Некрофобия: Пробуждение мертвых (ЛП). Страница 27

Мы наблюдали за мертвецами, а они терпеливо ждали.

Может быть, они понимали, что их численное превосходство - это их преимущество, а может быть, они знали, что в конце концов мы достанемся им. Хотя я сомневаюсь в этом. Но я полагаю, что это очень по-человечески - наделять разумом то, что не имеет никакого реального разума.

Сразу после одиннадцати той ночью у нас отключилось электричество.

Все вокруг стало черным, и я увидел мир таким, каким его видели наши средневековые предки - угрожающим, запретным местом с цепкими тенями и грозными ночными фигурами. Все было настолько невероятно черным, что я не мог видеть свою руку перед лицом. Единственный свет исходил от звезд над головой, и это была туманная ночь, так что они были не совсем яркими. Я мог видеть светящиеся концы сигарет, которые курили Тук и Диана, но больше ничего.

Думаю, мы все были в панике.

Я почти чувствовал, как напряжение переходит от тела к телу на дорожке. Но именно Рикки подала голос: "СВЕТ! СВЕТ ПОГАС!"

"Все в порядке, леди", - сказал Тук. "Джинни включится через... пять... четыре... три... два... один...".

Мы услышали, как где-то включился двигатель, и я поняла, что это внизу, в подвале под детской колыбелью, и включился свет, почти ослепив нас. Они загорались, тускнели, мерцали, потом замирали. За оградой зомби все еще ждали. Они не двигались.

"Я удивлена, что у нас так долго было электричество", - сказала Диана.

"Я тоже", - сказал Тук. "Ты ведь не боишься темноты, Рикки?"

"Конечно, нет", - сказала она.

Но это была ложь. Рикки была очень нервной. Это неудивительно, но она определенно не любила темноту, и об этом свидетельствует батарейка ночников в нашем доме. Как только гас свет, она хваталась за меня, и даже когда свет снова включался, она не отпускала меня.

"Даже с выжатым соком, - сказал ей Тук, - они не смогут проникнуть внутрь. Не беспокойся, хорошо?" Он усмехнулся. "Поверь мне, единственное, о чем тебе стоит беспокоиться в темноте, это я".

Рикки издала нервный смешок. "Заткнись".

Как бы я хотел, чтобы это было правдой.

Тук приступил к бурбону, и мы все сделали по несколько глотков, даже Рикки, которая не очень любила пить. Вкус был приятным, и это помогло нам всем расслабиться и отдохнуть. Мы поболтали о том, что можно сделать, чтобы снова проредить стада, и Тук предположил, что лучше всего было бы выжечь их. Как мы это сделаем, он не сказал.

После некоторого молчания он сказал: "Ладно, Буки. Пора выкладывать все начистоту. Мы все знаем, что у тебя что-то на уме с самого первого дня, так что давай".

Неужели это было так очевидно? Рикки сжала мою руку, как бы давая мне понять, что все в порядке, и я могу выкладывать все. Я огляделся, они все смотрели на меня, и я почувствовала себя жертвой заговора. Как будто я был единственным, кто остался в стороне от какой-то шутки.

"Хорошо", - сказал я. "Я расскажу вам то, что знаю".

И я рассказал им о песочнице.

ПЕСОЧНИЦА

Большую часть времени, пока я находился в Ираке, мы были расквартированы на передовой оперативной базе под названием Ховард недалеко от Самарры. Будучи сержантом взвода, я был первым, кого лейтенант Стейкли выводил из дремоты, когда что-то происходило. И однажды летней ночью он именно так и поступил. Около тридцати часов ночи, и он трясет меня, чтобы разбудить.

"Через час мы выдвигаемся", - сказал он. "Мы выводим три "Страйкера", чтобы обеспечить безопасность рейдовой группы на севере. Приготовь свои отряды".

Рейдовая группа, как оказалось, была не парой взводов пехоты, как обычно, а теневой группой, известной как оперативная группа 121, которая приехала на "Хаммерах". Как и группа морской разведки, известная как "Nightcrawlers", о которой я упоминал ранее, оперативная группа 121 была еще одной из тех жутких команд охотников/убийц, которые породили множество диких историй. Ребята из 121-й группы представляли собой группу киллеров из Delta Force и "морских котиков", плюс несколько шпионов из Отдела специальных мероприятий ЦРУ (SAD). Мы должны были обеспечить их вооруженное сопровождение и прямую огневую поддержку в деревне в десяти кликах к северу, которой не дали названия, только координаты на карте. Когда стало известно, что мы отправляемся с элитным подразделением коммандос, ребята заволновались. Это было что-то серьезное. Это было по-настоящему. Это было то самое дерьмо, о котором ты рассказывал истории, когда тебе было семьдесят лет и ты тусовался с другими старожилами. Да, я никогда не забуду тот рейд, в котором участвовали мы с Дельтой и "морскими котиками". Я спас их задницы в тот день. Все мои солдаты были на взводе. Они держали себя с такой выправкой, какой я не видел уже несколько месяцев. Я знал, что в каждой из их голов они разыгрывали секретные миссии из всех военных фильмов, которые они когда-либо видели.

И я тоже.

У нас был строгий приказ: что бы ни случилось, нам не разрешалось покидать "Страйкеры" ни по какой причине. Мы должны были оставаться на месте и оказывать огневую поддержку 121-ой. Они будут вести огонь. Мы должны были только стрелять. Это обескуражило многих моих ребят, которые думали, что будут выбивать двери с Delta и "морскими котиками".

"Это отстой, мужик", - сказал капрал Деннинг. "Я всегда хотел служить в Дельта".

"Ну, сегодня ты можешь показать нам свое дерьмо", - сказал я ему. "Если ты хорошо себя покажешь, они, вероятно, возьмут тебя на работу".

"Ни хрена?"

Денни, как мы его называли, был покладистым, веселым и любимым, но невыносимо наивным. Они все были такими молодыми. Думаю, именно это беспокоило меня больше всего. Они были просто детьми. Черт, мне еще не было тридцати, но к тому времени я уже провел шесть лет в регулярной армии и четыре года в гвардии. Не скажу, что я был каким-то умудренным опытом мудрецом, но по сравнению с восемнадцати- и девятнадцатилетними подростками, с которыми я служил, я был практически Отцом Временем.

Так или иначе, мы явились в полной боевой экипировке, и наши приказы по ОП были сокращены, так что мы выкатились из автопарка в бокс - так мы называли поле. Два "Хаммера" выехали перед нами и повели нас к таинственной деревне. Весь путь был легким. Сержант Варез был на пулемете M240 в заднем люке моей машины. Денни высовывался из люка рядом с ним с карабином M4 на позиции AG, помощника наводчика. Моим водителем был Рон Бейкер, спец 4 из Алабамы. Как командир машины, я был наводчиком пулемета 50 калибра, которым управлял дистанционно, чтобы мне не оторвало голову, если мы попадем в дерьмо. Мой экипаж был крепким и проверенным в боях. Я не знал, во что мы ввязываемся, но если мы вступаем в контакт, я знал, что мы дадим больше, чем получим.

В тылу у нас было три агента армейской контрразведки и жутковатый сержант, который был настоящим недотрогой. Парни из контрразведки меня не удивили, поскольку в операции участвовала 121-я оперативная группа, но сержант заставил меня поволноваться. Он был из 74-й "Дельты", специалист по химической и биологической войне, специалист по NBC. Мне это не понравилось. Еще меньше мне понравилось то, что он и ребята из контрразведки были одеты в черные костюмы биологической опасности Tyvek, автономные, с капюшонами Racal, кислородом и нагнетателями.

Во что, черт возьми, мы ввязались?

Я вышел на связь с лейтенантом Стейкли и рассказал ему о своих опасениях. "Есть ли у нас риск заражения, сэр?"

"Нет. Команды носят биоодежду просто в качестве меры предосторожности", - сказал он мне. "Пока мы остаемся на месте и делаем то, что нам говорят, нам абсолютно ничего не угрожает".