Системный Кузнец XIII (СИ). Страница 14

Старший гвардеец кивнул коротко.

— Их было больше, — сказал я. — Второго, которого вы тоже видели, ушёл по улочке назад, в сторону северных ворот скорее всего. И ещё третий, помельче, четвёртая или пятая ступень, переговорщик. Городское лицо, эспаньолка, шёлковая куртка тёмно-бордового цвета, сапоги дорогие. На мизинце перстень с чёрным камнем. От него духами пахнет. Этот опаснее двух первых, мозг у них он.

Гвардеец дёрнул бровью.

— Из столицы Альдории?

— Похоже на то.

Старший повернулся к двоим своим, кивнул им через плечо. Один тут же сорвался куда-то по широкой улице, второй сложил ладони рупором и крикнул в сторону соседнего двора. Через десяток секунд из подворотни выскочили ещё четверо.

— Так, — выговорил старший, развернувшись ко мне. — Куда они могли пойти?

— У них налажена линия отхода. Где-то в двух часах ходьбы от города стоит рыбацкая лодка — местные рыбаки. Возят с острова и на остров кого угодно за плату. Сегодня они работают со столичными, завтра будут работать с альдорийскими гонцами, послезавтра со своими же, кому нужно тихо уйти.

Гвардеец кивнул тяжело.

— Знаю, о ком речь. Займёмся. Описание этих двоих сейчас разойдётся по постам.

— Хорошо.

Лейв перехватил усатого поудобнее, забросил его руку себе на плечо, как пьяного, и кивнул мне.

— Двинули, Кай. На крышах сегодня может быть ещё кто-нибудь, кого я не заметил. Лучше под стенами идти в сопровождении.

Пошёл рядом с ним. Короб переложил под левую руку плотнее. Гвардеец рядом сказал что-то своим, двое из подоспевших пристроились к нам слева и справа, чуть отстав.

— Это, — выговорил Лейв, не глядя на меня, — цена твоей независимости, кузнец. Ты хотел работать не в стенах Гильдии. Имеешь право, никто не спорит. Только запомни — раз не в стенах, значит, охранять свою работу и свою спину должен сам. Сегодня магистр меня послал, и сегодня обошлось. Завтра магистр меня не пошлёт, потому что у него своих дел по горло, и послезавтра тоже не пошлёт. Соображай.

Я кивнул.

Спорить не с чем. Я и так это знал. Просто в комнате у Вальмонте, с пятнадцатью золотыми за пазухой и двумя готовыми образцами на столе, всё выглядело иначе, чем сейчас.

— Благодарю, — сказал ему ровно.

— Работа, — отозвался Лейв. — Не более того.

Мы повернули к подъёму на средний ярус, и пошли вверх, к Цитадели.

Дошли до поворота на подъём, и тут усатый зашевелился. Голова его на плече Лейва дёрнулась, веко вздрогнуло, пальцы свободной руки сжались в кулак. Каменная Ци в его меридианах начала собираться плотным комком, готовая выйти наружу одним толчком.

Лейв этого ждал, кажется — не сбавив шага, перехватил его руку, развернул так, чтобы плечо открылось, и коротко ткнул двумя пальцами куда-то под ключицу.

Удар был такой, какого я и в «Зрении» не успел разложить на части. Просто короткое касание, и поток Ци у усатого сорвался и рассыпался, как нитка бусин, у какой развязали узел. Тело обмякло, голова уронилась на грудь.

— Не время ещё, — выговорил Лейв ровно, не глядя на него. — Поспи.

Перехватил тело поудобнее, закинул руку покрепче себе на плечо.

— Видишь, кузнец. Ты несёшь короб — это твоя работа. Я тащу тело — это моя. И каждый своё делает так, чтоб второму не пришлось переделывать.

Я кивнул. «Зрение Творца» оставлял развёрнутым по округе. Крыши, переулки, проёмы между домами. Если в городе шла такая охота, бить могли откуда угодно.

— Свою я делаю хорошо, — продолжил он негромко. — Это, кузнец, я тебе говорю не для красного словца — просто факт. А вот ты, если решил ковать вещи, за какие столичные готовы устраивать такие диверсии, должен думать не только о наковальне — должен думать о тех, кто эту наковальню тебе охраняет, пока ты по ней молотом стучишь. Делегировать. Тащить всё одной парой рук в этом мире не выйдет, как ни старайся.

Покосился на меня сбоку.

— Независимость, какую ты выбрал, это, по сути, государство в государстве. А у любого государства должны быть стены, привратники и пара клинков на жалованье, иначе соседи придут и заберут всё, что в этом государстве лежит.

Говорил он спокойно — видно, что предмет ему близок. На лице у него проступило выражение человека, какой давно про это думал и рад, что попался случай высказаться.

— Чего тебя это так заботит, Лейв? — спросил я. — Про государство в государстве и про стены.

Он усмехнулся уголком рта.

— Заботит, потому что цель есть — своя гильдия. Не такая, как Ядро, поменьше, но своя. Под мой устав и мою клятву, свой собственный реестр. На это нужны деньги, люди и навыки, какие пальцами в воздухе не нарисуешь. Поэтому я читаю старые уставы, смотрю, как у других выстроено, где трещины, а где швы держат. И работаю охотником за головами, пока другого пути нет. Работа пыльная, мараться приходится чаще, чем хотелось бы, но руки у меня для неё подходящие, а значит, грех не пользоваться.

Перехватил тело усатого получше. Тот не шевелился.

— Левиафан и есть мой ключ, — добавил Лейв тише. — Доля от ядра, доля от премии, репутация. После этого можно открывать вывеску. Поэтому я на тебя смотрю, кузнец, не как на постороннего, а как на свой инструмент в этом деле. Не обижайся за слово, я не в дурном смысле, просто так оно есть. Если ты сегодня лёг бы там, в улочке, под камень того усатого, мне завтра пришлось бы охотиться на зверя с обычным гарпуном. А обычным гарпуном его не возьмёшь, сам понимаешь.

Я хмыкнул.

— Доходчиво.

— Я стараюсь говорить ясно, когда есть время.

Прошли мимо лавки сапожника, у какой ставни уже открыли. Хозяин стоял в дверях, держал в руке кусок хлеба и смотрел на нас круглыми глазами.

— Слушай, Лейв, — выговорил я. — Если уж разговор пошёл, спрошу. Как ты тогда меня не нашёл? Пять лет назад. Я не один уходил, нас было четверо, и наследили мы, по-моему, хорошо. Через Срединные Земли шли не самой тихой тропой. Тебя, по идее, любой попутный кабатчик мог навести.

Он коротко фыркнул.

— Дела давно минувших дней, кузнец. Опыта у меня тогда было меньше, чем самомнения. Меня повело по ложной нитке с самого начала. Кто-то подсказал, что северный кузнец с группой ушёл в столицу. Я туда. Прошерстил столицу вдоль и поперёк, потратил месяц. А когда понял, что в столице вас нет и не было, на юге след уже остыл, дожди прошли, кабатчики имена забыли. — Он пожал плечом. — Бывает. Промашки случаются у всех, и с ними важно не браниться, а извлекать урок. Я с тех пор сначала проверяю наводку с трёх концов, а потом уже срываюсь с места.

Я глянул на него сбоку. С этой его льняной косицей и правильным лицом он больше походил на сына какого-нибудь патриция, попавшего по молодости в дурную компанию. А разговор вёл, как ветеран, дочитавший не одну книгу.

— Разумно, — сказал я. — Согласен с тобой по всем пунктам, если честно. И за сегодняшний урок отдельно. На наковальню сесть один могу, но стены вокруг наковальни построить не выйдет.

— Хорошо, что слышишь, — отозвался Лейв. — Многие в твоём положении начинают спорить и доказывать, что справятся сами. Мол, я такой мастер, у меня вон какие заказы, а через пару недель их находят с ножом в спине и пустой мастерской.

Подъём пошёл круче. Под ногами широкие плиты среднего яруса, а впереди, выше по склону, начала проступать чёрная громада Цитадели. Снизу было видно, что южная башня обломана у зубчатого края, где утром откололся кусок. По террасе под стеной двигались люди — кто-то тащил носилки, кто-то перекидывал ведро через парапет.

К главным воротам подошли через минут пять.

Ворота стояли закрытыми. Перед ними дугой выстроилась дюжина стражей в полных кольчугах с длинными щитами, ещё четверо стояли по бокам с короткими арбалетами в руках. Особое положение, судя по всему. Просто так никого не пускали.

Старший из тех, что у ворот, шагнул нам навстречу. Высокий, с седой щетиной, да в плаще поверх кольчуги. Глянул на тело на плече Лейва, потом на меня, потом на короб у меня в руке.