Сестра кровавой ночи. Страница 1

Анна Холодная

Сестра кровавой ночи

Иллюстрация на обложке murakimyo

Художественное оформление Риджи

Внутреннее оформление Epidemic White

© Анна Холодная, текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Предупреждение

Образ религиозного Средневековья, представленный в этом произведении, основан на исторических реалиях, но в значительной степени художественно интерпретирован и вымышлен в угоду сюжету.

Произведения, упомянутые в истории, либо вымышлены, либо интерпретированы в угоду вымысла сюжета.

Любые совпадения с реальными событиями, организациями или личностями случайны. Автор не ставит целью оскорбить чьи-либо чувства, религиозные взгляды или историческую память. Если содержание показалось вам оскорбительным – это личная реакция, за которую автор ответственности не несет.

В тексте присутствуют сцены: телесных и душевных пыток, насилия, смертей, казней и геноцида, религиозного фанатизма, самообмана и моральных искажений.

Содержимое может быть тяжелым для восприятия чувствительных читателей. Произведение предназначено для взрослой осознанной аудитории.

Пролог

1466 год от рождения Христа

Рыжее солнце окрасило небо на горизонте в алый, предвещая смерть и холод. Когда я подняла взгляд, свет ударил по зрачкам, но не заставил зажмуриться, лишь незаметно дрогнули ресницы.

– Да упокоит Господь ее душу, – прошептала я с тихой молитвой. Пальцы привычно сложили крестное знамение, а губы коснулись креста, напоминавшего мне, что смерть – еще не конец. Стоя у свежей могилы, я ощущала запах скорби, пропитавший все вокруг. Этот солоновато-кислый привкус боли и душевных терзаний будто въелся в мои ноздри и язык.

Прохладный ветер развевал полы моего апостольника, неся за собой пыль, что садилась на кожу, покалывая щеки и лоб. Мальчик все еще прижимался ко мне, стискивая ткань моей рясы в своих небольших ручках. Ему на вид было от силы лет семь, но его детство уже было отравлено страданиями, что оставляли мокрые дорожки слез на его щеках.

Болезнь унесла жизни его родителей, сначала отца, а потом и матери, у чьей могилы мы стояли. Простая крестьянка скончалась от оспы, попав под волну заболевших. Ведь мы со святым отцом прибыли в деревню ради спасения тех, кто еще не заразился. Остальными занимались врачеватели.

Ребенку требовалось время, чтобы прийти в себя, я не торопила его, а терпеливо и по-доброму поглаживала по волосам. Пусть он еще мал, но любой заметит его нечеловеческое происхождение. Рожденный смертной женщиной и воспитанный приемными родителями, он все равно считался для большинства порождением Сатаны – бессмертным дитя вампира и человека – Дампиром. Как только это стало очевидно для святого отца, он незамедлительно направил весть в Орден святого меча, в место, где из таких детей воспитывают охотников, защищающих людей от сил тьмы.

Перебирая пальцами пряди его волос, я грустно подметила, что ощущаю родственную связь с мальчиком: он так же одинок, как и я, так же обречен на вечное существование среди смертных… Только ему не придется скрывать свою сущность, как мне вот уже около трехсот лет.

Притворяться монахиней нетрудно, ведь у меня есть возможность помогать обеим сторонам – и при этом не быть обнаруженной Орденом. Будучи вампиром в таком возрасте, я знаю достаточно языков, видов этикета и использования разного вида оружия, что без особого труда могу сойти за дворянку или солдата практически в любой части Европы. Но так проще, ведь ни один уважающий себя вампир не ступит на церковные земли без острой на то необходимости.

– Сестра Сесилия, – тихо отозвался мальчик, дернув меня за рукав рясы и прерывая мои мысли. Я опустила на него взгляд: его кристальные голубые глаза, окруженные красноватыми белками от слез, с тоской смотрели на меня. Он будто был окружен божественным сиянием, стоя против лучей закатного солнца. Его лицо должно быть более округлым, но в силу сложившейся ситуации мальчик был слишком мал и худ.

На его коже виднелись небольшие шрамы и ссадины, словно он часто попадает в неприятности. Рубаха, покрытая коричневатыми пятнами грязи, с витиеватым узором на вороте, висела на его тонких плечах. Она выглядела так, будто он ее не любил снимать и носил постоянно. Могу предположить, что это подарок покойной матери. Шнурок на его бедрах, держащий штаны, напоминал веревку. А ступни его были обуты в поршни, прожившие больше необходимого.

Сестра Сесилия Эйвинс – имя, под которым я живу уже около десяти лет. По моей легенде, она двадцатипятилетняя монахиня Католической церкви, брошенная родителями, выросла и училась при монастыре Святой Клары в Кремоне, на севере Ломбардии. Была прилежной ученицей и по окончании обучения отправилась в миссионерское путешествие по поручению епископа Кремонского, дабы проповедовать Слово Божие и служить бедным во имя Христа.

– Я слушаю тебя, Криспин, – мои губы растянулись в добродушной улыбке. Поглаживая его густые красновато-рыжие волосы, я дала ему время на озвучивание просьбы.

– Что теперь будет со мной? – тихо всхлипнув, произнес он дрожащим голосом. Мальчик отпустил меня, разжав объятия, и выпрямился. Я опустилась перед ним на корточки и, вынув платок из кармана, стерла с его щек катящиеся слезы.

– Ты будешь учиться и станешь сильным воином, – мягко заверила его я, наблюдая за сменой эмоций на маленьком лице, – будешь защищать нас от сил зла.

Криспин выпрямился и вцепился в мою руку своими небольшими ладонями, воодушевленно округлив глаза. Несмотря на внешнюю слабость, он был силен. Я даже немного вздрогнула от его крепкой хватки.

– Я защищу всех! – твердо произнес он. – И тебя защищу, сестра Сесилия!

Продолжая улыбаться, я кивнула его словам. Мне было приятно ощущать, как в воздухе вокруг нас переменился запах его эмоций: на смену кислому пришло что-то более свежее и прохладное. Решимость ребенка казалась сильнее, чем у многих воинов, что повстречались мне на пути.

Душа мальчика чиста, и даже горечи обиды не смогли ее запятнать. Его сила духа ощущалась приятным покалыванием на коже моей руки, которую он все еще держал между своих ладоней. Быть может, когда-нибудь он действительно станет воином на страже сил света… но лучше бы наши пути больше не пересекались.

– Да пребудет с тобой Бог, – еще раз погладив его по-детски шелковые кудри, я поднялась и протянула ему руку. – Пойдем, нас ждут.

Мы двигались по грунтовой дороге через кладбище к небольшой церкви, возвышающейся на холме. Каменное строение с темно-коричневой крышей, украшенное крестом, виднелось в глубине погоста. Территория не была ограничена забором, но имела небольшое пространство у входа, вымощенное камнем, где стояли лавочки для посетителей. Чуть поодаль стоял маленький домик – хозяйственная постройка, там располагались конюшня и необходимое продовольствие.

Всадники Ордена уже стояли у церкви, придерживая за узды своих коней. Их возглавлял седовласый мужчина в кожаном черном доспехе, он нервно стучал ногой по камням, приглаживая бороду. Я отсюда чуяла его напряжение и запах крови, текущей по его жилам. Человек. Ему явно неприятно сопровождение двух взрослых дампиров, стоящих позади него, но долг службы обязывал. Мужчина сплюнул себе под ноги и, поправив свой пояс, заметил нас. Его хмурый взгляд из-под густых бровей проскользил сначала по мне, с явным мерзким интересом, чего я постаралась не замечать, а затем переместился на Криспина. Он посмотрел на мальчика с омерзением и неприязнью, будто на грязь, прилипшую к подошве сапог. Я почувствовала, как мальчик внутренне сжался под суровым взглядом будущего учителя. Мягко погладив его ладошку своим большим пальцем, я постаралась передать свое спокойствие ему.