Властитель. Том 5 (СИ). Страница 16

Аглая в воздухе извернулась и приземлилась на бок, больно ударившись спиной об дерево. Но это было лучше, чем со всего маху врезаться в него головой.

В тот же миг над её головой раздалось яростное:

— Ра-а-а-а-ррррр! — и Аглая ощутила смрадное дыхание твари.

«Живой не дамся», — подумала она и обратилась к источнику, до конца не понимая, почему не сделала этого сразу.

Несмотря на свой дар лекаря, она изучала в академии множество боевых заклинаний и могла постоять за себя.

Девушка уже представила, как кровь хищника вскипит, но к своему удивлению и ужасу не обнаружила в себе ни капли энергии и вообще источника. Словно она была обычной простолюдинкой без дара.

Конечно, ей было плевать на условности социального статуса, и в Алексея она влюбилась, не имея понятия о его происхождении, считая, что каждый, вне зависимости от семьи, в которой родился, творит свою судьбу сам.

Но именно среди боярских родов в основном рождались одарённые, и намного реже — среди простых людей.

Аглая на миг растерялась, но вбитые с детства навыки сработали без её прямого участия. Её готовили драться за жизнь в условиях, когда магия не доступна. Всё же она дочь одного из сильнейших князей империи.

Крутнув своё тело, она почувствовала боль в ноге от столкновения с тварью. Затем услышала взвизг и тут же подскочила на ноги, готовая вновь бежать. Вот только было уже некуда.

Споткнувшись и упав, девушка потеряла драгоценное время, и волки, стайные животные, уже успели её окружить. Перед ней лежал сбитый её ударом волк, который сейчас поднимался, злобно рыча.

— Аглая Богдановна, — над поляной раздался мужской голос, который показался девушке шипением змеи. — Не стоит сопротивляться. Будьте гостьей в моём измерении. Вскоре за вами прибудет ваш жених, и я отпущу вас. Не переживайте, всё будет хорошо.

Говорил он без издёвки в голосе, но скалящиеся вокруг волки не двусмысленно намекали на обратное.

— Я не дамся живой. Так что, засунь своё гостеприимство себе… — упёрто произнесла она. Аглая прекрасно понимала кто перед ней, и ей очень хотелось сжаться в комок и заплакать, но…

— Не стоит храбриться, — перебил её насмешливый тон Безымянного. — Мы оба знаем, что у вас от ужаса душа в пятки ушла. И что я возьму то, что хочу, вне зависимости от ваших слов.

На поляне возник человек в высоком цилиндре и классическом фраке с бабочкой. Она такие костюмы видела только у пианистов, когда они с отцом ходили на концерт классической музыки в Большой театр.

— Мой будущий муж подстраховался на этот случай, — криво усмехнулась она, и в её руке возникла небольшая статуэтка девушки в сарафане и кокошнике, с чертами лица, очень напоминавшими Алёну, одного из духов-помощников Алексея.

— Никакая магия здесь… — начал было Безымянный, но в этот момент Аглая сжала статуэтку и тут же очутилась в лазарете.

Она тяжело дышала, а перед глазами застыло изображение удивления на худом лице врага. И от этого у неё на душе стало спокойно и светло. Она не стала обузой.

Она…

— Какая прелесть, — раздался знакомый голос, и в тот же миг все снующие люди в белом замерли неподвижными статуями. — Занятная вещица, если бы я не успел вовремя, вы бы точно улизнули.

Девушка дёрнулась, а её сердце затопил ужас.

— Так на чём я остановился? — в голосе Безымянного всё так же не слышалось издевательских ноток, но тело Аглаи больше не подчинялось ей.

«Это конец», — мелькнуло у неё в голове.

— Нет, милочка, это только начало, — зло улыбнулся Безымянный, то ли прочитав её мысли, то ли поняв всё по ужасу на лице.

Звонок от встревоженной Зеваны пришёл в тот самый миг, когда я полностью вымотанный вывалился из Нави.

Сражение вышло скомканным. Точнее, никто не ожидал, что я посмею явится сначала на то место, откуда я вытаскивал супругу, а потом и Боровика Иваныча. Поэтому кошмары были слабыми и до крайности удивлёнными.

Расправится с ними вышло почти играючи, несколько взмахов золотым клинком, причём разрезы были в десяток раз ярче, чем все предыдущие.

— Говори, любимая, — упав на нашу кровать в Святом лесу, произнёс я в трубку.

— Аглая, она… — Зевана замялась на секунду, словно раздумывала, стоило ли продолжать, — … не просыпается. Совсем.

— И лишь поцелуй истинной любви развеет чары.

— Что? — недоуменно уточнила она.

— Это я так, от усталости. — Я ударил себя по щекам и одновременно по организму прокатилась волна энергии жизни, отчего в культе зачесалось. Хотя доспехи и имитировали руку очень натурально, тело знало, что не хватает чего-то важного.

— Я скоро буду, — ответил я и мысленно обратился к Хроносу: — «Я хочу вернуть руку».

«Понимаю тебя», — сразу отозвался тот, — «Заново выращенная рука не будет иметь прежней мышечной памяти, а значит и навыки станут слабее. Но при использовании отмотки времени на себя, существует риск погибнуть или потерять часть души», — предупредил он.

Его тон не выдавал и капли беспокойства за меня.

Правда я знал, что не все эмоции чужды моему божественному фамильяру.

К сожалению, эмпатия не входит в этот список.

Развеяв черную руку, я сосредоточился. Чётко вспомнив тот момент, когда её лишился, и то, как тогда время пахло страхом, я заставил конечность вернуться. В отличие от княжеской раны, рука материализовалась в воздухе так, словно её частицы всё время витали вокруг и теперь просто собрались в единое целое.

А ещё боль была такая, что я упал с кровати и катался по полу, истошно вопя. Казалось, что меня разрывает изнутри.

Когда этот ад закончился и я лежал глядя в потолок, Хронос подал голос, но в этот раз проявившись в реальности.

— Удивительная духовная стойкость, — сказал он, разглядывая меня с любопытством вивисектора. — Одно дело использовать отмотку на других, и совершенно иное на себе. Ведь нужно умудриться не потерять контроль в то время, когда дух внутри не стабилен, и душа в любой момент может исторгнуться в круг перерождения.

Очень хотелось материться, но я сдержался. Просто бесполезно ругаться на этот бесчувственный кусок эфира или из чего там состоят призраки.

— Почему не предупредил? — вместо брани, уточнил я

— Я же сказал про душу, — равнодушно пояснил он.

Я вздохнул. Всё время забываю, что это существо не человек, и если когда-то им было, то уже успело позабыть об этом за тысячелетия в божьей ипостаси.

Проверив руку, я с удовлетворением кивнул. Всё было точно так же, как и до потери, никаких отклонении от нормы.

Выдохнув, я открыл портал и оказался у знакомого лазарета.

На встречу мне выбежала Зевана. Её прекрасные зелёные локоны сейчас были варварски спрятаны под белым чепчиком медсестры, отчего я ещё раз вздохнул. Кажется, организм требовал не только битв, но и разрядки. Вот только по лицу супруги было очевидно, что если это и случится, то не в ближайшем будущем.

Девушка пёрышком кинулась мне на шею, крепко обняла, после чего отстранилась и потянула внутрь, на ходу повторив то, что сказала по телефону:

— Аглая присела отдохнуть, прикрыла глаза и больше не просыпается. Очень похоже, что она где-то в Нави. Состояние стабильное, никаких признаков заболеваний нет. Я позвонила Мерлину, но тот недоступен. А номера Вознесенского я не знаю.

Умница сразу поняла, что произошло, а вот я…должен был подумать о том, что тварь прознает о моих отношениях с Аглаей и обязательно ударит по ней. Нужно было обеспечить её безопасность при погружении в сон, как я это в своё время сделал с Зеваной.

Встряхнувшись, я выкинул из головы лишние мысли. Все мы люди, и можем ошибаться, вопрос только в том, способны ли преодолеть это и в итоге исправить, победив обстоятельства и последствия.

Никогда не страдал приступами самобичевания, а потому кто-то мог бы сказать, что у меня нет чувств или что-то в этом роде, но это не так. Просто я не переживаю о совершённой ранее ошибке, время уже не вернуть, хотя возможно, когда-нибудь эта аксиома для меня станет не актуальной, но не сейчас. Так вот, былого не воротишь, а вот будущее в моих руках.