Живи и дай поесть. Страница 23

– Я его знала… Ну, не то чтобы знала. Он жил по соседству со мной, в Литл-Таттерфорде. Снимал комнату в пансионе рядом с моим коттеджем.

– Мы так и не узнали, что с ним случилось, – сказал мужчина. – И нас это вполне устраивает.

В его голосе появились жёсткие нотки: Тима Хиггинса здесь явно не хотели вспоминать.

– Кстати, я Сибил, – сказала я, протягивая руку через прилавок и стараясь казаться дружелюбной и безобидной.

Они по очереди пожали мне руку и представились: Кэти и Боб.

– Вы купили этот магазин у Тима? – спросила я.

– А зачем вы спрашиваете, если не секрет? – Кэти скрестила руки на груди.

– Тим на днях умер, – сказала я напрямик. – С его смертью не всё ясно.

Кэти прижала ладонь ко рту.

– Так вы из полиции? – спросил Боб, чуть прищурившись.

– Нет, – быстро ответила я. – Просто пытаюсь кое-что выяснить. Кто-то пытался меня отравить, и, возможно, это связано со смертью Тима.

– Понятно, – сказал Боб, хотя на самом деле ему явно ничего не было понятно. Они с Кэти снова переглянулись, будто без слов провели целый разговор.

– Что ж, – наконец заговорила Кэти, – мы не так уж хорошо его знали. Этот магазин мы купили у него, когда он выставил его на продажу несколько лет назад. Надо же, теперь уже почти десять лет прошло. Они с женой собирались переехать.

– У него была жена? – удивилась я. В Литл-Таттерфорде никто не упоминал ни о какой партнёрше. И в комнате Тима ничто не указывало на то, что он жил с кем-то.

– Они были неразлучны, – сказал Боб, пожав плечами. – Во всём, можно сказать.

Тут мне стало ещё интереснее.

– Что вы хотите этим сказать?

Боб и Кэти снова переглянулись. Боб откашлялся.

– Когда мы покупали магазин, сюда пришла полиция и составила опись всего товара. Переписали буквально каждую вещь. С этими двоими было что-то нечисто, и весь город об этом знал. Нам всегда нравился этот магазин, да и антиквариат мы оба любим. Когда они объявили о продаже, мы уволились с работы и купили его. Так наша мечта и сбылась, – сказал Боб.

– Только целый год нам пришлось держать в витрине табличку «Новые владельцы», чтобы все знали: теперь здесь хозяйничают порядочные люди. Репутация у магазина была хуже некуда, – добавила Кэти.

Я подалась вперёд. Чем же всё-таки промышляли прежние хозяева?

– Сбывали краденое, – тихо сказал Боб. – В антикварном деле на этом можно неплохо нажиться – если готов поставить на кон доброе имя.

Я кивнула: после рассказа Блейка я примерно этого и ожидала.

– И полиция за них взялась?

– По-моему, их так ни на чём и не поймали, – сказал Боб. – Улик не хватило или что-то в этом роде. Но в городе все знали, чем они промышляют.

– А партнёрша у него давно появилась? Они долго были вместе? – спросила я. Странно, что об этой женщине – кем бы она ни была – никто в Литл-Таттерфорде не упоминал.

– Думаю, давно, – сказала Кэти. – Мы переехали сюда, когда нам было чуть за двадцать, и они уже были вместе. Это было двадцать лет назад. Они оставались вместе ещё десять лет – до самого отъезда.

Я задумалась, прикидывая даты. Не знала, был ли Тим причастен к краже картины, о которой говорил Блейк, но что-то не сходилось. Если он уехал из Уорика десять лет назад, а картину похитили три года назад, значит, украсть её здесь он не мог. Разве что вернулся – или его партнёрша всё ещё жила в Уорике.

– Как выглядела его партнёрша? – спросила я.

– Она была заметно моложе Тима. – Кэти склонила голову набок, припоминая. – Невысокая, стройная, блондинка. Красивая, но с резковатыми чертами.

Я покачала головой. Описание никого мне не напомнило – уж точно никого из тех, кого я встречала в Литл-Таттерфорде.

– Вы что-нибудь знаете о картинах, украденных года три назад у местного коллекционера? – рискнула спросить я.

Дружелюбная атмосфера в магазине мгновенно испарилась.

– Конечно, мы об этом слышали, – наконец сказал Боб.

– А вы знаете, кто этот коллекционер? – не отступала я.

– Он не желает, чтобы его беспокоили, – довольно резко ответил Боб. Он стиснул челюсти, и я поняла: разговор окончен. Больше расспрашивать об этом не стоило.

– Что ж, спасибо, что уделили мне время, – сказала я. Настроение в магазине заметно переменилось. По холодным взглядам Кэти и Боба было ясно: мне здесь больше не рады.

Я развернулась и вышла на улицу; за спиной звякнул латунный колокольчик.

Не пройдя и полквартала по пути к мотелю, я остановилась и обернулась: меня не отпускало отчётливое ощущение, что за мной наблюдают. Волоски на затылке встали дыбом, по коже пробежал холодок.

На улице было несколько прохожих, по дороге сновали машины. Мимо меня к перекрёстку пробежала стайка школьников; ранцы подпрыгивали у них на спинах. Никто вроде бы на меня не смотрел, и я засомневалась: может, всё это мне почудилось? Неужели за мной кто-то следил?

Я поспешила в мотель. С каждым шагом сердце билось всё быстрее. Я то и дело оглядывалась, но никого не видела.

Я отперла дверь и вошла в номер. Что-то было не так. На вид всё осталось прежним, но я чувствовала: здесь что-то изменилось.

Дорожная сумка по-прежнему лежала на стуле, где я её оставила, но была расстёгнута. Я всегда застёгивала молнию. Неужели кто-то входил в мой номер и рылся в вещах? Или я просто себя накручивала?

Дрожащими руками я торопливо покидала одежду в сумку и застегнула молнию.

Мне хотелось одного – как можно скорее выбраться из Уорика. Я поспешила к фургону и выехала на шоссе, ведущее домой.

Всё это было уже чересчур. Кто-то пытался меня отравить. Кто-то последовал за мной в Уорик и перерыл мои вещи. Что у меня искали? Что надеялись найти?

По дороге я остановилась всего три раза: один раз – заправиться, ещё два – купить что-нибудь перекусить, когда желудок напоминал, что я почти ничего не ела. Я не смела превышать скорость: вдруг меня оштрафуют, и тогда этот ужасный констебль Райт узнает, что я уезжала из города. Я держала стрелку ровно на отметке разрешённой скорости, не сводя глаз со спидометра.

Добравшись наконец до коттеджа, я поспешила внутрь. Бросила дорожную сумку на кровать и тут же заметила: вся косметика на туалетном столике была не на своих местах.

Теперь я точно знала: мне не померещилось. Кто-то и вправду побывал здесь и рылся в моих вещах. Несколько флаконов духов лежали на боку, а палетка теней была открыта, хотя я всегда держала её закрытой.

Я заперла обе двери и подпёрла их стульями; руки всё ещё дрожали. Потом обошла крошечный коттедж, заперла окна и каждое проверила дважды, чтобы убедиться, что всё надёжно.

Сэнди была у мистера Баттонса, так что за неё можно было не волноваться. Я зажгла все лампы в доме – комнаты сразу залило светом. Потом подбросила поленьев в камин и съёжилась у огня.

Нет ничего уютнее дровяного камина. Но дрожала я не только от холода – меня трясло и от страха.

Кто-то побывал в моём доме. Кто-то пытался меня убить.

И я понятия не имела, кто за всем этим стоит, зачем всё это делает и чего от меня хочет.

Глава 18

Ночью я спала беспокойно, урывками, и то и дело просыпалась. Меня не отпускало чувство, что вчера кто-то ходил за мной по пятам и наблюдал исподтишка; тревожила и мысль, что кто-то рылся у меня дома. И всё же ночь прошла без происшествий. Как только на iPhone высветилось девять часов, я схватила ноутбук и забралась в фургон.

Я проехала по главной улице и припарковалась у маленькой кофейни. Фургон пришлось кое-как загонять задним ходом, и в итоге я заняла два места. Вокруг всё равно было полно свободных мест, и я надеялась, что никто не обидится.

Я решила как следует осмотреть городок и заглянуть в магазины. Вскоре меня заворожила одна лавка, где по вполне приятным ценам продавались свечи с насыщенным ароматом, необычные лампы и подушки. Я долго не могла выбрать между свечой с ароматом карамели, ванили и кокоса и другой, которая обещала букет из гардении, пачули и сандала. В конце концов выбрала вторую.