Наследница пустоты (СИ). Страница 15

— Ты умеешь утешать, — тихо ответила Ольга.

— Я просто умею бесстрашно говорить правду. Особенно на голодный желудок.

⤟⤛⇜⥈⇝⤜⤠

В следующей главе будет открыта подписка. Сразу говорю — в этом цикле планируется как минимум три книги (но это не точно). Обращаю ваше внимание — с момента открытия подписки будет традиционно большая трехдневная скидка.

Спасибо, что остаетесь со мной.

Глава 8

Искра

«Щенную суку кормить мясом начинают не прежде третьего или четвёртого дня после щенения, когда она сама выходит из гнезда. Дают понемногу, мелко рубленным, и смотрят, чтобы не было у неё судорог, пены из пасти и лишней пугливости — признаков щенной падучести. Ежели заметите хоть один — мясо тотчас отменить и показать собаку знающему человеку»*.

— Из сборника «Домашние рецепты здравомыслящей хозяйки. Том III: Советы для деревенской жизни»

Вопреки ожиданиям Ольги, дождливое серое раннее утро вдруг стало холодным и ясным. Небо над Пантикой наконец очистилось, и нежаркое солнце пригревало, робко споря с порывами северного ветра.

Ольга сидела на крыльце, ладонями обхватив кружку с остатками смородинового чая, и смотрела, как Пустота деловито обходит кусты у тропинки. Длинная белая сука была больше похожа на привидение.

На коленях у Ольги лежало вчерашнее письмо Гавриила, перечитанное раз десять.

«Этот человек очень опасен. Особенно для тебя».

— Шесть километров. И хватит медитировать на бумажку, — сказала Воля.

— Что? — не поняла Ольга.

— До поселка шесть грёбаных километров. Сама только что мне сказала, акстись.

— Каких?

— Ты же делаешь вид, что не понимаешь моего нецензурного лексикона. Говорю как могу.

— Я говорила — шесть вёрст.

— А ещё ты сказала отцу Герману, что обязательно будешь на службе. А до вашего храма шесть вёрст. Это сколько в километрах?

— Воля, ты невыносима.

— Шесть с хвостиком. Километров. Туда. Потом обратно. В твоих сапогах, которые дышат на ладан, жмут и натирают. По грязи. После болезни. Конечно, прикроешь их длинным подолом, но… Ты вообще о чём думала, когда соглашалась на эту авантюру?

— Я… не думала. Просто отец Герман сказал, и я…

— Понятно. Опять «просто». Значит так, княгиня Волынская, поднимай свою тощую задницу. Мы идём в гараж.

— Зачем⁈

— За магомобилем.

Ольга поперхнулась чаем.

— Он не работает! Он стоит там с дедовских времён! Я даже не знаю, как он устроен! И заряжать его некому, и вообще…

— Вот и посмотрим. Я, знаешь ли, в прошлой жизни водила машину. Не магомобиль, конечно, но принцип должен быть похож. Если там есть колёса, педали и руль, я разберусь. Вставай.

Ольга хотела возразить — и не смогла. Потому что Воля была права.

Шесть километров пешком в старых сапогах, а потом столько же обратно, после службы, после кладбища… Нет. Она не дойдёт. Просто не дойдёт.

— Гарик как-то в посёлок ходил, — пробормотала она, поднимаясь.

— У Гарика, ты говорила, была теневая лошадь.

— Была. И она…

— Там же, где библиотека? — язвительно перебила Воля.

— Нет. Она просто ушла. Теневые лошади привязываются к хозяину. Гарик уехал — она ушла. Я даже не знаю, куда.

— Ясно. Значит, магомобиль.

⤛⇜⥈⇝⤜

Гараж встретил их запахами прогорколого масла и ржавчины. Солнце, пробивавшееся сквозь щели в черепице, рисовало на полу длинные полосы света. В них плясали пылинки. Огромная туша магомобиля темнела в центре и была похожа на дохлого кита, выброшенного на отмель.

Ольга остановилась у двери, не решаясь подойти ближе.

— Ну? — подбодрила Воля. — Чего встала? Это всего лишь машина. Она не кусается.

— Я ничего о ней не знаю, — тихо сказала Ольга. — Отец сажал меня за руль, когда мне было двенадцать. Я проехала до липовой аллеи и обратно. И всё. Я даже не помню, как она заводится. И… там пауки.

— Пауки не едят княгинь. Они насекомоядные.

— И темно.

— Так зажги светлячка и вперёд.

Вспыхнул свет. Ольга подняла загоревшуюся на кончике пальцев искру повыше и осветила весь длинный, низкий, тёмно-синий, с кое-где облупившейся краской, покрытый слоем пыли магомобиль целиком. Две круглые линзы фар тускло поблёскивали жёлтым, напоминая глаза совы. Колёса сплошные, литые, из какого-то тёмного, похожего на резину материала, но на ощупь шершавого и твёрдого. Капот вздымался пологой горой.

— Ничего себе, — выдохнула Воля. — Это ж не просто машина. Это произведение искусства. И как он заводится?

— Понятия не имею, — честно призналась Ольга. — Гарик как-то умел. Нажимал на педали, крутил что-то… И мотор рычал.

— Садись за руль.

— Что?

— Ты же врала, что отец сажал тебя за руль. Вон то странное колесо. Садись, козочка. Это не я придумала, это у всех нормальных людей так принято: водитель сидит за рулём. Или в этой Вселенной по-другому?

— Не язви, бога ради. Я просто…

— К делу.

Ольга открыла дверцу. Та поддалась с пронзительным скрипом. Сиденья были целы, хотя кожа на водительском слегка потрескалась. Ольга ладонью стряхнула с него пыль и села. Под её весом пружины жалобно взвизгнули.

— Неплохо, — прокомментировала Воля. — Что видишь перед собой?

— То же, что и ты.

— Я хочу это слышать.

— Круглую шкалу. Красную. Одна стрелка. — Ольга провела пальцем по пыльному стеклу. — Раньше она прыгала, когда папа крутил что-то там. Потом он нажимал педаль, и мы ехали.

— Руль куда крутится?

— В разные стороны.

— Да ты просто ас. Ладно, с этим мы разобрались. Где у него сердце? Ну, двигатель. Обычно спереди или сзади. Та штука, которая громко рычит и противно трясётся.

— Здесь ничего не тряслось. Хотя… погоди. Оно страшно светилось.

Ольга выбралась наружу, обошла машину, открыла капот. Тот поднялся плавно, без единого скрипа.

Внутри, в идеально чистом отсеке, поблёскивали медные трубки и тускло мерцали руны, выложенные серебряной нитью вдоль каждого ребра жёсткости. В самом центре покоилась прозрачная капля кристалла размером с куриное яйцо.

— Магический накопитель, — тихо сказала Ольга. — Только пустой.

— Это как?

— Не заряжен. Не светится.

Воля пренебрежительно фыркнула.

— И чем его наполняют?

— Конечно же, магией.

Теперь уже фыркнула Ольга.

— Ну да, не бензином же. Двигателя внутреннего сгорания я не заметила. А чьей?

— Совершенно без разницы. Кристалл всеядный. Он может накапливать любую энергию.

— И твою тоже?

Ольга замялась.

— Не знаю. Наверное, да. Он же всеядный. Но мы с Гариком никогда не пробовали.

— Значит, время настало, княгиня Волынская. Будешь заправкой. Или розеткой.

— Я не умею.

— Так пробуй! Направь в него свою искру, не трусь, не взорвётся. Я очень на это надеюсь.

Ольга протянула руку, и из кончиков пальцев вырвалась робкая золотистая искра. Она коснулась кристалла — и тот отозвался слабой, едва заметной вспышкой где-то в глубине. И всё.

— Фигня получилась, — констатировала Воля. — Ты просто не веришь в себя.

— Я не знаю как!

— А ты попробуй. Что ты теряешь? Если не получится — пойдёшь пешком. Или не пойдёшь. Пропустишь Радоницу, и отец Герман решит, что ты умерла. Или что маг тебя убил. И тогда сюда явится целая делегация — проверять, что случилось с княгиней Волынской. Что с тобой будет дальше, рассказывать?

Ольга сжала кулаки.

— Ты специально меня злишь.

— Конечно. Злость — отличное топливо. Даже лучше, чем бензин. — Знаешь, козочка, я тут подумала. А не прикидываешься ли ты специально? Чуть что — лапки кверху, я слабенькая, не могу. Сама себе навредить — это, пожалуйста. А чуть что-то сделать — сразу нет.