Системный Кузнец XI (СИ). Страница 11
Вода оказалась горячей, почти кипящей, но после паровых гейзеров ощущалась почти прохладной. Я лежал на боку, жадно хватая ртом воздух. Ци Земли выдержала, не дав жару сварить меня заживо, но ощущение было пакостным. Весь мокрый, покрытый липкой смесью вулканического пепла, пота и грязи, с трудом поднялся на ноги.
В правой ступне пульсировала тупая боль. Я осторожно наступил на ногу.
«Черт бы побрал эти подземелья…» — подумал я, отплевываясь от серного привкуса.
Здесь было значительно темнее. Пар остался наверху, зато откудо-то из глубины тянуло тяжелым и влажным сквозняком. Я поднял руку с камнями, стараясь рассмотреть пол.
Следы… Лужи и потоки конденсата почти полностью уничтожили отпечатки. Золотистая сетка «Зрения Творца» мерцала нестабильно, выдавая лишь рваные контуры.
[Анализ следов затруднен.]
[Вероятность верного направления: 62 %.]
[Обнаружено: Остаточные тепловые сигнатуры.]
«Понял тебя, — кивнул пустоте. — Деваться им всё равно некуда. Разве что в камне растворились.»
Я двинулся дальше. Каверна сужалась, превращаясь в низкий, похожий на зев змеи лаз. Становилось всё влажнее. Воздух сделался густым от испарений. Пот градом катился по груди, смывая грязь и оставляя разводы на коже.
Я буквально втиснулся в этот лаз, встав на четвереньки. Приходилось ползти, толкая кирку перед собой.
Сетчатка глаза мигнула.
[Внимание! Истончение следа. Аналитическая модель переходит в режим предсказания.]
Впереди тоннель раздваивался. Налево уходил ход, откуда ощутимо тянуло прохладой. Прямо — такая же душная, мокрая тьма.
[Оценка маршрутов:]
[Прямо: 51 % (Соответствие вектору цели).]
[Влево: 49 % (Обнаружена высокая концентрация кислорода и внешних микроэлементов).]
Влево. Прохлада значила только одно — близость к поверхности. Если те двое искали выход, они не могли пропустить этот «сквозняк».
Я свернул в левый лаз.
Следующие десять минут превратились в каторгу. Тоннель становился всё уже. Потолок давил на лопатки, стены сжимали ребра так, что каждый вдох давался с трудом. Я полз на животе, извиваясь всем телом. «Живая Ртуть» делала мышцы эластичными, но кости-то оставались прежними — широкими и тяжелыми.
Я чувствовал, как шершавый камень скребет по голой спине, обдирая кожу. Камни норовили выскользнуть, но я упорно проталкивал себя вперед. Воздух становился всё холоднее — это был уже не просто сквозняк, а настоящий ветер, завывающий где-то впереди.
Плечи скрежетали по камню, сдирая пепел вместе с кожей. Базальтовые челюсти лаза сжимались всё плотнее, словно гора пыталась пережевать дерзкого наглеца, решившего пролезть там, где не положено. В какой-то момент я замер, чувствуя, как грудная клетка уперлась в холодный монолит. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Назад? Нельзя. В такой тесноте я просто не смогу дать обратный ход, застряну намертво, и тогда никакая шестая ступень не спасет — подохну в этой каменной глотке, как глупая крыса.
Не в таких местах бывали.
Рывок. Еще один, с хрустом в суставах и звериным рычанием. Мышцы вздулись, преодолевая сопротивление, и я буквально вытолкнул себя вперед. Камень поддался, лаз вдруг резко раздался вширь, уходя вправо и круто вниз. Простор.
Соскользнул с небольшого уступа и приземлился на обе ноги, едва не выронив кирку. Из широкого проема впереди, метрах в сорока, бил ровный, серый свет. Прохладный воздух, пахнущий солью и свежестью, ударил в лицо, вымывая из легких серную вонь.
Я чуть выдохнул, чувствуя, как дрожат перенапряженные руки. Нужно хоть на минуту присесть, унять колотящееся сердце после этого марш-броска, но времени не было. Прислушался. Впереди, перекрывая завывание ветра в скалах, донеслись звуки — неясный гул, короткие вскрики… Голоса. Или кажется?
Нет, точно голоса. Слишком резкие для шума ветра.
Быстро огляделся. Возле стены лежал массивный валун, наполовину ушедший в крошево шлака. Взглянул на сокровища — раскаленный багровый Кварц и пульсирующий голубым холодом Духовный Камень. Положил их в глубокую щель под валуном, прикрыв сверху плоским осколком базальта. Если у этих типов есть Дар или поисковая техника, они почуют такую концентрацию Ци за версту, а мне нужно подобраться вплотную.
Оставив кирку рядом с камнями, спрыгнул с очередного уступа и, пригибаясь, двинулся к выходу. Пещера здесь залита тусклым естественным светом, и тени от валунов стали длинными. Я крался вдоль стены, стараясь не задевать подошвами сапог мелкий щебень.
Там, впереди, у края обрыва, виднелись два темных силуэта, те самые. Плащи запылены, маски стянуты на шеи. Я подобрался еще ближе, скользнув за широкий каменный столб, и замер.
Слух на шестой ступени стал пугающе острым. Каждое слово, каждый вздох этих двоих долетал до меня так четко, будто те стояли в шаге.
— … если эта островитянка найдет нормальный кварц, то торговец точно проиграет, — проворчал первый, что был опален моим огнем. Кожа на его шее выглядела скверно, но голос был тверд. — Сам знаешь, что потом будет. В Мариспорт нам путь точно закроют. И что тогда? Куда подадимся? В Каганат пески жевать?
Он явно недоволен. Второй, которого я приложил тараном, сидел на камне, потирая бок и тяжело дыша.
— Нихрена она не найдет, — огрызнулся он, сплюнув густую слюну. — Ты видел ее? В ней Ци, как в сухой коряге. У нее и капли Дара нет. Думаешь, на этих идиотских испытаниях можно вылезти на одном везении? Здесь не кузнецам место, а настоящим рудознатцам с чутьем, а таких тут считай и нет. Мы сделали всё, что смогли. Нашли Валерио отличный кусок, передали… этого достаточно. Остальное — забота Искателей.
Они замолчали на время. Слышно только, как ветер свистит в каменных скалах, да хриплое дыхание раненого.
— А северянин этот… — заговорил первый. Голос его звучал сухо, с натужной хрипотцой. — Редкую ведь вещь откопал. Не просто «муть», чую я. Я же говорил — надо было вернуться. Обойти по верхнему ярусу, зажать в том мешке… Исподтишка бы взяли, и дело в шляпе. Сокровище бы уже руки грело.
Второй, что сидел на камне, злобно сплюнул под ноги.
— Дурак ты, хоть и обгорелый, — огрызнулся, кривясь от боли в боку. — Мы здесь не за этим лезли. И так наследили, едва всё не испортили. Искатели — не дураки, если найдут в закрытом секторе труп претендента с проломленной головой, такое начнется… Сделаем всё позже и тише. Найдем его в городе — теперь-то мы в лицо знаем, кто он такой, и знаем, что камень при нем. Придем, заберем и уйдем. Спокойно. Без свидетелей.
«Без свидетелей, ага…» — усмехнулся про себя. — «Мастера-рудознатцы, мать вашу. Сейчас камней у меня в руках нет, вот вы и не чуете, что я за вашей спиной в десяти шагах стою. Профи, ничего не скажешь».
Мне даже немного смешно — эти двое, считавшие себя верхушкой пищевой цепочки в этих кишках, на деле оказались просто слепыми котятами, как только я убрал фонящий энергией источник.
— Всё, пора валить отсюда, — дымящийся наемник поднялся, поправляя обгоревший плащ. — Видеть больше не могу этот хренов вулкан. Потом еще несколько дней от этой серы отходишь, харкаешь всяким дерьмом из легких… Пошли, пока патруль на тропе не нарисовался.
Они оба синхронно сплюнули, словно совершая какой-то ритуал очищения, и начали спуск. Я медленно приподнялся, провожая их взглядом.
Дойдя до проема, я наконец выбрался из пещеры. Свежий морской воздух ворвался в грудь, выжигая остатки серного смрада. Черт, как же это хорошо — просто дышать.
Я замер на выступе, глядя вниз. Те двое уже споро спускались по узкому, едва заметному лазу, уходящему вниз по склону горы. Я впивался взглядом в их профили, запоминая каждую черточку: хищный разворот носа одного, шрам над бровью другого. Эти лица отпечатались в памяти не хуже системных чертежей.
«Ладно, ребята… Вы мне точно еще попадетесь», — пообещал уходящим теням.
Теперь сомнений не было. Эти типы наверняка ошивались среди зрителей или помощников на испытании, раз так уверенно узнали во мне «северянина», а в Эйре — «островитянку». Они — часть чьей-то игры, и Валерио здесь может быть лишь верхушкой айсберга.