Свыше (ЛП). Страница 10

— Двигайся! — крикнула я Селесте. Она смотрела на эади почти с восхищением, пока та забиралась на телегу, поворачивая к нам свой плакат.

Даже звёзды не спасут вас, если вы убьёте нас всех.

Не желая видеть, с какой силой стражи подавят такое пламенное сопротивление, я схватила Селесту за воротник, бедром упёрлась в папино кресло и заставила их двигаться, пока мы не вырвались из массы тел.

— Теперь можешь меня отпустить, — раздражённо выдохнула Селеста, отталкивая мою руку. В груди у меня зарокотал яростный рык, и я не смогла удержаться. Свернула папино кресло за угол и обернулась к ней.

— Простите, что спасла нам задницы! Звёзды свыше, Селеста, зачем ты стояла там как вкопанная? Ты могла погибнуть! Стражи наверняка уже в пути!

— Может, смерть была бы лучше, чем эта жалкая пародия на жизнь. По крайней мере, тогда я смогла бы сказать, что сделала больше, чем просто смотрела, пока вы, шайтаны, уничтожаете всё! — c этими словами Селеста задела меня плечом и подошла к папе, направляя его дальше по переулку к нашему району.

На мгновение я была слишком потрясена, чтобы даже моргнуть. Вы, шайтаны?

Селеста никогда не ставила меня в один ряд с шайтанами, особенно когда злилась на основные роды и их бесконечное желание очистить магическое сообщество. Она неизменно видела меня такой, какая я есть. Но сейчас, будто без причины, она отвернулась от меня. Обвинила меня.

— Не переживай слишком сильно, Звёздочка. Мы знаем, что ты другая, — мама обняла меня за талию и притянула к себе в короткое объятие. Мне понадобилась вся сила воли, чтобы обнять её в ответ, потому что, как бы больно ни было слышать от Селесты такое обвинение, в нём была ужасная правда.

Мама отпустила меня, поджала губы и повернулась, направляясь туда же, куда ушли Селеста с папой.

Я не двигалась, хотя слова мамы, казалось, повторялись в голове и пытались заставить меня сделать шаг. Я была слишком поглощена своим новым открытием. На этот раз о самой себе.

Кажется, я не хотела быть другой.

Именно такой я всегда была. Другая для эади. Другая для шайтанов. Что-то чужое и одинокое.

Нет, я не хотела быть другой. Если совсем честно, я просто хотела быть такой же.

За спиной кто-то крикнул:

— Шайтан!

Едва я обернулась посмотреть, не пришли ли стражи, как получила кулаком в грудь. Воздух вырвался из лёгких. Дыхание исчезло. Согнувшись пополам, я молча умоляла лёгкие заработать.

— Грязная магическая мразь, — прошипел он. Я подняла глаза как раз вовремя, чтобы почувствовать, как его плевок брызнул мне на лицо. — Твои заслуживают гнить за то, как вы обращаетесь с нами, эади!

В мой день рождения? Серьёзно?

В тот момент мне было наплевать почти на всё на свете. Я выпрямилась, призвала магию в руку и ударила его. В ту секунду, когда мой кулак в перчатке врезался эади в грудь, в воздухе взорвалась вспышка света. Крики отрикошетили от высоких кирпичных зданий, когда мужчина полетел назад. Я не стала тратить время на злорадство, просто развернулась и побежала к семье.

Да пошёл он. Да пошли они все.

Глава 6

Нова

«Сегодня я создала свой первый тоник. Он должен помогать от головных болей, потому что мамин уже на меня не действует. Сегодня она сказала, что гордится тем, какой юной леди я становлюсь, и пообещала, что разрешит мне по утрам смешивать составы вместе с ней, когда мне исполнится тринадцать. Я сказала ей, что, если мы с Селестой не получим магию, то сможем взять аптекарскую на себя. Никогда не видела, чтобы она улыбалась так широко».

— Из дневника Новы Тершетты, 9243 г. ПЗ

Через шесть дней после моего дня рождения я всерьёз начала готовиться к теневому ритуалу. Мне не терпелось доказать, что я могу быть особенной. Что я уже такая. Но ещё сильнее меня потрясала мысль, что там я, возможно, найду ответы и надежду для родителей и Селесты.

Именно поэтому, пока мама продавала одной женщине-эади тоник от выпадения волос, я сидела за передней стойкой и читала книгу по алхимии. Селеста рядом раскладывала одну из полок, и её бесконечный звон, стук и возня доводили меня до головной боли. Это было как когда она жевала с открытым ртом. Навязчивый шум был не просто раздражающим. Он был совершенно невыносимым.

— Обязательно так громко? — прошипела я.

Она повернула ко мне голову, кудри подпрыгнули, а потом показала язык.

— Обязательно так громко? — передразнила она меня тоненьким голосом.

Застонав, я плотнее вжалась в кресло и склонилась над страницами, словно это могло заглушить звуки. Но Селеста стала шуметь только сильнее, и на её лице появилась злорадная улыбка.

— Тебе так повезло, что у нас сейчас покупательница.

— А то что? Раздавила бы меня своим огромным мозгом?

— Нет, кулаком! — пригрозила я.

— Кулаком, — повторила она.

— Кулаком, — парировала я.

Мы начали битву, и каждый раз, когда швыряли это слово друг в друга, оно становилось всё менее разборчивым, пока мы наконец не перешли на какие-то звуки и высунутые языки.

— Девочки, вы слишком взрослые для такого, — выдохнула мама, подходя к нам. Она была права. Но между нами с Селестой всё становилось беспокойнее, и, похоже, жизнь в доме детства под присмотром родителей этому не помогала. — Нова, мисс Доэрти покупает тоник от выпадения волос и одну нашу игольчатую ручку.

— Прекрасно, — бодро сказала я, положила книгу на стойку и взяла расчётный блокнот. Я быстро записала товары и вывела сумму. — С вас десять медяков.

Мисс Доэрти нервно улыбнулась, раскрыла сумку и стала выкапывать монеты. Я молча смотрела, всё ещё с приклеенной к лицу улыбкой. Закончив, она положила монеты на деревянную стойку, подтолкнула их ко мне и отдёрнула руку, когда я потянулась за ними. Словно я была ядом.

Вздохнув, я взяла хлопковый мешочек, сложила туда обе покупки и затянула шнурок.

— Всё готово, — сказала я, стараясь сохранить приветливый тон.

Женщина улыбнулась, взяла мешочек и повернулась к маме.

— Она совсем не похожа на этих мерзких шайтанов. Вы прекрасно её воспитали, учитывая далеко не идеальные обстоятельства, Октавия.

Сердце дёрнулось. Я ждала, что скажет мама, но Селеста оказалась быстрее всех.

— Нова всегда будет больше эади, чем шайтаном.

Мисс Доэрти уставилась на Селесту широко раскрытыми глазами и прикрыла ладонью приоткрытый рот. Селеста стояла со сжатыми кулаками и выдвинутой вперёд челюстью, готовая к драке. Жаль, она не понимала, что её слова ранили меня только сильнее.

— Не стоит сравнивать её с этим отребьем.

— Селеста! — прикрикнула мама, одёргивая её и вставая между нами и мисс Доэрти. Оскорблённая пожилая женщина выглядела так, будто вот-вот отчитает нас всех. — Прошу прощения. В последнее время всё непросто из-за протестов и здоровья Шеймуса. Когда всё успокоится, я отправлю Селесту к вам в лавку извиниться. И, конечно, купить ваших чудесных персиков. Вообще, мне очень интересно узнать, что вы продаёте не в сезон, так что я провожу вас и послушаю.

С этими словами мама увела пожилую женщину. Я смотрела им вслед, и мысли ушли от обиды к чему-то куда худшему. Мама была моложе мисс Доэрти всего лет на пять. Если она перестанет принимать хайю, она просто рассыплется.

— Ты могла хотя бы попытаться защитить себя, — фыркнула Селеста рядом.

Я покосилась на неё и вздохнула.

— А смысл? — я беспомощно вскинула руки и снова опустила их, хлопнув ладонями по бёдрам.

— Смысл в том, что они думают, будто ты одна из них! — Селеста быстро злилась всё сильнее. Её щёки темнели, а между бровей появилась складка.

— Я и есть одна из них, Селеста.

Звёзды, как же я хотела, чтобы и она была тоже. Это исправило бы всё.

— Ты не обязана ею быть! Ты можешь быть другой! — она смотрела на меня так, будто я потеряла разум, и указывала на моё тело, словно это было очевидно. Как всегда, перед лицом её несправедливости я начала защищаться.