Особое задание (СИ). Страница 5

— Спортивный интерес, говоришь? То есть, будет целенаправленно исподтишка бить, верно? — задал вопрос Артемьев, смахивая изморось с воротника куртки.

— Да. В самый уязвимый момент. Чтобы легче было ударить и свалить.

У самой землянки меня уже ждали остальные лётчики, которые доложили о выполнении полёта. Времени на разбор не было, так что я всех загнал в землянку, чтобы хоть несколько минут ребята погрелись.

После слепящего снега глазам понадобилось пару секунд, чтобы привыкнуть к полумраку землянки. Свет здесь давали три керосиновые лампы и багровый отсвет раскалённой буржуйки.

В нос ударил запах сохнущих валенок, махорки и мяты. В центре за дощатым столом сидел командир батальона аэродромного обслуживания в звании интенданта 3-го ранга.

— Андрей Николаевич, вам как всегда? — оторвался он от бумаг и улыбнулся мне.

— Думаю, никто не откажется, — ответил я.

Местный комбат был уже весьма солидного возраста, но обстоятельный хозяйственник. Он сразу же распорядился, чтобы нам принесли чай.

— Сегодня чай с мятой? — спросил я.

— Да. У местных взял. Хватит нам на всю зиму вас поить, — ответил интендант.

Пока ребята стягивали промёрзшие краги и сгрудились буржуйки, я прошёл в дальний угол.

Там, отгороженный плащ-палаткой, сидел радист.

— Товарищ старший лейтенант… — подскочил этот совсем молоденький сержант в сдвинутой на затылок ушанке, но я показал ему сесть.

— Что там? Есть что для нас? — спросил я.

— Пока нет. С Белева была только информация, чтобы вы продолжали работать по утверждённому плану.

— Хорошо. Передай на «Скобу», что к вылету идёт подготовка.

— Понял, — ответил сержант и начал отбивать ключом информацию азбукой Морзе.

Именно это я и Коровин пробивали в последние недели, особенно перед началом наступления. Зачем проходить огромный круг согласования по всем штабам, чтобы вылететь на прикрытие штурмовиков? Тем более что идёт продвижение наших войск, а значит, нужна скорость передачи информации.

Поэтому с помощью здравого смысла и нескольких часов выслушивания от командующего ВВС «тёплых слов», нам позволили работать по плану действий и не получать разрешения через долгий путь прохождения команды.

Нам просто дали частоту, и мы по ней связываемся со штурмовым полком. Естественно, не открытым текстом, а с помощью переговорной таблицы. Такая есть у нас, и у «горбатых» в штабе.

Сержант мгновенно «отстучал» на ключе сообщение морзянкой.

Я ещё не успел и глотка чая сделать, как радист доложил, что штурмовики информацию приняли и передали, что тоже ведут подготовку.

Самолёты были готовы через полчаса, и эту информацию передали нашим коллегам. Я же слегка задремал, и меня разбудил связист, передавая короткое сообщение от «горбатых».

— Товарищ старший лейтенант, вот сообщение: «Режим 1. Точка 3.».

— Понял. По самолётам, — скомандовал я, и все лётчики из землянки потянулись к выходу.

Это сообщение означало, что лётчики штурмовиков пошли к самолётам на вылет. А «точка 3» означала условное обозначение точки встречи с их группой. В этом случае это была небольшая деревня в 12 километрах от Хотинца. Большей информации нам и не надо.

Штурмовики свой маршрут знают, а мы их просто сопровождаем по ходу наступления нашей 10 армии.

Так у нас и прошёл очередной день на фронте. В течение дня было выполнено ещё четыре подобных вылета, так что к вечеру сил уже не было что-либо делать, кроме как свалиться на кровать и выспаться.

После перелёта обратно в Белёв, я пришёл к Василию Ивановичу с докладом о состоянии дел. Естественно в руках я уже держал написанные рапорта от моих ребят о сегодняшних сбитых самолётах. Коровин внимательно выслушал меня, затем пригласил и некоторых моих лётчиков, для уточнения.

Нормальная практика, когда нужно было получить всю информацию. Раз уж за сбитые самолёты платят деньги и дают высокие награды, всё должно быть доказано.

— Так, ну мне всё ясно. Какой уже по счёту сбитый, Андрюха? — спросил у меня Коровин, убирая в папку рапорта и с улыбкой посмотрев на меня.

— Должен быть 14-й, — ответил я.

Присоединившийся к нашему разговору военный комиссар полка Храмцов помотал головой, не соглашаясь со мной.

— Не спеши, Андрей. Пока что только 12 у тебя было. Мы ещё по твоему предыдущему не получили подтверждение.

— Ой, не буквоедствуй, Палыч. Это в командовании тупят и долго подтверждают. Сколько ты уже представлений на награды и звания отправил? Месяц уже мурыжат, — возмутился Коровин, закуривая папиросу.

— Я уже по своей линии доложил куда надо, Иваныч. Обещали «подтолкнуть». Момент ведь очень важный. Мы должны ставить в пример таких, как Андрей, а они… ужас! Ну, я если надо, и в ГлавПУР дозвонюсь.

Василий Иванович кивнул и вдруг напрягся. В рупоре, который висел под потолком землянки, раздался щелчок. Все прекрасно знали, что настало время для прослушивания вечерней сводки Левитана.

— От Советского Информбюро. В течение 30 ноября наши войска вели ожесточённые бои с противником на всех фронтах. Войска Южного фронта, перейдя в решительное наступление, 29 ноября, после упорных уличных боёв полностью очистили от немецко-фашистских захватчиков город Ростов-на-Дону. Танковая группировка противника разбита и в беспорядке отступает, оставляя на поле боя сотни подбитых машин.

Это хорошие новости, что и на других фронтах есть успехи. Хотя, именно в эти дни было наступление под Ростовом в реальной истории.

— На Брянском фронте наши войска продолжают развивать мощное контрнаступление. Бойцы 10-й армии под командованием генерал-лейтенанта Голикова прорвали оборону противника и вышли в его глубокий тыл. Передовые части Брянского фронта перерезали Варшавское шоссе в районе Рославля, лишив врага главных коммуникаций. Немецкая танковая группа отрезана от своих баз. За последние дни нашими войсками заняты город Карачев и ещё свыше 50 других населённых пунктов. На Западном направлении, на подступах к Москве, наши части отбивают атаки немецких дивизий, нанося им колоссальные потери. Вражеское наступление на столицу нашей Родины захлебнулось окончательно. На Ленинградском фронте, в районе Тихвина, продолжаются упорные наступательные бои. Наши части теснят противника к реке Волхов…

Длинное сообщение Левитана все слушали молча. Только Храмцов аккуратно ступал по деревянному полу, стараясь не скрипеть.

— 29 ноября в воздушных боях и на аэродромах уничтожено более 40 самолётов противника. А на счету лётчиков на Брянском фронте только за последние две недели более 50 сбитых вражеских машин…

Коровин выпятил грудь, показывая насколько он горд. Когда Левитан закончил, Храмцов убавил звук и подошёл к столу.

— Бьём врага, Андрюша. И на земле, и в воздухе, но пока рано говорить о победе. Надо ещё этого врага прогнать.

— Согласен с вами.

— Но мы на верном пути, — улыбнулся Храмцов.

В этот момент зазвонил телефон у Коровина. Да так громко, что он сам поёжился на стуле. Как будто он почувствовал, кто звонит.

— Слушаю, Коровин. Да, товарищ командующий. Он у меня. Есть… есть, товарищ командующий. Доброй ночи!

Василий Иванович повесил трубку и упёрся кулаками в стол.

— По тебе звонили, Андрюша. Приедут завтра за тобой во второй половине дня.

Храмцов напрягся и подошёл ближе к столу.

— Причина? — спросил я.

— Особисты? — задал вопрос Виталий Павлович.

Коровин выдохнул и широко улыбнулся.

Глава 3

Тишина в землянке повисла такая, что было слышно, как в буржуйке трещат дрова и воет ветер за дверью. Василий Иванович продолжал улыбаться и со всей силой давить на стол. Настолько сильно, что карта под его кулаками начала сминаться.

Военный комиссар полка Храмцов и вовсе зацокал языком, будто бы за мной и правда выехали представители Особого Отдела НКВД.

— Василий Иванович, ну не томи уже. Кто едет за Андреем? — тихо сказал Виталий Павлович, поправляя на груди гимнастёрки свой орден Красной Звезды и доставая следом портсигар.