Свергнутые (СИ). Страница 3

— П-простите, я н-не хотел, п-просто я… — заикался толстяк, поправляя очки, но договорить ему не дали.

— Что ты там мямлишь, а? — спросил третий.

Тот, которого назвали Валерой, толкнул Боба так сильно, что тот выронил газировку и остатки бургера. Крышка стаканчика отлетела, забрызгав всех окружающих липкой газировкой, а упитанный паренек упал задницей на газон.

— Да какого лешего, а⁈ — крикнул второй из троицы и уже замахнулся ногой, выцеливая голову толстяка.

Его одернул третий парень.

— Стой, тут камеры! — он указал на одну, которая висела на углу здания школы.

Валера тоже обратил на нее внимание. Он выдохнул и присел на корточки, приблизившись к толстяку, лоб ко лбу.

Боб протирал очки салфеткой, его руки тряслись, как и губы.

— П-п-п-простите, я за-за-заплачу за-за химч-ч-ч-чистку если н-нужно… Я н-н-не специально…

— Слушай сюда, свинина жирная, — тихо произнес Валерий, — с тебя десять тысяч за рубашку. Завтра чтобы деньги были у меня, иначе живым ты спать не ляжешь, ясно?

— Д-д-десять тысяч? Д-д-да откуда у-у-у меня…

Валера с силой хлопнул Боба по плечу, да так, что хлопок был оглушительный, а боль пронизывала до самого пупка.

— А-аяяй!

— С тебя десятка и скажи спасибо, что эти козлы везде камеры натыкали. — Валера кивнул наверх.

Затем он улыбнулся Бобу, поднялся, сплюнул рядом и пошел прочь.

Вот так и начался первый день в школе «сверхов» у новенького Боба.

Добрались до школы быстро.

Я шел с сопровождающей по территории. Осматривался. Тут и там ходили другие «сверхи», кто-то понтовался перед девчонками, синтезируя цветы из воздуха, кто-то читал книжки в парке, сидя на ровненьком газоне, большинство же ели и пили в местных кафешках, а ещё небольшая группа занималась на спорт площадке под открытым небом.

— Ля, какая у вас тут красота… — сказал я, закинув руки за голову.

— Здесь ты будешь жить и учиться, у нас все ученики спят на территории школы, так что своё жилье можешь сдавать. Уже завтра начнутся занятия. Начало в семь утра, советую не опаздывать.

Я не слушал девушку, а наблюдал как трое ребят прессовали какого-то толстяка в очках.

— А как у вас тут с драками? Сколько раз можно подраться до отчисления?

Женщина хмыкнула, увидев как трое уронили толстяка на землю.

— Ни одной. У нас очень строгие правила, поэтому…

— Херня! — прервал я её. — Значит, завтра я этих трех утырков не увижу на территории, так? Они не дают жить толстому бедолаге.

— С этим разберется наша служба охраны, не переживай. Безопасность учеников — наша главная…

— Вот и посмотрим. Так где я буду спать?

Кажется, у девушки начался нервный тик от меня, вон даже глаз задергался.

— Корпус для мальчиков вон там, — сдерживая себя, она и указала на здание «Т»-образной формы.

— Не! — я отмахнулся — Там я спать не буду, мне б лучше к девчонкам. Да и мой котейка не терпит других самцов на своей территории, — я поднял переноску с котом внутри. — Где девчонки?

— Об этом тебе рано думать, — усмехнулась она, — Хоть у нас и не запрещены отношения, но…

— Скукота-а-а!

— Так, Алексей! — женщина остановилась и серьёзно посмотрела на меня, как на нашкодившего кота. — Я привела тебя на территорию, показала, где ты будешь спать. Всё! Если тебе это неинтересно, то дальше сам разберешься, я не обязана…

— Увидимся, милая!

Я помахал ей, уже удаляясь и не оборачиваясь.

Женщина хмыкнула и прошептала себе под нос:

— Какой отвратительный парень… Долго он у нас не продержится.

— Я тоже на это надеюсь! — крикнул я и пошел гулять по территории школы.

Надо как-то освоиться и набить кому-нибудь морду. Может, меня сразу выкинут отсюда, и вернусь к своей аскетичной жизни.

Громкоговорители по всей территории вдруг заговорили:

«Прибывшие абитуриенты! Прошу вас пройти в лекционный корпус для определения ваших классов! Все остальные ребята могут ознакомиться с новым расписанием на первом этаже учебного корпуса»

Я осмотрелся. Лекционный корпус это вон тот огромный «бублик» на окраине, почти возле забора.

Делать нечего, пошел туда. Посмотрим, на что способны местные определители дара.

В большом зале собралась куча народа, человек сто. На сцену перед новичками поднялся сам Иннокентий Белов. Он долго толкал унылую речь, про попаданцев, про способности, про угрозы других миров, и про прочую херню, которой мы будем заниматься после окончания школы.

Я в курсе этой фигни. После соприкосновения миров, реальности начали смешиваться. В нашем мире появились новые виды животных, монстры и даже новые расы. Правда, их всех старались прикончить раньше, чем о них узнают широкие массы, но я уверен, что они среди нас.

Спустя несколько лет человечеству удалось вернуть полный контроль над землей, но иногда случаются нападения и разрывы реальности. К этому все относительно привыкли. Хотя насколько можно привыкнуть, например, к природным бедствиям, вроде цунами или землетрясения?

Что же до меня? Я пришел к выводу, что я такой же попаданец, как и все остальные в этой школе, только вот я нихрена не помню. Совсем ничего. Кем я был в прошлой жизни? Не знаю. Где жил? Чем занимался? Понятия не имею.

И так повезло, что меня никто в этом мире не искал, никто не узнавал на улицах, никто не звонил. В телефоне у меня был забит всего один номер — матери, которая, как оказалось, умерла за пару дней до моего первого воспоминания в этом мире. В общем, с памятью мне явно не повезло, а вот со способностями — другое дело.

В итоге я появился в новом для души мире, хрен пойми где, не зная кто я, где я и зачем я. Нашёл свою квартиру, обзавелся непыльной работой вышибалой, и спустя какое-то время привык к этому миру, адаптировался и привык к одиночеству. Так и жил с котейкой, не имея какой-то цели в жизни.

— Алексей Семенов! — объявил Иннокентий.

Этот мужик уже перешел на определение классов, в которых мы будем учиться.

— Чего? — ответил я, стоя снизу в толпе новичков.

Народ хохотнул, но мне было побоку.

— Как «чего»? Выходи сюда, определим, в какой класс ты подходишь больше всего.

— У вас и распределительная шляпа как в «Гарри Поттере» есть? — усмехнулся я.

По залу прокатились шепотки и спешки.

— Очень остроумно. Выходи.

Я вышел. Передо мной в инвалидном кресле сидела маленькая девочка лет семи. Светленькие волосы, открытый и теплый взгляд, милая улыбка. Одним словом — замечательный добрый ангел.

Именно она определяла в какой класс зачислять новичка. До меня людей определяли в классы начиная с «А» и заканчивая «D». Также был один счастливчик, которого девочка определила в «элиту». В тот момент по залу прокатился шок, восторженные вздохи и даже аплодисменты.

Ритуал определения класса был такой — ученик опускался на колени, на мягкую подушку, или глубоко наклонялся, чтобы девочка могла положить руки ему на голову. Затем она объявляла нужный класс.

Я поклонился и девочка положила руки мне на голову. Она закрыла глаза, а через секунду широко их раскрыла и закричала во все горло:

— Мы должны убить его! Убейте его! Убейте! Убейте!

Глава 2

Вот и как любить людей после этого?

Девочка, сидящая в инвалидном кресле, еще секунду назад миленько смотрела на меня ангельскими глазками, а сейчас с пеной у рта орала, что меня нужно убить, сжечь и развеять прах где-нибудь в вековой мерзлоте. Она тянулась ко мне руками, глаза налились кровью.

— Мы должны убить его! Убить его! Уничтожить! Разорвать! Его не должно быть! Убейте его!

Я посмотрел на Иннокентия, который вёл всю эту церемонию.

— Вашей «распределительной шляпе» плохо. Может скорую вызвать… Или психиатрию?

Мужчина кашлянул и кивнул паре подручных. Народ в зале зашушукался. Сейчас родится множество слухов относительно меня, да и все равно.