Весьма ценю высокое обо мне мнение, — положил я легкий слиток обратно. — Но тварь, которая сделает это, уже не сможет называться моим именем. А я бы еще хотел пожить. — Улыбнулся я холодно.

— Извини… — Чуть опустила Эффа голову.

— Итак, все существующие варианты мне не нравятся. Я в них что-то теряю — себя, тебя, союзника вон Альтазара… Единственный вариант — если вы сами осознанно примете необходимость небольших производственных травм. Тогда с большой вероятностью часть никто не тронет — незачем. Но вы ведь поедете.

— Поедем. — Упрямо произнесла она. — Ненадолго. Я говорила с отцом Хенни, он будет действовать через друзей. Таллиум выпишет исследовательский институт, у них нет своих запасов. Они же поднимут тревогу. Всего пара дней практики, Тан. Все может обойтись. Затем Хенни заберут в столицу под предлогом защиты семьи.

— Где она сойдет с ума в абсолютной безопасности, когда на часть все-таки нападут или других практикантов похитят, — поджал я губы. — Эффа, для кого я все рассказывал?

— Если ты будешь там, все обойдется.

— В этом-то и причина, — покачал я головой. — В какой-то непонятной, бешенной вере, что все будет хорошо. Моя репутация просто закапывает меня в эти болота. — С горечью отметил странный парадокс.

— Все будет хорошо.

— А ты что сделаешь для этого?

Эффа вскинулась.

— Серьезно, мисс Сойер. — Холодно отметил я. — Ты так легко рискуешь мной, но твоя роль в будущих событиях совершенно теряется.

— Я же поеду, я буду там.

— В качестве причины, почему я тоже должен туда поехать. Но никак не помощника.

— Я отличный пилот!

— Ты, Эффа, инвалид. Обуза. Багаж. И не сверкай глазами — ты знаешь, что я прав. Знаешь, но рискуешь почему-то мной. Собой — почему-то не хочешь.

— Тан Савой, объяснитесь. — Сузила она глаза. — Это где это я не рискую?

— Нога, Эффа. Ее надо вылечить.

— Но…

— Повесят? Еще как, — кивнул я. — Но и я могу сдохнуть.

— Лечи, — скинув обувку с больной ноги, поставила она ее на не до конца сложенный домик.

— Имперское преступление.

— Я понимаю. Лечи. — Поджала она губы.

— Твое решение? — Начал я двигаться по рядам к ней.

— Мое. Да. — Отрывисто кивнула Эффа.

— Как скажешь, — присел я возле ее ноги. — Будет немного больно. — Зафиксировал я ее ступню. — Всегда больно рождаться вновь.

От слитка под ней исчезла половина — вдавленной частью, будто откусил кто. А крики меня давно не пугают.

— Вот так. — Помог я присесть ей на укладку с таллиумом. — Все прошло, — мягким тоном успокаивал я ее. — Пока не трогай слезы, косметика поедет.

— Я без косметики.

— Тогда вы очень красивая мисс, я говорил вам?..

— Что у тебя там в кейсах, наверху? — Буркнула она, слегка двигая вылеченной ногой.

Тут же поморщилась — ощущение как после онемения, болючими иголками. Но это быстро пройдет.

— Кое-какие устройства из моего мира. В основном, специального назначения. Атакующие, защитные. Управление только энергетикой владельца.

— Поэтому надо было меня вылечить? — Убрала Эффа запястьем слезу от уголка глаза.

— Ага.

— С ними мы отобьемся? — Наполнился ее голос надеждой.

— Нет, конечно. С защитными будет меньше рисков — есть там парочка браслетов. Будете носить с Хенни, не снимая. Расскажешь ей, что это ноу-хау военное. В общем, придумаешь что-нибудь.

— Но… — Удивилась Эффа. — А остальные… И что значит — «нет»?

— Вот так — нет. Два человека против спецотряда — даже не смешно. — Присел я у ее ноги, вновь проверяя, как получилось.

Вовсе даже отлично.

А насчет оружия — при свидетелях очень не хотелось использовать. Вот прямо крайне. И ладно бы очевидцы, они могут и не сообразить — но характер ран будет таким, что бежать придется на край света.