Следователь по особо важным… телам 2 (СИ). Страница 8

— Моя, — напомнил я.

— Крутя-я-як! — Сафира плюхнулась обратно на своё место и подмигнула Оле. — Ну давай, Илюш, тяни карты и выбирай, с кем будешь играть.

— Да давай тяни, я уже вообще на всё согласна, — хихикнула Оля и отпила немного виски из стакана.

Я усмехнулся, оглядывая их.

Ситуация становилась всё более сюрреалистичной: две уже явно пьяные девицы целуются на диване, а я сижу рядом с бокалом и делаю вид, что это нормальный вечер. Хотя, если честно, после сегодняшнего дня это был ещё не самый странный его эпизод.

Сафира тем временем откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, облизнула губы, всё ещё влажные после поцелуя, и посмотрела на меня с той самой хитрой улыбкой, от которой у любого нормального мужика должны были бы побежать мурашки.

У меня они и побежали — хоть я и старался не подавать виду.

Затем Сафира медленно, не отводя взгляда, взяла стакан и сделала глоток. Оля в этот момент сидела, поджав под себя ноги, и смотрела на меня с таким же азартом, как и её подруга.

— Кого выбираешь? — спросила Оля.

Я усмехнулся, подхватил колоду и, начав её перемешивать, задумался: «Так-так… кого же мне выбрать?»

Глава 3

Я перевёл взгляд с одной на другую. Обе красивые, обе пьяные, обе ждут моего решения.

Оля сидела, поджав под себя ногу, майка чуть сползла с плеча, открывая татуировки, и она даже не пыталась её поправить. В зелёных глазах — азарт и хитрая, понимающая улыбка. Сафира, напротив, расположилась вальяжно — откинулась на спинку дивана, закинула ногу на ногу, и её голубые глаза смотрели на меня с ленивым, почти кошачьим любопытством.

Кого же мне выбрать? С Олей мы уже… играли. Да и она замужем. Если выпадет что-то пошлое, будет неловко, особенно учитывая, что её подруга всё видит. С другой стороны — Сафира. Я её вообще не знаю. Но смотрит она на меня так, будто я — следующая порция виски, которую она собирается выпить залпом. И это, честно говоря, пугает. Хотя… кого я обманываю. Не пугает. Возбуждает. Но Оля — хозяйка. И это она меня пригласила. Наверное, будет невежливо не выбрать её…

Я снова посмотрел на Олю — она поймала мой взгляд и чуть прикусила губу, явно догадываясь, что я колеблюсь. Потом перевёл взгляд на Сафиру — та улыбнулась ещё шире и чуть развела руками, мол, «решайся».

А, к чёрту. Это же просто игра.

Я сделал ещё глоток — для храбрости, — и кивнул:

— Выбираю… Олю.

— Во-о-от! — Оля просияла и хлопнула себя по бёдрам. — Сафир, слышала? Я сегодня везучая! Он выбрал меня.

— Ой, ну и ладно, — Сафира картинно закатила глаза, но уголки губ всё равно подрагивали в усмешке. — Только не лопни от счастья. — она повернулась ко мне и добавила: — Илюш, ты там поаккуратнее с ней. Я, кажется, её уже разогрела.

— Хорошо, — хмыкнул я и потянулся к колоде. — Буду иметь в виду.

Вытянув карту, я её перевернул — и на секунду замер.

— Ну? Ну-у-у⁈ — Сафира аж подпрыгнула на месте. — Не тяни! Что там?

Я сглотнул и повернул карту к ним:

— Внутренняя… сторона бедра.

Повисла секундная пауза, и девушки тут же взорвались смехом.

— О-о-о! — Сафира откинулась на спинку дивана и захлопала в ладоши. — А вот это уже жара! Илюш, ты случайно не шулер? Признавайся!

— Я бы заметила, — Оля прищурилась, но в глазах у неё уже плясали те самые смешинки, которые не предвещали ничего невинного. — Так что всё ок. А теперь давай тяни вторую.

Я взял карту из чёрной колоды. Перевернул. Пробежал глазами — и не удержался от короткого смешка.

— Ну⁈ — Оля легонько пихнула меня коленом в бок. — Не молчи! Ужас как интересно же!

Я перевернул карту и показал им:

— Погладить… нежно. Десять секунд.

— Ну ни фига себе! — Оля расхохоталась и откинулась на подушку. — Сначала шея с языком, теперь бёдра… Классно! Теперь эта игра мне еще больше нравится!

— М-м-м, погладить внутреннюю сторону бедра, — протянула Сафира, смакуя каждое слово. — Десять секунд. Я буду считать. Вслух. И медленно. — она сощурила глазки и добавила: — Чтобы вы не жульничали. — отставив бокал, она демонстративно подняла ладони, словно судья на ринге.

— Да мы и не собирались, — Оля повернулась ко мне и, глядя прямо в глаза, медленно вытянула ногу на диване.

Её чёрные спортивные шортики и так были короткими, а теперь задрались ещё выше, открывая гладкую, чуть смуглую кожу с татуировками. Те самые листья, что вились по плечам, спускались ниже, и на левом бедре я заметил ещё один рисунок — маленькую розу ветров.

— Ну давай, Илюшка, — сказала она тихо, но без тени смущения. — Гладь. Гладь меня полностью…

— Да давай, не стесняйся, — громко произнесла Сафира, сдерживая смешок. — А я буду считать!

Я наклонился, протянул руку и коснулся её бедра.

Кожа оказалась невероятно тёплой и гладкой — шёлк, не иначе. Я провёл пальцами вверх, медленно, как требовала карта, чувствуя, как под моей ладонью чуть вздрагивают мышцы. Оля задышала чуть глубже, но улыбку не убрала — только прикусила губу.

Твою мать, Лапин, — мелькнуло в голове. — Ты же сейчас гладишь замужнюю женщину. Под счёт её пьяной подруги. Это определённо не то, чему меня учили.

Но руку я, конечно же, не убрал.

Изменой это, наверное, нельзя назвать — игра есть игра. Хотя, если бы её муж сейчас вошёл в эту комнату, он вряд ли был бы рад. Скорее всего, очень не рад. Не думаю, что качок с бычьей шеей стал бы разбираться в правилах «Карты Желаний». Скорее он стал бы разбираться со мной.

Но… так как мужа здесь не было. А Оля смотрела на меня с таким откровенным вызовом, что остановиться сейчас казалось почти невозможным. К тому же… это просто игра. Просто игра. Просто. Игра.

— Четыре-е-е, — пропела Сафира, растягивая слово, как ириску. — Пя-я-ять… Ше-е-есть…

Я повёл ладонью выше, почти до края шортиков, и Оля замерла. Её бедро напряглось под моими пальцами, потом дрогнуло и расслабилось — будто она сама не могла решить, хочет ли, чтобы я остановился, или хочет, чтобы продолжал.

— … Се-е-емь… Во-о-осемь, — голос Сафиры стал ниже, интимнее. Она уже не просто считала — она смаковала каждый звук. — Де-е-евять… Де-е-сять! Всё! Заканчивайте.

Я убрал руку и выпрямился.

Оля тут же выдохнула — шумно, прерывисто — и поправила шортики. На щеках горел румянец, но глаза сияли.

— Ну как ощущения? — спросила Сафира, откровенно наслаждаясь моментом.

— Щекотно, — ответила Оля и вдруг расхохоталась, запрокинув голову, затем она посмотрела на меня и сказала: — И у тебя, Илюш… такие тёплые руки. Мне было очень приятно. Прям мурашки по коже.

— Это всё виски, — произнес я и, покачав головой, отпил из стакана. — Без него я бы ни за что не согласился.

— Ага, так мы и поверили, — фыркнула Сафира. — Ты уже минут пять как без конца улыбаешься, и виски тут… — она состроила хитрую мордашку. — … совершенно ни при чём. Ладно, чья сейчас очередь? Оль, твоя?

— Моя! — Оля резко села прямо и потянулась к колодам. — Сафир, готовься. Сейчас будет реванш.

— О-о-о, — Сафира картинно прикрылась ладонью, — … мне уже страшно. — улыбнувшись, она добавила: — Ну давай, малышка. Удиви меня.

Дальше всё шло по накатанной: карты мелькали одна за другой, виски в бутылке стремительно убывал, лёд таял в стаканах, а смех становился всё громче и откровеннее.

Правила уже никто не соблюдал настолько строго — задания выполнялись с перебором по времени, с двойными повторами, с шутками «а давай ещё разок, я не рассмотрела». Грань между «просто игрой» и чем-то более откровенным истончалась с каждым новым раундом, и, кажется, никого из нас это уже не волновало.

Или почти никого…

Спустя немного времени, когда шел очередной раунд, и Сафира выбрала меня, вытянув «Поясницу» и «Провести языком». Я чуть не поперхнулся виски.

— Языком? — переспросил я, чувствуя, как внутри что-то рухнуло вниз.

— Языком, — подтвердила она, уже поднимаясь с дивана. — Не дрейфь. Опыт у меня имеется, как ты помнишь.