Как не умереть в Хэллоуин. Страница 29

– А если они и замечают нечто странное, то думают, что в городе есть призраки или еще что-нибудь такое. Или считают, что им просто чудится. Во время предыдущих Пиров люди, которые знали, что́ должно случиться, перепробовали массу способов, пытаясь заставить жителей Мидаса сражаться или хотя бы спрятаться, но ничего не получалось. Слишком многие не верят…

– И какие у нас вводные? – Логан говорит нетерпеливо, словно это теперь его работа – прийти и в одиночку разрулить проблему. Типичный Логан. – Сколько человек видят, что у вас творится, и готовы постараться остановить беспредел, основываясь на теориях Джека?

Наступает очень некомфортная пауза. Она длится и длится. Клео смотрит в потолок. Нора хмуро разглядывает свои ладони. Джек мрачно таращится в пустоту.

А я думаю о темноте, раскинувшейся за дверями ангара.

Тишина становится все более зловещей. Как будто кто-то уже отвечает: «Мы все здесь, мы близко».

Клео первая поворачивается к нам. Она прокашливается.

– Ну, мой папа верит в то, что я ему рассказываю, но сам ничего не видит, да и вообще, он любит только копаться в моторах и смотреть репортажи с авиашоу. Он не боец. Мама – потомок Дарлингов, но… ее здесь нет. – Она пожимает плечами. – Бабушка полностью меня поддерживает, но после смерти Амелии она сама не своя. Это для нее такая потеря…

Последняя фраза явно обращена к Джеку и Норе, поскольку я определенно ничего не знаю о тех двух закадычных подругах, одна из которых оказалась нашей бабушкой. Поэтому я принимаюсь наблюдать за Логаном. Он всегда был рядом со мной. Я даже не представляла, что его может не быть поблизости. Я жду, что мы останемся неразлучными близнецами, до какой бы старости ни дожили, но это же не гарантировано, правильно? Однажды кому-то из нас придется пережить потерю другого.

Но меня бесит такая мысль.

– Что значит – твоя бабушка сама не своя? – вскидывается Нора.

Она явно ничего не знает о том, что происходит с бабушкой Клео – сестрой-близнецом Амелии.

Клео снова пожимает плечами, уже более дергано.

– Она не совсем здесь. Горюет, наверное. Мы с папой справляемся.

Последняя фраза звучит как жирная точка. Намек: не спрашивай дальше.

– Мой дедушка, очевидно, полностью осведомлен о Пирах, – говорит Джек.

У меня закрадывается подозрение – он сказал это специально для того, чтобы отвлечь внимание – и беспокойство – Норы от Клео. Как будто он как раз из хороших парней.

Может, он ведет себя подобным образом с местными жителями. А со мной обращается как с туристкой.

Но, что смешно, сидя здесь и обсуждая проблемы маленького городка с демонами, я ощущаю себя кем угодно, но не туристкой.

– Мои родители не слишком занимались воспитанием детей, а на Мидас им плевать, иначе они бы до сих пор жили тут, – непринужденно продолжает Джек.

Если у него и есть эмоциональная реакция, хоть какие-то чувства, связанные с тем, что мать и отец уехали из города – вообще смогли уехать и бросили его здесь, – он тщательно прячет ее под маской равнодушия.

Но мне невольно становится его жалко. Да, мы с Логаном выросли без матери, а папа не помогал мне так, как я в этом нуждалась, но, по крайней мере, он старался. Желал мне добра. Любил, даже несмотря на то, что считал меня чокнутой – или боялся того, что я отличаюсь от остальных.

– Но с семьями основателей всегда так, – прибавляет Джек. – Часто их потомки уезжают. Нас здесь немного.

– Уезжают… как наш отец? – интересуюсь я.

Удивительно, но почему-то я ощущаю укол совести. Хотя, конечно же, не мы с Логаном сбежали отсюда. И не мы решили, что ничего не хотим знать ни о бабушке, ни о прочих обитателях, ни о Мидасе в целом. Выбор сделал наш папа.

А если он имел представление о Пире и демонах, его, пожалуй, даже упрекнуть трудно.

Джек кивает.

– Основываясь на опыте – и нашем, и других людей, о которых мы читали в исторических записях, – мы выдвинули теорию: если Мидас разрешает тебе уехать, твои воспоминания о нем меняются. Ты помнишь город, но ни под каким видом не хочешь возвращаться. Ты думаешь о родственниках, но уверен, что ты для них отрезанный ломоть. У тебя нет повода сюда вернуться. – Он показывает на Логана и меня. – Мы решили, что вы исключение из правил. Но если ваш отец помалкивал, то, полагаю, только потому, что сам ничего толком не помнит.

Теперь я вижу папу в ином свете. Если ты, успешно покинув Мидас, действительно забываешь о том, что тут творится, или помнишь о городке лишь то, что отбивает всякое желание возвращаться или общаться с родней… Ну, это многое объясняет в поведении отца.

Вот почему мы не знали о бабушке. Судя по фотографиям, отец рассказывал ей о нас, но, поскольку он никогда не говорил нам о ней, память подбросила ему причину, по которой он якобы разорвал все контакты.

И что же нам с Логаном делать, когда придется объяснять, что мы задержались в Мидасе?

Слишком много вопросов, но у меня нет времени размышлять и ломать голову прямо здесь и сейчас.

– А почему мы не можем просто вывезти всех из Мидаса и помахать демонам ручкой? – встревает Логан.

– Мы ведь несколько раз тебе повторили. – Джек раздраженно смотрит на него. – Не все согласны уехать, что бы мы им ни твердили. Другие и вовсе не могут.

– Вы видели аварию по пути сюда, – вклинивается Нора. – Неважно, демоны в этом виноваты, люди, которых они контролируют, или еще что-то. Некоторые здесь застряли.

– А каких людей Мидас хочет сохранить, если позволяет стольким потомкам основателей города удрать? – спрашиваю я.

– Тех, кто ничего не видит, не задает вопросов и не рос на семейных преданиях о демонах и старых шахтах, – мрачно усмехается Клео. – Угадай почему.

– Городу нравится, когда мы уезжаем, – отчеканивает Джек. – И не возвращаемся.

Его зеленые глаза буравят меня так, что мне становится слишком жарко.

– Похоже, он впустил вас двоих сюда потому, что ты предвестник. Чтобы начался Пир, обязательно должен появиться предвестник. Таковы правила.

Логану объяснение не нравится. Наверное, ему не хватает фактов. Но он резко меняет тему, потому что всегда готов составить план борьбы с предстоящими проблемами. Даже если это демоны.

– Выходит, на нашей стороне есть чьи-то родители, бабушки и дедушки. И больше никого?

Нора отчаянно улыбается нам, словно хочет, чтобы все стало хорошо. Но ее улыбка не помогает. Она не называет ни одного имени.

Лицо Логана каменеет. Именно так брат смотрит на соперника-адвоката, вызывая у того суеверный ужас. Мне, впрочем, в подобные моменты хочется ткнуть Логана пальцем в бок.

– Давайте еще раз проясним ситуацию. В стене, защищающей от наводнений, в шахте и, возможно, в башенных часах живут демоны. Ночью у вас небезопасно. Демоны, которые заключили договор, что оставят город в покое, все чаще и чаще творят всякую фигню с людьми в промежутке между вашими Пирами. Аварии вроде сегодняшней происходят постоянно, поскольку некоторые люди обречены остаться в Мидасе навсегда. А у нас… – Логан загибает пальцы, – есть пять трудоспособных людей, которые в курсе того, что здесь происходит, два старика, которые тоже знают, и один мужик. Он поддакивает дочери, потому что сам ничего не видит и предпочитает копаться в двигателях. И вот эта компания должна что-то сделать с восставшей ордой демонов, которая собирается сожрать город?

Очередная некомфортная пауза.

– Сделку заключила горстка людей. Почему бы такой же небольшой горстке ее и не отменить?

Джек снова говорит об отмене сделки, причем не уходит в глухую оборону, как я ожидала. Но, с другой стороны, судя по тому, что Клео сказала мне, тему они уже обсуждали. У него явно было время подготовить ответ.

– Нам просто нужен план. – Он смотрит на Логана. – Или ты ждал, что сделать то, чего никому не удавалось двести лет, будет легко?