Властитель. Том 5 (СИ). Страница 3

— Давай уже покончим с этим. У меня там жена беременная, а я тут время теряю, — ободряюще улыбнулся я и, о чудо, лицо Даниила озарила искренняя улыбка, а не та искусственная, что он вынужден постоянно держать, чтобы не сойти с ума.

Я шагнул к телу волка и вонзил в него золотой клинок. Поступок этот был инстинктивным, я просто чувствовал, что так связь будет крепче, а моя свобода действий на пути к матке значительно больше. Хотя был и минус, вскоре волк растворится от воздействия золотого меча, поэтому времени стало ещё меньше, чем было изначально.

— Давай! — крикнул я менталисту.

— Всё же ты необычный, — услышал я от Даниила, после чего в мою сторону ударила невидимая волна энергии, что смыла реальность, будто прилив забытую на берегу детскую игрушку.

Глава 2

Первое что пришло это треск и жар. Открыв глаза, я обнаружил себя посреди лесного пожара.

Честно говоря, со мной такое было впервые. Огонь ревел, вместо воздуха, казалось, что здесь был угарный газ, отчего я тут же согнулся в кашле.

Потянулся к черной броне волей, чтоб хотя бы закрыть лицо и тело, но ничего не произошло. Я с удивлением оглядел себя и раздражённо выматерился. Ни брони, ни магии, ни внешней силы — я был даже более беспомощен чем после той травмы, что чуть не стоила мне дара.

С замиранием сердца я представил, как золотой клинок оказывается у меня в руке, и в следующий миг ощутил приятную тяжесть.

Стоп. В руке? Если брони нет, руки тоже по идее не должно быть. Но нет, недавно отрубленная правая конечность была на своём законном месте. А ведь я её ещё не успел отрастить, так, временную замену из брони сделал и всё.

Но, с другой стороны, даже если нет вообще никакой магии, то это ещё не означает, что я беспомощен.

Зло ухмыльнувшись, я сделал взмах, и с лезвия сорвалась невидимая глазу волна, что прорубила мне небольшой проход в огненной стене пылающих деревьев.

Я резко ускорился и нырнул в него.

Жар тут же усилился, а глаза стал заливать едкий пот.

Несмотря на то, что я старался как можно реже дышать, после такого рывка тело инстинктивно попыталось насытить кровь кислородом, а потому я снова закашлялся и был вынужден лечь на землю. Поверхность, покрытая пеплом, оказалась горячей, словно песок на летнем пляже, но здесь хотя бы можно было сделать несколько глотков воздуха.

Усвоив урок о том, что это место имеет практически те же законы физики, что и в реальности, я медленно поднялся.

Оглядевшись, я с силой оторвал часть от рукава рубахи, в которой здесь появился, и прикрыл ею рот. Видимо, тряпка должна быть мокрой, чтобы получить значительный результат, а так, стало лишь немногим легче.

Кругом было пламя и ничего больше, во всяком случае на первый взгляд.

Но только на первый. Среди ревущей стихии я заметил еле различимую призрачную нить, что вела куда-то влево.

«Видимо, это Даниил мне показывает направление», — подумал я и начал пробираться сквозь огонь.

Работая клинком как мачете в джунглях, я спустя полчаса выбрался из огня, отчаянно кашляя, словно в любую секунду выплюну лёгкие.

Надышавшись впрок, я с удовольствием зашагал по полю, вдали которого виднелось нечто тёмное.

Пройдя несколько метров, я инстинктивно отмахнулся клинком. Вот только обернувшись в направлении удара, никого не обнаружил. Но ведь я остро почувствовал движение, несущее угрозу.

Несколько секунд я пристально вглядывался в зелёную траву, а затем меня посетила странная мысль. Если этот тёмный волк, живой, в отличии от остальных тварей, то значит и повадки у него должны быть соответствующие. А как охотятся волки в живой природе?

Я скривился. Откуда мне знать такие вещи, если свою фамилию я выбрал исходя из уничтожения магических волков, которые не морочились со способами охоты, а нападали тупо в лоб, рассчитывая на волшебный источник внутри.

И пусть в реальности этот конкретный волчара тоже волшебный, но я видел, как он со своими собратьями организовано сдерживали моих людей.

Трава была слишком низкой, чтобы в ней можно было спрятаться крупному хищнику, а значит… Да и не засадные волки животные, это же не кошачьи — те любят прятаться и нападать из засады. А волки загоняют дичь. Вроде бы.

Я по-новому взглянул на окружающую реальность, что разительно отличалась от бушующей огненной стихии, поглощавшей лес, буквально в считанных метрах. А ведь я даже и не заметил, что здесь совсем не жарко, хотя по логике рядом с таким громадным костром должно знатно припекать.

Вновь движение на периферии зрения, но в этот раз я не стал размахивать мечом, вместо этого сделал шаг в сторону невидимого противника, пытаясь поймать его взглядом.

— Р-р-р-р-р-р, — услышал я рык, который казалось, доносился отовсюду сразу.

И что-то мне в нём показалось неуловимо знакомым. Слово вертелось на языке, но никак не могло вырваться из оков подсознания, принеся за собой знание чего-то важного.

Вновь движение, но в этот раз я уже действовал сознательно, заранее сосредоточившись. На мгновение поймав в фокус размытый образ, дёрнулся и выбросил перед собой руку с клинком в колющем жесте.

— Р-р-р-р-р-р, — зарычал чёрный, размером с обыкновенную овчарку волк.

Я несколько секунд его разглядывал, а потом до меня наконец дошло. Страх. Вот что я уловил в том рычании. Уши прижаты, лапы трясутся, а в глазах плещется ужас. Острие моего меча остановилось в нескольких миллиметрах от горла зверя.

Вот почему он не напал на меня сразу, как только я вышел из огня, который он сам, скорее всего и создал. Несколько долгих секунд мы разглядывали друг друга, и тут я заметил искру любопытства в его взгляде, которую чуть не упустил под покровом страха.

— Если ты живой, — мягко заговорил я, — тогда по идее, ты совсем ещё щенок.

Я аккуратно убрал меч в сторону и медленно стал протягивать к нему ладонь, успокаивающе приговаривая:

— Не бойся малыш, дядя Волкодав, давит только плохих волков. Ты ведь хороший мальчик? Верно? Кто у нас хороший мальчик?

В какой-то момент мне показалось, что он стал меньше, словно сдался при виде моей раскрытой ладони, а во взгляде возникло непонимание, что органично влилось в гамму из страха и любопытства.

Видимо волчонок не понимал, почему до сих я ему не отсёк голову. Он ведь видел, как люди расправились с его братьями и сёстрами, и им для этого не всегда требовалось оружие.

А я тем временем коснулся жёсткой шерсти волчонка, и тот издал совершенно щенячий визг и шарахнулся от меня прочь. Вот тебе и огненная машина для убийств, а внутри-то всего лишь запуганный щенок. Интересно, много таких среди тех, кто сейчас нападает на людей?

Читал я про одного убийцу, у которого было несколько личностей, одна из которых пацан лет десяти, жуткий тип, конечно, но американцы преподнесли красиво. Будто он не маньяк, а супергерой какой-то.

Я медленно пошёл вслед за унёсшимся волчонком. Кажется, что с каждой секундой он становился всё меньше и меньше, будто время для него пошло вспять.

Догнал я его спустя сотню метров, которую он таки успел преодолеть, пока его ноги не подогнулись и он не запищал, как это обычно делают ещё слепые новорождённые щенки.

— Кто у меня тут такой хороший? — ласково поднял я малыша на руки. Всегда любил собак, хотя с моей профессией, которая требовала максимум времени, всё никак не получалось завести.

Черный комок «грозно» тявкнул у меня в руке и словно кот замурчал.

Я посмотрел вдаль, где на горизонте виднелась темнота, и решительно направился с щенком на руках туда.

Тот свернулся калачиком и задремал. Я ощущал его тёплое тельце, в котором мерно стучала жизнь.

«Волкодав завёл себе ручного волка», — подумалось мне, а на лице сама собой возникла улыбка. Я посмотрел на спящего хищника в руках и прошептал:

— Ты будешь играть и защищать моих детей, пока я буду бродить по иным мирам. Станешь символом моего рода. Не просто нарисованный герб, а живой огненный волчара.