Год 2000-й. Перелом эпох (СИ). Страница 9

— Ну что же, тогда надо посмотреть, что из этого получится, — с сомнением произнес Геннадий Трошев и добавил: — скажите, товарищ Серегин, как в случае необходимости с вами можно связаться?

— Вот, — сказал я, передавая генералу коммуникационный планшет, — это устройство для связи галактического уровня. Вот так оно включается, так вызывается список абонентов и производится звонок. Пока я единственный, с кем можно связаться через это устройство, но в дальнейшем, по мере развития взаимодействия, ваши личные права доступа могут быть расширены. А сейчас честь имею. Я очень занятой человек, тем более что на плите одновременно кипят несколько кастрюль.

Еще раз отдав честь героям-десантникам, я повернулся и пошел к челноку. Это дело было сделано, теперь надо мчаться разговаривать с Петром Багратионом и его супругой.

18 января 1995 года, 23:15 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Перед тем, как отправиться в лагерь «Марион» для разговора с четой Багратионов, я вызвал к себе генерала Бесоева, приказав тому готовить своих злобных девочек к охоте на дикого двуногого зверя. Поскольку для Николая Арсеньевича имя Руслана Гелаева совсем не пустой звук, отнесся он к моему поручению со всем возможным вниманием и даже энтузиазмом. Его прототипу в местной действительности сейчас двенадцать-тринадцать лет, так что об этих событиях он знает на собственном опыте, все помнит, в том числе и школу в Беслане, и никого ни за что не простил. Нет у ичкерийских боевиков более злого, коварного и опасного врага, чем командующий моим егерским корпусом.

Потом я лично, а не из ума в ум, переговорил с капитаном Зотовым, поздравил с успешным началом кампании и рассказал, каких отъявленных зверей-людоедов ему удалось завалить первым же залпом. Еще я добавил, что моей Империи срочно требуется обзаводиться орденами: вот, совершил человек достойное сверх всяких похвал, а награждать его фактически нечем. При этом я не хочу копировать линейки советских и царских орденов, ибо они не подходят мне по смыслу.

Тогда капитан Зотов ответил, что воюет не за награды, а потому, что чувствует себя в нашем обществе как рука в удобной перчатке по размеру. Никто на него не наорет, не устроит разнос из-за плохого настроения и в случае аварии на чрезмерно изношенной технике не повесит на него многомиллионный долг и тюремный срок. А то в прошлой жизни бывало разное. И генералы, разбив штурмовик еще советской выделки, без вины виноватые, как миленькие садились на скамью подсудимых, ибо их крови требовало беспощадное министерство финансов. Случилась бы у него катастрофа с «утенком» в мирное время — наплакался он горючими слезами, пытаясь доказать свою невиновность.

Еще немного подумав, Андрей добавил, что по смыслу мне бы хорошо подошли двойники раннесоветских орденов «Боевого Красного Знамени» и «Красной Звезды». Смысли и того и другого моим бойцам и командирам объяснять не надо, ибо под этими символами они и воюют. Еще были бы полезны Звезды Героев, причем в трех степенях — бронзовой, серебряной и золотой. А вот как быть с полководческими орденами, он не знает, потому что для интернациональной части моей армии наши герои-полководцы не значат почти ничего. К тому же Александр Невский и Михайло Кутузов для меня не исторические персонажи, а живые люди, к которым при желании я могу заглянуть на огонек попить сбитня или чаю и поговорить о том и о сем.

Идея была хорошая, если не сказать больше. Только «Красное Знамя» должно быть не «Боевым», а «Священным», и награждать им тогда можно будет не только за подвиги на поле боя. Боевые награды должны быть «с мечами», а полководческие — «с лавровым венком». Теперь нужно найти соответствующего специалиста и попросить набросать эскизы, чтобы и сходство с соответствующими советскими наградами было очевидным, и полного копирования не случилось. Также я запомнил сообщение капитана Зотова о судилищах над летчиками, потерпевшими авиационную катастрофу, пообещав себе запомнить это обстоятельство, и, оказавшись на соответствующих уровнях Мироздания, досконально разобраться в этом вопросе. Судить Защитников Отечества за то, что произошло не по их вине и воле — большей мерзости и придумать нельзя.

«Я это запомню, Серегин, — пообещала энергооболочка, — и в надлежащий момент обязательно подскажу. Только должна напомнить, что аналогичное положение имело место в Советском Союзе накануне Великой Отечественной Войны, когда тоже беспощадно карали за аварийность и катастрофы, только по большей части не самих летчиков, а их начальство, из-за чего то и вовсе избегало тренировочных полетов, объясняя это экономией моторесурса. Результат тебе известен. На одной отваге, советском патриотизме и пролетарской сознательности в воздушном бою далеко не уедешь, то есть не улетишь».

«Мне это известно, — ответил я. — Только должен сказать, что для товарищей Сталиных в любой их инкарнации это уже пройденный этап, и напоминать им сейчас об этом нет никакого смысла. Сами все знают и понимают, и никогда так больше не сделают. В послевоенной Советской Армии боеготовность поддерживалась вполне на высоте, что и показал матч в „Ред Алерт“ от пятьдесят третьего года. Как только мне удалось выключить из игры фактор ядерного оружия, советские армии сразу порвали НАТО на британский флаг. И все об этом. Времени на лишние дискуссии нет, надо бежать по дальнейшим делам».

Мир Мизогинистов, 10 июля 2021 года, 11:05, бывшее Царство Света, женский репродукционный лагерь в Марион (40 км к юго-востоку от руин Индианаполиса), место расположения штаба второй армии, бывший дом управляющего, а ныне жилище генерала от инфантерии Петра Ивановича Багратиона

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Мимо жилища семейства Багратионов я последний раз, не снимая лыж, пробегал четыре месяца назад. Доставил безутешному мужу извлеченную из наполеоновских застенков блудную попугаиху, и был таков. Свои семейные вопросы каждый должен решать самостоятельно, и я при том разборе полетов был лишним.

И, кажется, такое деликатное поведение было воспринято с пониманием. Сами разобрались наилучшим способом: Петр Багратион жену понял, простил и отпустил, после чего та из княгини Багратион превратилась в служилую даму Екатерину Скавронскую. Вот уж у кого такое преображение не вызвало ни шока, ни удивления — этой сверхдеятельной натуре роль домашней курицы не нравилась даже в самой малейшей степени. Товарищ Бергман говорит, что агентесса из данной особы получится высшего сорта (в Штази знали толк в шпионской деятельности), только пока непонятно, куда ее можно внедрить, ибо мои враги не живут столько, чтобы имело смысл засылать к ним агентуру такого класса.

Перед тем, как совершить визит, я связался с Петром Багратионом через «портрет», чтобы сообщить о своих намерениях и предупредить, что все должно быть просто, по-домашнему, без всякого привкуса официоза. Так и получилось. Хозяин дома встретил меня на крыльце и проводил внутрь, где уже ожидали его дражайшие половины, некоторые уже при довольно объемистых животиках. Ну, так-то лучше… В Основном Потоке генерал-герой погиб бездетным, так что его генетическая линия прервалась, что было совсем неправильным. Тут уже было замечено, что когда какой-то ресурс кажется неисчерпаемы, то относятся к нему наплевательски и эксплуатируют с варварской безжалостностью, и лишь когда остаются последние капли, хватаются за голову и кричат: «А где наш человеческий потенциал?».

Мысленно благословив зачатое потомство на долгую и счастливую жизнь (внутренний архангел был очень даже не против), я сказал, что разговор у меня только к Екатерине Павловне и еще немного — к хозяину дома. Тогда мадам Хлоя, старшая из бывших наложниц, а ныне правая рука старшей жены, находящаяся в семье на позиции экономки-завхоза, сказала: