Убийство в издательстве. Страница 1

Анна Дельвиг

Убийство в издательстве

Реальная история, основанная на выдуманных событиях.

Любые совпадения имен, характеров, образов и принципов работы издательства носят сугубо случайный характер. Если вдруг вы найдете какое-то соответствие – уверяем вас, что оно возникло уже после выхода этой книги из печати и стало прямым воплощением написанного в ней, но не наоборот.

© Дельвиг А., 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Глава 1

Идея

– В смысле – «приезжайте»? Мне на прошлой неделе пришло письмо с отказом. Вы точно ничего не перепутали? – осторожно уточнил Константин Крылов, молодой прозаик и по нелепому совпадению стажер в бухгалтерии судостроительной компании, когда ему наконец-то впервые позвонили из издательства.

Разум Кости, отягощенный бокалом красного полусухого и лишенный полноценного сна, напрочь отказывался принимать очевидную реальность. Широко распахнутые голубые глаза лихорадочно искали предмет в комнате, за который можно зацепиться.

– Как это – «сегодня»? Какой еще отдел особых проектов? Почему в три? В три часа дня, верно? – бубнил он, нервно почесывая нос. – Да, я… О, конечно! Конечно-конечно!

Белый, как чистый лист бумаги, и очень пушистый кот Параграф терся рядом, призывно мурча и не помогая понять происходящее. Часы-ходики в форме кошки с хвостом-маятником ехидно водили взглядом туда-сюда. Костя споткнулся о реального кота, попятился, задел пустую винную бутылку, которая со звоном закатилась под побитый жизнью небольшой журнальный столик на колесиках. На столике рядом с недоеденной сырной нарезкой, между двух чайных чашек явно из одного сервиза – с ландышами и серебристой каймой – валялись извещение о задолженности по коммунальным платежам и мятая газета. Надпись на первой полосе гласила: «УБИЙСТВО В ИЗДАТЕЛЬСТВЕ: УМЕР ИЗВЕСТНЫЙ АВТОР».

– Кость, кто это был? – донеслось со стороны дивана, когда прозаик положил трубку и его шумный вздох явно ознаменовал конец разговора.

– Представляешь, мне позвонили из издательства, – почему-то хрипло ответил Костя.

– Столько надрыва. Как будто на тебя свалились миллионы.

– Лиза, это не про деньги! – воскликнул прозаик и начал мерить шагами маленькую комнату.

– Разумеется, – фыркнула Лиза, любуясь бликами на краю бокала. – Отправь рукопись моему папе, он заплатит – и ее издадут. Делов-то!

– А я говорил, говорю и буду говорить! – Костя тряхнул светлой кудрявой шевелюрой. – Я так не хочу. В этом нет истины. Это как… ну…

Он замолк, пытаясь подобрать сравнение, которое не обидело бы Лизу, но та просто пожала плечами. Тогда прозаик сел на кровать рядом с ней и, закрыв лицо руками, простонал:

– Я не доживу до трех часов дня…

В этот момент телефон Лизы зажужжал, и она тут же жадно схватила его.

– Ну… тогда мне пора? – уточнила она, набирая ответ и не глядя на Костю.

– Нет, я не… Ох… Почему все решило случиться именно сегодня?! Я не…

– Не бери в голову. – Лиза качнула головой из прихожей. – Спасибо, что согласился меня выслушать. Ты хороший друг.

– Обращайся. – Костя сорвал с вешалки плащ и накинул ей на плечи. – Всегда… рад помочь.

Лиза улыбнулась, показав ямочку на щеке, натянула перчатки, подхватила сумочку и ушла, оставив запах духов.

Костя все-таки дожил до трех часов дня. Полвторого как штык стоял возле памятника некоему партизану, шпиону, революционеру, или кем бы там ни был этот чудесный чугунный гражданин в плаще с поднятым воротником, будто бы сходящий с пьедестала. Надо будет потом узнать.

Простояв, как ему показалось, целую бессмысленную вечность и так и не сумев от волнения разобрать надписи на постаменте, Костя обогнул скверик и направился к издательству.

По неясной причине писатель ожидал увидеть что-то грандиозное, с колоннами, ну или хотя бы в меру сталинское. На деле перед ним оказался вертикальный блок довольно обыденной терракотовой высотки, который выглядывал из-за горизонтального кирпича восьмиэтажного панельного здания. Ни мраморных ступеней, ни греческих капителей, ни монументальности. Скошенный угол и огромные буквы, закрепленные над крышей: «Издательский дом ЭГЕОН» – вот и все отличия от стандартной новостройки.

Но Костя не терял надежды, уверенный в том, что эта застройка из двух зданий окажется его ступенями в эмпирей.

– Прощай, мир экселевских таблиц и еженедельных отчетов, – сказал Костя сам себе, мысленно вознесясь до облаков. – Что бы там ни было, сейчас я иду туда, где мечтал оказаться с самого детства!

Шаг в фойе – и тебя обступили огромные картонные макеты книг. Некоторые из них выше человеческого роста, некоторые достают до уровня груди, а некоторые сделаны форматом поменьше и умещаются на полку, но уже смотрятся великанами среди обычных изданий.

С обложки гигантского дамского романа улыбался смазливый паренек; чуть поодаль возвышался статный кудрявый мужчина из плотной фанеры, в ногах у него восседал рыжий пес; а из-за угла, сразу за белым стеллажом, целиком заставленным книгами, выглядывала кричащая кислотная обложка нового бестселлера.

По обе стороны от входа расположились столики и кресла. За одним из них бойкая девчонка что-то вещала хмурому старику, подписывающему какие-то бумаги.

Озираясь, Костя двинулся к стойке администратора, которая тоже была оформлена как низенький стеллаж и вмещала в себя сотню-другую образцов.

Мужчина за стойкой поднял глаза на посетителя.

– Я… мне… в отдел… особых проектов… – проблеял прозаик и сглотнул, протягивая паспорт. – Меня зовут Казимир Козлов.

Костю каждый раз охватывала неловкость, когда требовалось назвать настоящее, а не выдуманное имя. Хотя выдуманное нравилось ему настолько, что скорее ощущалось настоящим. «Казимиром Козловым» он был в паспорте и в свидетельстве о рождении, а это всего лишь бумажки, которые «предъявляешь», вот как сейчас, для галочки. Или в ужасном случае, когда нужно вспомнить забытый пароль от «Госуслуг». То ли дело «Константин Крылов»! Это имя стоит на титульном листе его книги. Это псевдоним, над которым он ломал себе голову еще в школе, пока его одноклассник, Митя Архангельский, выцарапывал на парте сокровенное «КАЗЯ КОЗЕЛ» и глупо хихикал. Митю потом, кстати, отчитали, и мать Кости прочла сыну долгую лекцию о том, что «Козлов» – древняя фамилия с богатой историей, и вовсе не от козлов она произошла, а от слова «ко́злы», и что прадед был извозчиком у Романовых (но, судя по всему, мать все это тоже придумала).

Однако, пока прозаик переживал все самые постыдные моменты отрочества, рассматривая притворяющийся мрамором пол, охранник, не обращая никакого внимания на заалевшие щеки посетителя, снял трубку стационарного телефона и набрал номер.

– София, – сказал он. – К Петропавловскому пришли. Встретишь?

Ему что-то ответили, и мужчина положил трубку.

– Ожидайте, за вами сейчас спустятся. – Он кивнул на свободное кресло.

«За мной сейчас спустятся, за мной сейчас спустятся», – мысленно танцевал Костя.

Его охватило тревожное волнение, смешанное с любопытством. Причем любопытства в этом коктейле явно было больше.

«Ну вот, ощущаю себя почти звездой», – подумал писатель и рухнул в кресло, оказавшись прямо напротив гигантской обложки со смазливым пареньком.

«Это ненадолго» – гласила надпись на ней.

– Надеюсь, что нет, – обиженно пробормотал Костя и достал из рюкзака потрепанный, перетянутый резинкой скетчбук и заточенный карандаш.