Красный код. Том 3 (СИ). Страница 46

Следом, как по рельсам, покатилась другая мысль. Двадцать лет прошло с «Гарфорда». Что у нас сейчас, в тридцать пятом?

Танков у Красной Армии больше, чем у всей Европы вместе взятой. На бумаге — имба. Т-26, БТ, танкетки, плюс здоровенные многобашенные Т-28 и Т-35 для парадов на Красной площади. А броня у Т-26 и БТ — пятнадцать миллиметров. Держит пулю. Против снаряда она как картон. Через год с небольшим в Испании немецкая тридцатисемимиллиметровая пушечка будет шить их навылет, а эти пушечки немцы клепают тысячами. Мотор на БТ — авиационный, бензиновый. Попали — горит факелом, экипаж не успевает выскочить и полыхает внутри такими же кострами. Страшная, ужасная смерть.

А в сорок первом случится вообще анекдот, от которого тоже не смешно. Больше половины танков мы потеряем не в бою. Сломались, встали без горючего, без запчастей, не вытащили из болота — и бросили. Ремонтных батальонов нет, тягачей нет, эвакуировать нечем.

Рация — только на командирской машине, с антенной-поручнем вокруг башни, которую видно за километр. Немцы быстро сообразят, кого выбивать первым. Остальные танки управляются флажками. Флажками! В бою! Сквозь смотровую щель!

И это при том, что у нас уже сейчас всё есть, чтобы через шесть лет было по-другому. В Харькове, на паровозостроительном, инженеры сидят над танковым дизелем — он станет знаменитым В-2 и будет стоять на всём, от Т-34 до послевоенных тягачей. Если им дать денег и людей сейчас, а не через три года… А в Ленинграде, на Кировском, работает молодой конструктор Кошкин. Михаил Ильич. Тридцать шесть лет, про наклонную броню и широкие гусеницы он пока не думает, он пока про другое. Но голова у него та самая.

Броня — против снаряда, и под углом, чтобы снаряд рикошетил. Дизель вместо бензина. Рация в каждый танк, а не в каждый десятый. Ремонтная служба с тягачами, чтобы подбитый танк можно было утащить и починить, а не бросить врагу. Командир, который смотрит на поле боя, а не заряжает пушку.

Я прибавил газу. ТИЗ отозвался, дорога побежала быстрее, закатное солнце светило сбоку, и по степи ползла моя длинная тень верхом на мотоцикле.

До сеанса оставалось меньше недели. Сталину надо было что-то подкинуть. И, похоже, с гусеницами.

— Тим. Справка по бронетанковым войскам РККА. Что есть на сегодня, куда это пойдёт до войны, где мы споткнёмся. И отдельно — что надо делать прямо сейчас.

— Запрос классифицирован как аналитический, уровень доступа — расширенный. Стоимость — четырнадцать трудодней. Примечание: сведения о будущем даются по базовой линии истории и могут расходиться с текущей ветвью.

Четырнадцать. По моим нынешним капиталам копейки…

— Подтверждаю.

Списано: 14 трудодней.

Документ «Справка: бронетанковые войска РККА, весна 1935 г.» помещён в папку «Материалы».

Бронетанковыми войсками РККА ведает Управление механизации и моторизации, начальник — Халепский. Идеологи направления — замнаркома Тухачевский и сторонники теории глубокой операции. Парк на весну 1935 года составляет около десяти тысяч единиц вместе с танкетками. По этому показателю Красная армия первая в мире: у Германии, Франции и Англии вместе взятых танков меньше.

Самая массовая машина — Т-26, лёгкий танк сопровождения пехоты, лицензионный «Виккерс». Выпускает его ленинградский завод имени Ворошилова. Мотор бензиновый, девяносто сил, броня пятнадцать миллиметров, пушка сорок пять. Второй по массовости — БТ-5 харьковского паровозостроительного завода: колёсно-гусеничный, на подвеске Кристи, с авиационным бензиновым мотором. В этом году ему на смену в серию идёт БТ-7. Кировский завод делает средний трёхбашенный Т-28. ХПЗ собирает поштучно тяжёлый пятибашенный Т-35, от которого на практике толк в основном парадный. Московский завод номер тридцать семь выпускает плавающую танкетку Т-37А, а старую Т-27 снимают с производства.

У всех этих машин одни и те же слабые места. Броня противопульная, моторы бензиновые, горят от первого попадания. Рации 71-ТК стоят только на командирских танках, линейными управляют флажками. Поручневая антенна вокруг башни выдаёт командирскую машину противнику издалека. Механиков-водителей с нормальным моторесурсом на обучение не хватает. Ремонтная база и запасные части отстают от выпуска, так что танки делают быстрее, чем их умеют чинить.

По организации РККА опережает всех. Механизированные корпуса существуют с тридцать второго года, есть отдельные мехбригады и танковые батальоны при стрелковых дивизиях. Германия первые танковые дивизии сформирует только осенью этого года.

В тридцать пятом и тридцать шестом идёт серия БТ-7. Дизельный отдел ХПЗ под руководством Челпана доводит мотор БД-2 — будущий В-2, лучший танковый дизель войны. В июне тридцать шестого Грабин покажет дивизионную пушку Ф-22, от неё пойдёт линия танковых семидесятишестимиллиметровых орудий. В декабре того же года Кошкина переведут из Ленинграда в Харьков начальником танкового КБ.

С осени тридцать шестого Т-26 воюют в Испании. Немецкие пулемётные Pz.I и итальянские танкетки они бьют уверенно, а сами горят от тридцатисемимиллиметровых противотанковых пушек. Отсюда должен последовать вывод о противоснарядной броне, но вместе с ним сделают и неверный: что крупные танковые соединения себя не оправдали.

В тридцать седьмом и тридцать восьмом аресты выкосят руководство УММ, конструкторов ХПЗ (среди них Фирсов и Челпан), организаторов производства и командиров мехсоединений. Под следствие уйдут и люди из программ Курчевского и Остехбюро, но эти программы к тому времени и сами окажутся пустыми.

В тридцать девятом В-2 идёт в серию. На Халхин-Голе массы БТ впервые действуют крупными группами, и удачно. В ноябре того же года комиссия Кулика, в которую входит Павлов, добивается расформирования механизированных корпусов. В декабре на вооружение принимают Т-34 и КВ. После разгрома Франции летом сорокового корпуса начинают срочно воссоздавать: сначала девять, весной сорок первого ещё двадцать. По штату в корпусе тысяча тридцать один танк, всего на корпуса нужно около тридцати тысяч машин. К июню в наличии около двадцати трёх тысяч, в основном старых типов, а новых Т-34 и КВ около тысячи восьмисот. Противник наступает на востоке примерно тремя с половиной тысячами танков. К концу лета большая часть парка западных округов потеряна, и меньшая часть потерь приходится на бой. Основная масса — поломки на марше и машины, брошенные без горючего и запчастей.

Главная ошибка — перекос: танков много, всего остального мало. Корпусам не хватает грузовиков, тягачей, бензовозов, ремонтных летучек, мотопехоты, зенитной артиллерии и сапёров. Немецкая танковая дивизия меньше, но все её части идут в темпе танка и умеют работать вместе. Вторая ошибка — метания со структурой: корпуса распустили, потом создали заново в спешке, и к началу войны большинство из них не укомплектовано и не сколочено. Третья — нет взаимодействия. Танки идут в атаку без пехоты, без артиллерии, без авиационного прикрытия и гибнут. Четвёртая — связь: радиостанций мало, экипажи не умеют ими пользоваться, радистов почти не готовят. Пятая — ресурс. К июню сорок первого значительная часть старого парка требует среднего или капитального ремонта, моторесурс выработан на учениях и парадных прогонах.

У новых машин свои детские болезни. На Т-34 первых выпусков башня двухместная, командир сам наводит орудие и не успевает следить за полем боя. Обзор плохой, командирской башенки нет, коробка передач ненадёжная. У КВ мотор работает с перегрузкой, трансмиссия слабая, пушка та же, что на Т-34, а весит он почти вдвое больше. Многобашенные танки в бою неуправляемы. В сорок первом всплывёт брак термообработки сорокапятимиллиметровых бронебойных снарядов, семидесятишестимиллиметровых бронебойных не хватает вовсе. Противотанковых мин мало, и они слабые.

Чего не хватило и что будут делать в спешке уже в войну: самоходок на шасси лёгкого танка вроде СУ-76, зенитных самоходок для прикрытия колонн на марше, истребительно-противотанковых артиллерийских полков, кумулятивных противотанковых бомб для штурмовиков, танковых тралов и эвакуационных тягачей.