Полли (СИ). Страница 5

— Да, кстати, познакомьтесь. Это наш новый начальник отдела продаж — Полина Анатольевна, — обратился Дмитрий Иванович к Игорю, представляя Полину.

Только сейчас тот внимательно взглянул на неё — и в его глазах промелькнул сначала вопрос, а потом узнавание. Лицо его вдруг осветилось искренней, почти детской радостью.

— Полли? Это ты? — проговорил он.

— Да, Игорь, это я, — тихо улыбнулась Полина, и на секунду ей показалось, что все эти годы исчезли, и всё снова стало простым и понятным.

— Вы знакомы? — удивился Дмитрий Иванович, переводя взгляд с одного на другого.

— Да, — заверила Полина, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё чуть подрагивало от волнения. — Я знала его ещё маленьким мальчиком, поэтому такое невольное обращение. Простите, Игорь Викторович, — поспешила она оправдаться, будто формальность могла защитить её от нахлынувшего чувства.

Игорь махнул рукой — легко, по‑свойски:

— Да брось ты.

Вокруг уже поглядывали с явным интересом: кто‑то чуть наклонял голову, кто‑то делал вид, что поправляет бумаги, но краем глаза следил за этой неожиданной встречей. Полина почувствовала, как к щекам подступает лёгкий жар — не от смущения, а от того, как быстро рухнула стена между «тогда» и «сейчас».

— Давай встретимся на перерыве в кафе напротив, есть о чём поговорить, — предложил Игорь, и в его голосе было не любопытство, а что‑то более важное: желание вернуть кусочек того доверия, которое когда‑то жило между ними, пусть и в совсем другой жизни.

— Хорошо, я приду, — кивнула Полина, и в этом согласии не было колебаний — только тихая уверенность, что это нужно.

Она вернулась к себе в кабинет, села за стол, открыла рабочий файл, но мысли вновь и вновь возвращались к Игорю. Не к тому маленькому мальчику, который цитировал книжки наизусть и смешно оттопыривал губу, катая машинку. И не к его отцу, чьи слова когда‑то завораживали, а потом годами лежали в памяти, как что‑то хрупкое и бесконечно важное. А к этому взрослому Игорю — собранному, спокойному, умеющему не разбрасываться пустыми фразами.

Время до перерыва текло ровно, без суеты. Полина успела разобрать срочные письма, ответить на два запроса, согласовать часть поставок. И когда стрелка часов подобралась к часу дня, она закрыла ноутбук и вышла из кабинета.

Кафе напротив было не модное, не броское, зато с большими окнами и запахом свежего кофе, который будто смывал с плеч остатки офисной строгости.

Полли — это именно он так стал называть её, когда они только познакомились: в свои недавно исполнившиеся три года он с трудом произносил её имя, потому придумал сокращение, а потом и вовсе стал звать только так, никак иначе. За ним подхватил и Виктор. С тех пор она для них была только Полли.

Полина заняла свободный столик. Спустя время появился и Игорь. Они заказали бизнес‑ланч и с интересом посмотрели друг на друга.

— Я тебя никогда бы не узнала, встреть случайно на улице, — проговорила Полина.

— А я тебя сразу узнал!

— Только не говори, что я совершенно не изменилась! — засмеявшись, перебила его Полина. — Я всё равно не поверю. Мне уже скоро сорок!

— Ты не изменилась. И тебе ещё нет сорока, — проговорил Игорь и нежно посмотрел на неё.

Она не отвела взгляда, рассматривая его, а потом, улыбаясь, сказала:

— Красавец! Не зря все женщины с придыханием на тебя смотрят!

— Разве? Ты ничего не путаешь? Вроде ничего особенного. Смотрят как на всех.

— Нет‑нет, — не согласилась Полина. — Так на всех не смотрят.

Она помолчала, всё ещё улыбаясь, и спросила:

— А как у тебя с личной жизнью?

Он пожал плечами:

— С переменным успехом.

— Как это? — поспешила уточнить Полина.

— Можно сказать, не встретил ещё ту, с которой захотелось бы связать жизнь.

— Понятно, — протянула Полина и ненадолго затихла. Потом, будто вспомнив о чём‑то важном, придала голосу обычную вежливость и спросила: — А как там отец?

Игорь погрустнел:

— Не знаю.

Полина молча вскинула брови, вопросительно глядя на него.

— Он бросил нас, когда мне было четырнадцать, и уехал в Москву. С тех пор там и живёт.

— А почему не общаетесь? Он ведь с матерью расстался, не с тобой.

— Мать очень страдала после его ухода, нам было очень трудно, — Игорь замолчал, потом добавил: — Мы просто выживали, а он, по моим сведениям, тогда явно не бедствовал!

— Ни за что не поверю, что он оставил тебя без средств к существованию. Он просто не мог так поступить! — вырвалось у Полины.

Она не знала подробностей, но в порядочности Виктора была уверена, как в том, что после ночи наступает утро. И это обвинение больно отозвалось в ней жуткой несправедливостью.

Игорь вскинул на Полину взгляд, в нём мелькнули колючие искры:

— Тем не менее. Я получал от него только минимальное содержание, не более того. Хотя сам он в Москве сильно раскрутился. У него бизнес тогда в гору пошёл.

— А ты не пробовал с ним связаться, поговорить?

— А зачем? Я закончил колледж, потом университет с красным дипломом, устроился сюда, дорос до коммерческого директора. Сейчас сам зарабатываю и уже точно не нуждаюсь в его поддержке.

— То, что в карьере преуспел – ты умничка! — похвалила Полина, улыбаясь и слегка дотронувшись до его руки. — Голова светлая у тебя от отца, как бы ты от него не открещивался!

От этих слов он чуть поморщился, но руки не отдёрнул.

— Мать жалко. Она на него всю молодость положила, а он её бросил, как ненужную вещь, когда дела в гору пошли.

Полина внимательно посмотрела на Игоря и вдруг обратилась к нему, как в детстве:

— Игорёша… А мы точно говорим об одних и тех же людях?

— Что ты этим хочешь сказать? — удивлённо спросил Игорь.

— То, что я твоих родителей знала в той, так называемой, молодости. И твою мать, прости, никак не могу назвать женщиной, загубившую молодость ради мужа. А если отец и расстался с ней, то, поверь, у него были веские причины.

Игорь слушал молча, но на лице его читалось несогласие.

— Давай не будем больше об этом, — предложил он.

— Давай, если тебе неприятно. Но я бы на твоём месте не была так категорична в отношении отца.

Они замолчали. Игорь посидел так, видно было, как сжимаются его челюсти, как на лбу прорисовывается морщинка вдоль переносицы — точно такая же, как у его отца в минуты тяжёлых раздумий. Он встряхнул головой, словно сбрасывая с себя неприятные мысли, взглянул на Полину, вновь улыбнулся. Взял её руку в свои ладони, проговорил:

— Лучше расскажи, как ты всё это время жила.

Бизнес‑ланч давно стоял на столе. Полина, прежде чем продолжить, сказала:

— Ты поешь. Баснями сыт не будешь.

Игорь послушно стал есть. Полина сидела и смотрела на него. Тот всегда отличался хорошим аппетитом. Вот и сейчас он с удовольствием уплетал принесённые блюда. Полина ела медленно, рассказывала:

— Я живу помаленьку. Вот недавно к вам устроилась, до этого торговала сантехникой, сейчас печками.

— Ну и где лучше?

— С печками теплее, — уклончиво ответила она, не вдаваясь в подробности своего ухода.

— А семья, дети есть?

— Да как‑то не сложилось.

— Что? Даже замужем не была?

— Официально — можно и так сказать. По факту жили с одним мужчинойнекоторое время.

— А чего не сложилось? Козлом оказался? — помог с определением Игорь.

— Да нет. Он неплохой человек был. Просто… когда мамы с отцом не стало — они друг за другом ушли, — у меня сестра заболела. Ей рак диагностировали. Когда Нина совсем перестала вставать, пришлось её к себе забрать. А когда в доме умирающий человек, ни о какой личной жизни речи быть не может — она сама собой развалилась. Мой избранник не мог выносить её стоны по ночам, запах лекарств и её гниющего тела, мои постоянные: «Не могу, а как же Нина?» В общем, он вначале временно съехал от меня — с формулировкой «пока всё не образуется». Но «образовываться» ничего не собиралось. Она в таком состоянии четыре года прожила. А он меня так и не дождался. Нина полтора года назад умерла.