Следователь по особо важным… телам 2 (СИ). Страница 5

— Э-э-э, нет! — Оля преградила мне путь, уперев руки в бока и встав в проёме так, что хрен обойдёшь. — Хватит душнить, Илюш. Никаких «домой». Давай ещё по одной — и потом уж иди.

— Конечно, — поддержала Сафира, подходя ближе и заглядывая мне в глаза с хитрой полуулыбкой. — Пара минут среди двух очаровашек. Неужели откажешься?

Я посмотрел на них.

Оля стояла, чуть покачиваясь, уперев руки в бока, растрёпанные чёрные волосы рассыпались по плечам, на предплечьях змеились татуировки. Сафира — голубоглазая, с иероглифом на подбородке, склонила голову к плечу и смотрела выжидающе.

Одна порция виски уже сделала своё дело: мысли замедлились, тело расслабилось. По-хорошему, этого бы хватило, чтобы крепко уснуть и завтра быть в форме. Завтра тяжёлый день — это я помнил. Но с другой стороны — ещё одна рюмка погоды не сделает.

— Ладно, — я поднял руки в жесте капитуляции. — Давайте ещё по одной. И всё.

— Во-о-от! — Оля радостно хлопнула в ладоши и первой направилась на кухню. — А то я уж думала, ты безнадёжен.

Сафира шла следом, чуть покачиваясь и напевая себе под нос припев про «лабубу». Проходя мимо, она на секунду придержалась за моё плечо — то ли чтобы не упасть, то ли просто так.

— Осторожнее, — сказал я.

— А ты обними меня, — бросила она через плечо и хихикнула.

Я лишь вздохнул, продолжая топать вслед за ними.

Через минуту, когда мы оказались на кухне, Оля принялась колдовать над стаканами. На этот раз она разливала виски сразу в три бокала — себе, мне и Сафире, которая тут же заявила, что шампанское она, так и быть, оставит на потом. В стаканы полетели кубики льда, виски, зашипела кола, и через минуту мы втроём стояли у кухонного островка с напитками в руках.

— За что пьём на этот раз? — спросила Оля, поднимая стакан.

— За то, чтобы счётчики больше не ломались, — предложил я и усмехнулся.

— Ску-у-учно, — протянула Сафира и, подумав секунду, предложила: — Давайте за Илью. Пришёл, всё посмотрел, всё проверил. Настоящий мужчина.

— О, это я люблю, — Оля кивнула и подмигнула мне. — За Илюшу. За настоящего мужчину.

— Я вообще-то ничего не сделал, — хмыкнул я.

— Тогда! — Сафира подняла бокал. — За скромного героя! Который не бросил двух беззащитных девушек в беде. Выпьем!

Сафира и Оля переглянулись. Губы дрогнули, глаза блеснули — и обе расплылись в улыбках, одинаково довольных и одинаково загадочных. Так улыбаются сообщницы, которые только что что-то задумали.

— Ну, давайте, — усмехнулся я, и мы сдвинули стаканы.

Виски пошёл ещё мягче, чем в первый раз, — тепло растеклось по груди, спустилось к кончикам пальцев, и я вдруг поймал себя на том, что облокотился о стойку и больше никуда не тороплюсь. Девушки о чём-то щебетали, перебивая друг друга, и время замедлялось, теряло очертания, становилось вязким и необязательным.

Сначала они обсуждали какую-то общую знакомую, которая «опять связалась с женатым придурком», — Сафира даже стукнула кулаком по столу, доказывая, что «надо было её сразу отговаривать». Потом переключились на ногти, и Сафира вдруг схватила Олю за руку и продемонстрировала мне:

— Ты посмотри, какой она себе сделала! — Оля растопырила пальцы. — Космос просто! Да?

Ногти у неё и правда были красивые — длинные, аккуратные, с переливающимся тёмно-синим покрытием, похожим на ночное небо. Кое-где мерцали крошечные серебряные точки, похожие на звёзды.

— Круто, да? — Оля покрутила кистью. — Называется «галактика». Муж говорит — дурацкие. А мне вот нравится.

— Да мужики вообще в этом не смыслят, — авторитетно заявила Сафира. — Это сейчас, между прочим, очень модно.

— Красиво, — вежливо согласился я, хотя, честно говоря, мне было без разницы, так как я никогда не обращал на это внимания.

Оля, явно довольная произведённым эффектом, повернулась к подруге:

— А ты покажи свои. Он вообще офигеет.

Сафира кивнула и уверенно вытянула вперёд руки. У неё были короткие, заточенные, острые ногти — молочно-белые, с крошечными стразами у основания.

— Видал? — она глянула на меня. — За такое ещё не сажают?

— Пока нет, — хмыкнул я. — Но если будешь ими кому-то угрожать — то могут.

— Ой, тогда уберу, — она спрятала руки за спину и наклонилась чуть ближе. — Но, если по секрету, они мне нужны, чтобы царапаться в постели.

Оля тут же прыснула и хлопнула ладонью по столу:

— Сафира! Ну ты и ебобошка…

Обе рассмеялись, и я вместе с ними — уже без напряжения, легко. А когда смех стих, Сафира повернулась ко мне, оперлась локтем о стол и уставилась поверх бокала:

— А ты всегда такой серьёзный?

— Только когда устал.

— А когда не устал — какой?

— Не помню. Это бывает редко.

Они снова рассмеялись, и Оля, пользуясь паузой, плеснула мне в стакан ещё виски. Я краем глаза заметил движение бутылки, услышал бульканье, но спорить не стал. Пусть.

— А ты вообще отдыхать умеешь? — спросила Оля, пододвигаясь ближе. — Или у тебя нет выходных и только одна работа?

— Умею. Иногда даже сплю.

Девушки прыснули.

— Это не отдых, — отмахнулась Сафира. — Вот скажи честно: когда ты последний раз делал что-то спонтанное? Просто так, без плана? Чтобы чисто кайфануть и расслабиться?

Я задумался.

А действительно — когда? Дни, недели, месяцы — всё по графику. Работа, дом, редкие вылазки в магазин. Никаких «просто так». Никаких «а давайте».

— О-о-о, он задумался! — Оля хлопнула в ладоши. — Значит, давно!

— Давай, Илюш, вспоминай. — вставила Самфира и подмигнула мне.

— Сегодня, — ответил я. — С вами сижу. Я этого не планировал.

— Пфф… это же не считается! — сказала Сапфира. — Но ладно, не будем тебя мучить. — Сафира подняла бокал и многозначительно посмотрела на меня. — Давайте лучше ещё выпьем. За спонтанность и за то, чтобы она случалась почаще.

Мы сдвинули стаканы, и, сделав глоток, я вдруг поймал себя на мысли, что мне действительно хорошо. Вот прямо сейчас — в этой кухне, с этими двумя полупьяными девицами. День был бесконечным, тяжёлым, выматывающим — но заканчивался он на удивление легко.

Я посмотрел на Олю — она уже села на стул, обхватив колено руками, и улыбалась каким-то своим, пьяным и тёплым мыслям. Перевёл взгляд на Сафиру — та стояла, опершись бедром о стол, кончики её пальцев рисовали круги по запотевшему стеклу.

И вдруг понял: я спокоен, а спокойствие — это счастье. Затем сделал ещё глоток — и только теперь заметил, что стакан снова пуст, а Сафира уже тянется к бутылке.

— А у тебя вообще девушка есть? — вдруг спросила она, подливая виски и наклоняясь явно ближе, чем нужно. — Или, может, ты женат? А то сидишь тут с нами, а дома, небось, ждёт кто-то.

Я усмехнулся, стараясь при этом не пялиться на её грудь, и ответил:

— Нет. Не женат. — Сделал паузу и добавил: — И девушки тоже нет.

— А была?

— Была. Давно.

— И что? — она не отставала. — Почему щас один?

— Работа, — я пожал плечами. — На себя-то времени не хватает, куда там ещё кого-то искать.

— О-о-о, — протянула Оля, отрываясь от своих мыслей и оживляясь. — Слышишь, Сафир? Свободен. У тебя ведь тоже никого. Давай, мути.

Я чуть покраснел — столько внимания сразу, да ещё и в лоб. Сафира в этот момент посмотрела на меня как-то хитро, затем сделала глоток из бокала и, не сводя глаз, протянула:

— Посмотрим…

Оля расхохоталась — громко, заливисто, и, отсмеявшись, махнула рукой:

— Давайте ещё по одной.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что завтра будет тяжело, но эта мысль была далёкой и глухой, как шум машин за окном. А здесь, на этой кухне, среди двух красивых девушек со смешинками в глазах, было тепло, шумно и на удивление легко. И я решил: ещё немного посижу, и потом уже домой.