Шестеренки и заклинания (ЛП). Страница 3

Сирус тщательно подобрал себе наряд: черный костюм, который он дополнил белой рубашкой под кремовые жилет и галстук. Черный цвет ему очень шел, — в сотый раз отметил он, глядя на свое отражение. Какая жалость, что Академия настаивает, чтобы они одевались в серое и красное...

Он уверенным жестом зачесал назад волосы цвета воронова крыла, надел свое золотое пенсне и расправил воротник рубашки, чтобы тот стоял торчком, как носят молодые люди, следящие за модой. Когда Сирус окончательно удовлетворился своим внешним видом, то вышел из спальни. Операция заняла десять минут, но он не собирался усугублять ситуацию, рискуя выслушать еще одну сентенцию по поводу своего растрепанного вида.

Сирус рысил по коридорам огромного родового поместья, звуки его шагов скрадывались пушистыми коврами, которые устилали полы. Дойдя до столовой, он без особого энтузиазма уселся на свое место, где молчаливый автомат подал ему миску сероватой каши (овес, отруби и медуза) и два ломтика черного хлеба, намазанных мармеладом из померанцев.

— Ты не слишком торопился. И не хочешь ли надеть рубашку нормально? Ты выглядишь как бродяга.

Сирус сдержал вздох и поправил воротничок, сделав на нем аккуратную складку.

Его мать на другом конце стола погрузилась в свою корреспонденцию, на лбу ее залегла озабоченная морщинка. Как обычно, в левой руке она держала чашку черного чая, а в правой — перо. Она лихорадочно делала пометки, читая донесения шпионов, разведчиков и офицеров, сложенные на столе для завтраков.

Верховный стратег и премьер-генерал армий Империи, дама Абилаб почти не уделяла времени сыну — и не то чтобы дело было в разочаровании Сирусом. Баронесса всегда держалась в отдалении от своих детей, передоверяя их воспитание няням, репетиторам, а затем и учебным заведениям: Морской академии в случае со старшим, Атанасом, и Академии оккультных и механических наук с младшим, Сирусом, у которого обнаружился магический дар. Престиж и почет, которые будущий адмирал и Государственный эзотерик могли принести баронству, значили для дамы Абилаб очень много — гораздо больше, как иногда думалось Сирусу, чем сами ее дети.

— Все растет приток новобранцев в армию, — бормотала про себя его мать. — Молодые люди соблазняются льготами, которые мы предлагаем, и пополняют наши ряды.

— Это ведь хороший знак, разве нет? — рискнул вставить Сирус.

— И да, и нет, — фыркнула дама Абилаб. — Конечно, желательно иметь многочисленную и сильную армию, особенно в свете нынешней гонки технологий... Никогда не знаешь, не объявит ли себя какой-нибудь народ нашим врагом, чтобы испытать мощь своего арсенала. Но обучение всех этих людей — дело сложное и очень дорогое. Может быть, мне следует предложить императрице перенаправить часть этих добровольцев в Медную стражу...

— Отчего Медной страже требуется подкрепление? — вежливо поинтересовался ее сын.

— Оттого, разумеется, что такие крупные города, как Селумбр и Веремиз, становятся все менее и менее безопасны, — вздохнула баронесса Абилаб. — Внутренняя безопасность не справляется. Беженцы после войны на Островах продолжают массово селиться в Империи. Их присутствие разжигает обиды и вражду, и это дестабилизирует работы в наших городах. Преступность растет, Ревокаторы становятся все многочисленнее, многим фабрикам угрожают забастовки...

Сирус чуть было не ответил, что винить ей некого, кроме себя — баронесса Абилаб была главным стратегом кровавой кампании по завоеванию Островов несколько лет назад, и поэтому наплыв беженцев — во многом ее рук дело. Однако у него хватило благоразумия промолчать.

— Назревает восстание, — продолжала его мать, листая свои доклады. — Примархи бессильны, Медная стража перегружена... Тут сообщается, что в бедняцких районах Селумбра полностью прекращено патрулирование!

— Да, говорят, что теперь в Сетях единственная хозяйка, Паучиха, — рассеянно подтвердил Сирус, откусывая кусочек тоста.

Баронесса бросила на него сердитый взгляд:

— Паучиха? Только не говори мне, что веришь в эту чепуху? Королева преступности нескольких сотен лет от роду, сумевшая объединить вокруг себя воров, черных магов и революционеров? Вот еще! В следующий раз ты мне примешься рассказывать , что Иосефир каждый день обедает с призраками Мегадорадоса, или что ты наткнулся в переулке на Пропавшую Йоне!

Бледное лицо дамы Абилаб слегка порозовело, а глаза гневно сверкнули. Если баронесса что-то и ненавидела сильнее, чем неаккуратно подвернутые воротнички рубашек, так это бессмысленные сплетни.

— Если бы эту чернь легко было объединить, мы бы об этом знали! Паучиха — не более чем городская легенда, которую распространяют преступники, чтобы всех заставить думать, что они организованы, и напугать и людей и власти!

— Да, мама, вы безусловно правы, — тут же ответил Сирус, потупив глаза в свою кашу.

Баронесса на мгновение с прищуром уставилась на него, затем вернулась к своей корреспонденции.

— Тем не менее это тревожные новости, — пробормотала она. — Для Империи, конечно, но при этом и для тебя.

Он тут же поднял подбородок.

— Для меня, мама?

— Если Селумбр так опасен, возможно, мне не следует посылать тебя туда...

Сирус почувствовал, как у него заколотилось сердце. Не может того быть, чтобы она говорила всерьез! Дама Абилаб была героиней войны, смеющейся в лицо опасности, не способной даже помыслить о страхе!

И все же она, кажется, искренне заколебалась. Ее суровое лицо пересекли морщинки сомнения и беспокойства — для этой дамы выражение редчайшее.

— Я могла бы нанять наставника по магии, чтобы он обучал тебя здесь, в поместье, — продолжала баронесса, готовясь сделать глоток чая. — Таким образом ты бы сумел...

— Нет!

Чашка остановилась в сантиметре от губ матери.

— Прошу прощения?

Сирус вздрогнул.

— Мои извинения, мама, я не хотел вас прерывать. Что я хотел сказать, так это... Академия — лучшая из школ магии, единственная, которая может позволить мне стать Государственным эзотериком...

— Императрица ко мне все еще прислушивается, я могу ее убедить, что...

— Мама, разве это не подаст дурной пример? — выпалил Сирус, охваченный внезапным вдохновением. — Отозвать меня из Академии, потому что вы не доверяете местным властям? Использовать свои привилегии, чтобы добиться для сына льгот? Представьте себе заголовок в «Бюллетне»: «Премьер-генерал критикует управление Селумбром и забирает сына из Академии». Не будет ли это постыдным для имперского сановника?

Баронесса Абилаб долго разглядывала сына, а после кивнула. Сирусу показалось даже, что он различает едва заметный намек на улыбку.

— В этом я могу с тобой согласиться, — кивнула она. — Но я больше беспокоюсь о безопасности своих наследников, чем о своей репутации.

Сирус удивленно поднял брови: о таком он впервые слышал!

— Я бы предпочла, чтобы ты был рядом со мной в эти... неспокойные времена, а не на другом конце Империи, — продолжила баронесса. — Безопасность Селумбра...

— Мама, даже если Медная стража с трудом поддерживает порядок в Селумбре, Академия — самая внушительная и не в пример другим защищенная крепость на севере Империи! Более того, она находится под непосредственным руководством примарха Иосефира, одного из самых выдающихся эзотериков в мире! Даже война не сможет и царапины оставить на защите, которую он воздвиг для защиты своих учеников. Если вы настолько желаете обезопасить меня, то Академия — лучшее решение!

Баронесса Абилаб долго на него смотрела, не отвечая. Наконец ее плечи чуть поникли, и она вздохнула:

— Ну хорошо, я уступаю. Раз уж ты так хочешь вернуться к своей ненаглядной учебе, быть посему. Но будь уверен, я стану внимательно приглядывать за твоими результатами, особенно за оценками по элементализму...

Сирус, почувствовав облегчение, энергично кивнул и даже пообещал удвоить свои усилия в этом предметв.

— Хорошо. Если ты закончил завтрак, то можешь выйти из-за стола. Надеюсь, твой багаж уже готов: я бы хотела, чтобы автоматы как можно скорее погрузили его в автоматоидную коляску. Наслаждайся последним днем каникул.