Рунный маг империи. Том 3 (СИ). Страница 2

Дорога вела к паре десятков загородных поместий, а случайному человеку здесь попросту нечего было делать.

Благодаря этому поездка прошла быстро и спокойно. Водителю не приходилось перестраиваться или снижать скорость, поэтому уже вскоре впереди показались высокие металлические ворота.

Узоры на них я не успел разглядеть. Ворота открылись ещё до того, как первая машина конвоя успела к ним приблизиться.

Автомобили один за другим въехали на территорию поместья и продолжили двигаться по широкой дороге, выложенной светлым камнем. По обе стороны от неё росли аккуратно подстриженные деревья. Между ними виднелись клумбы, небольшие статуи и фонтаны, вода в которых тихо стекала по каменным чашам.

Я ожидал увидеть обычный дом, окружённый садом и несколькими хозяйственными постройками, но передо мной возвышался целый комплекс. Центральное здание соединялось крытыми переходами с двумя боковыми крыльями. За ними виднелись пара невысоких башен и ещё несколько строений, часть которых скрывалась за деревьями. Скорее всего, там находились гостевые дома.

В целом поместье оказалось куда больше, чем я предполагал. Глядя на него, я бы не сказал, что род испытывает какие-либо финансовые трудности.

Само место даже не выглядело заброшенным. Каменные стены были чистыми, окна вымыты, а на ступенях главного входа не лежало ни единого опавшего листа. Сад тоже находился в хорошем состоянии. Кусты были подстрижены, дорожки расчищены, фонтаны работали.

А ведь на поддержание всего этого точно уходило немало денег, с учётом того, что это было не родовое поместье. Оно, со слов Виолетты, находилось на землях рода. Это же поместье, в свою очередь, служило для приёма почётных гостей.

И всё же что-то здесь казалось неправильным.

Я не сразу понял, что именно вызывало во мне такое ощущение. Лишь когда автомобили остановились и мы вышли наружу, ответ постепенно начал складываться сам собой.

В огромном дворе почти никого не было.

Нас встретили всего несколько слуг. Двое открыли двери автомобилей, ещё трое занялись багажом сопровождающих, а возле входа стояли четверо охранников. Для обычного загородного дома такого количества людей хватило бы с избытком, но не для поместья подобных размеров.

В нашем родовом имении слуги постоянно перемещались между зданиями. Кто-то следил за садом, кто-то проверял защитные контуры, кто-то сопровождал гостей или занимался десятками других дел. Здесь же я практически ничего подобного не наблюдал.

Через несколько минут мы вошли внутрь, и мои шаги гулко разнеслись по просторному вестибюлю.

Помещение выглядело чистым, ухоженным, однако и внутри сохранялась та же странная пустота. За всё время нам навстречу попались только две служанки. Обе остановились, поклонились Виолетте и сразу же продолжили заниматься своими делами.

Охраны, как я заметил, тоже не хватало.

На первом этаже я заметил всего несколько бойцов, стоявших возле лестниц и проходов в боковые части здания. Реши кто-нибудь напасть на поместье, этим людям пришлось бы одновременно защищать слишком много направлений. Даже не было необходимости брать здание штурмом. Достаточно проникнуть на территорию с нескольких сторон и устроить поджог.

«А что, если…» — невольно промелькнула мысль в голове.

Я привычно сосредоточился, пытаясь почувствовать проходящие сквозь стены потоки маны, но ничего не обнаружил. Ни слабого давления защитного барьера, ни следов следящих плетений, ни постоянной циркуляции энергии под полом.

Необычно как-то.

Нет, без усиленного восприятия я, конечно, хуже чувствовал ману, но чтобы не почувствовать хоть какие-то магические колебания… как ни посмотри, странная получается ситуация.

Думаю, защитная система поместья перестала работать далеко не вчера. Её могли создать ещё при основателе рода, а затем десятилетиями поддерживать и восстанавливать, пока у Эгремонтов хватало на это средств.

Внедрить новые контуры стоило баснословных денег. Даже богатые аристократы не спешили полностью перестраивать защиту крупных поместий, предпочитая восстанавливать старые системы по частям. Эгремонтам же подобные траты сейчас были явно не по карману.

— Отец пока занят приготовлениями, — произнесла Виолетта, вырвав меня из размышлений. — Он хочет встретить тебя подобающим образом, поэтому просил немного подождать. Можем прогуляться по поместью, если ты не против.

— Совсем не против, — ответил я, отведя взгляд от пола и стен. Всё-таки со стороны это выглядело странно.

К слову, сама прогулка по поместью считалась стандартной практикой.

Когда хозяин приглашает гостя к себе домой, нельзя сразу вести его к столу или в зал для переговоров. Для гостя это будет выглядеть так, словно хозяин хочет поскорее обсудить дела и избавиться от него. Само собой, подобное станет проявлением неуважения и огромным оскорблением, из-за которого вполне может начаться кровная вражда. История знает немало таких примеров.

Поэтому гостю показывают владения, дают отдохнуть с дороги, могут предложить отобедать и только потом переходят к основной причине встречи.

Мы с Виолеттой двинулись по длинному коридору, ведущему в центральную часть поместья.

Здесь ощущение пустоты стало ещё сильнее. Огромные окна пропускали внутрь много света, под потолком висели дорогие люстры, вдоль стен стояли резные столики и высокие вазы, но всё это словно терялось в слишком просторных помещениях. Даже наши негромкие шаги разносились далеко вперёд.

Единственное, пожалуй, что заполняло эту пустоту, — картины на стенах.

Через каждые несколько метров висели картины. Пейзажи, портреты, изображения старых городов, морских сражений и неизвестных мне мест. Некоторые полотна занимали по несколько метров стены, другие были не больше книжной страницы и заключены в тонкие деревянные рамки.

Я задержал взгляд на картине, изображавшей закат над незнакомым морским городом. Художник настолько тщательно прорисовал отражение света на воде, что издалека полотно можно было принять за окно. И это без магических фокусов.

Круто, ничего не скажешь.

— Кто-то из Эгремонтов любил коллекционировать картины? — поинтересовался я.

Виолетта остановилась рядом и посмотрела на тот же пейзаж.

— Основатель нашего рода, — честно призналась она. — Он очень любил искусство и собирал картины со всех краёв света. Часть покупал сам, часть получал в подарок, а некоторые привозил из походов. Эта, к слову, из разрушенного королевства.

Она приблизилась к полотну и провела пальцами по небольшой деревянной табличке под рамой. В её движениях появилась осторожность, словно девушка боялась случайно задеть картину.

— Многие из них стоят огромных денег, — продолжила Виолетта. — Если продать хотя бы часть коллекции, мы смогли бы заметно улучшить положение рода. Однако этого никогда не случится.

— Понимаю, — спокойным голосом ответил я.

Виолетта повернулась ко мне, и прежняя мягкость исчезла из её взгляда. Пальцы девушки сжались, а подбородок едва заметно поднялся.

— Это главное напоминание о существовании основателя и наследие, которое он нам оставил, — твёрдым и полным гордости голосом произнесла она. — В истории рода были времена намного хуже нынешних. Мы теряли земли, влияние и людей. Несколько раз Эгремонты находились на грани полного уничтожения, но даже тогда ни одной картины не продали. Лишиться этих картин — всё равно что отречься от аристократического титула.

Я вновь понимающе кивнул.

Наследие всегда было щепетильной темой для любого старого рода. За столетия могли меняться владения, богатство и положение при дворе. Один глава расширял влияние семьи, другой терял всё достигнутое предшественниками. Однако некоторые вещи переживали любые взлёты и падения, напоминая потомкам, кем были их предки и кем они сами обязаны оставаться.

Для Эгремонтов, очевидно, этими вещами стали картины.

Деньги помогли бы решить текущие проблемы, но вместе с ними род лишился бы части собственной истории. А подобные потери невозможно восполнить даже за все богатства мира.