Изгнанница. Искра императора. Страница 7

Именно сила собственных чувств и практически утраченный контроль над своим зверем, который требовал взять свое, подчинить, заклеймить девчонку, посмевшую в нем усомниться, посмевшую дерзить… Все это встряхнуло Натаниэля, заставив действовать быстро. Решение пришло в голову мгновенно — отослать. Отослать бесполезную Искру от себя подальше.

Решение было правильным, так почему он до сих пор вспоминает этот взгляд, как отражение собственного? Непокорный, строптивый, цепляющий. После принятия искры внешность девушек менялась, подстраиваясь под драконий род, у его Искры были точно такого же цвета глаза и волосы. Но Натаниэль впервые слышал о том, чтобы под действием драконьего пламени менялся характер. Еще и не в лучшую сторону.

— Ар Эрхольд? — осмелился спросить секретарь второй раз.

— Зовите, — приказал Натаниэль, оставаясь возле окна. Снег его по-прежнему интересовал меньше всего, но вошедший вслед за секретарем невысокий грузный Сабар, всегда разряженный, будто собирается на бал, вызывал в нем чувств на тлеющий уголек. Их род был древним и знатным, но обедневшим. Им повезло, что проверка на брачную совместимость показала идеальную Искру для продолжения императорской династии. Именно поэтому отец Натаниэля остановил свой выбор не на старшей сестре, а на младшей. Альви Сабар должна была стать идеальной супругой, идеальной матерью, идеальной Искрой… а оказалась никчемной пустышкой! Тем не менее ее отец получил золото и привилегии при дворце, вот и ходил как павлин.

Искра и вся ситуация с ней приводила в ярость, Сабар же просто раздражал. Потому что подвел его не меньше. Воспитав бесполезную, хрупкую, неспособную выносить наследника дракона девицу.

— Ар Эрхольд, добрый вечер!

— Не могу сказать об этом вечере того же, Сабар, — ответил он, так и не повернувшись к отцу Искры. — Мне сообщили неприятнейшую новость — мой наследник, ард Вейсмейстрии, так и не родится.

— Я соболезную вам, ар Эрхольд, — склонил голову мужчина.

Натаниэль все-таки повернулся, холодно посмотрел на Сабара.

— Вам стоит начать соболезновать самому себе. Мой отец заключил с вами соглашение, по которому ваша дочь должна была родить мне наследника. Она с этой простой ролью не справилась, поэтому у меня к вам вопрос: что дальше? Что будем делать с договором Искры?

Сабара задело всего лишь краем императорской силы, по касательной, а он весь вспотел, с трудом выпрямился, будто его придавило к полу.

— Вы можете дать Альви еще один шанс? — неуверенно предложил мужчина.

— Нет, — отрезал Натаниэль. — Для нее больше никаких шансов. Тем более что Искра сейчас на пути в Лавуаль, и вам это прекрасно известно.

— Это жестоко с вашей стороны, ар Эрхольд, — покачал головой Сабар. — Вы не позволили нам даже попрощаться, а ведь мать ее очень любила. Родная кровь, как-никак…

Император вздернул бровь:

— Вы смеете меня упрекать?

Сабар и так не обладал высоким ростом, а сейчас и вовсе сжался, а его серое лицо пошло пятнами.

— Я не это имел в виду, — пробормотал он. — Простите, ар Эрхольд. Просто ее мать…

— Вы отдали мне свою дочь, теперь я распоряжаюсь ее судьбой. Получите ее обратно после извлечения моей искры.

Мужчина достал из кармана кружевной платок и протер лоб.

— Если Альви выживет…

— Зависит от нее самой. Выжила же, когда приняла мою искру, — напомнил император.

— Так это в детстве. Даже тогда это было опасно…

— Меня больше интересует, что делать с нашим договором, — перебил его император, опускаясь в кресло. — Как собираетесь выполнять условия сделки? Или желаете выплатить неустойку?

Сабар мигом побледнел до белизны снега за окном. Риск вернуться туда, откуда он вылез еще несколько лет назад, пугал его больше, чем перспектива смерти любимой дочери.

— Альви не справилась, примите за это мои глубочайшие извинения… Но у меня есть вторая дочь. Анаста проходила обряд проверки, она тоже вам подходит. Как Искра.

Анаста. Да, она подходила, и в постели с ней было интересно. Но до этого дня Натаниэль никогда не рассматривал Анасту на роль будущей ары и мать его наследников. Она была просто развлечением. Ни с ней, ни с другими любовницами он никогда не мог раскрыть всю свою силу в полную меру, иначе драконье пламя буквально сожгло бы девиц. По-настоящему расслабиться в постели дракон мог только со своей Искрой. И детей мог зачать только с Искрой. В Искру перетекало драконье пламя, подпитывающее маленького дракона.

Впрочем, Анаста действительно подходила ему по крови, а наследники были ему нужны, так какая разница, кто произведет их на свет? Воспитывать его детей она все равно не будет.

— Стоит ли мне рассматривать вашу дочь как Искру, если ее сестра не справилась?

— Стоит, ар Эрхольд, — закивал Сабар. — Она другая. Более сильная, более выносливая. В ней приживется ваша искра. Она сама приходила ко мне и просила об этой чести. Чтобы восстановить доброе имя нашего рода в ваших глазах.

Натаниэль посмотрел на ныне уважаемого вельможу с легкой брезгливостью. Потому что он снова переживал не за дочь, а за свой статус. Искру не просто так готовили с самого детства, когда тело девочки способно безопасно пережить магические трансформации, во взрослом возрасте риск повышался. Но есть ли у него выбор?

Магический обряд в прошлом помог выявить двенадцать искр, подходящих Натаниэлю, но некоторые после его свадьбы уже стали искрами других драконов, прочие же рисковали бы в точности так же, как Анаста. Даже больше чем Анаста. Девицы Сабар изначально совпадали с его пламенем больше остальных. Запасных искр оставляли на случай, если что-то случится с основной, но до этого дня Вейсмейстрия не знала ни единого случая, когда Искра не смогла зачать от дракона и родить ему наследника. Их не просто так готовили к этому. Пламя, развивающееся в Искре с самого детства, развивающееся параллельно с его собственным пламенем во время взросления, настраивало тело Альви для всего, для чего оно было предназначено. Тем не менее Анаста была и оставалась второй идеальной Искрой, и если кто-то и готов принять его силу сейчас, то это она.

— Проведем проверку, — произнес император. — Если все будет хорошо, после решения вопроса с вашей младшей дочерью Анаста станет новой Искрой.

А он навсегда забудет этот строптивый взгляд.

Перевернет эту страницу жизни, и снова вернет себе контроль. Пара месяцев в Лавуале поумерят в девчонке дерзость, а он извлечет из нее искру и забудет о ней навсегда.

8

Аглая

Как выяснилось, плыть две недели было исключительно осенью или зимой: большую часть пути занимали портовые пристани приморских городков, в которые мы постоянно заходили. Из-за погодных условий: «Сорванца» трясло как щепку, а я в такие моменты лицезрела в зеркале отведенной мне каюте зелененькую Альви. Когда могла встать, разумеется! Даже не представляла, что может быть так плохо. Как-то я организовывала эвент на круизном лайнере из Турции в Сочи, и, честно говоря, даже не почувствовала ничего, хотя мы умудрились попасть в немаленький шторм на обратном пути. Но то ли у Альви с вестибулярным аппаратом было хуже, то ли местные корабли были не настолько амортизированы.

Между приступами ужасной тошноты и их последствиями я думала о том, а почему, кстати, не амортизированы. Насколько я поняла, в этом мире есть драконы и магия, так почему бы эту самую магию не использовать во благо технического прогресса? Потом меня снова начинало тошнить и становилось не до совмещений технологий и магии, а еще меня то и дело накрывало чувствами Альви.

Это в порту я такая гордая взошла на трап и оставила все за спиной, теперь же меня временами плющило так, что хоть волком вой. Альви действительно влюбилась в этого мерзавца, чистой наивной любовью, как может влюбиться восемнадцатилетняя девчонка в парня, который старше ее. Кажется, она с детства его любила, восхищалась, боготворила, ну а теперь вот так прилетело… по голове. Не говоря уже о том, что выкинула ее сестра.