Бесприданница. Искра князя. Страница 6

Обе моргали на меня, а я добавила:

— Или кто-то из вас хочет остаться с княгиней? Я никого не держу, можете прямо сейчас попросить о таком одолжении.

Желающих почему-то не нашлось.

Возможно, это было чересчур жестко, но я не хотела погрузиться в апатию задолго до того, как у меня появится для этого реальный повод. Потому что их (этих поводов) еще будут десятки, если не сотни, я уверена. Начнется все с тоски по дому, по рабочим будням, по моим возможностям на Земле, продолжится мужицкими попытками в военном гарнизоне продавить бывшую княжну на всякое… точнее, бывшую потенциальную княжну, и бог знает, что и кто там меня еще ждет, в этой крепости.

Так что ныть заранее — гиблое дело, если не сказать больше. Антония вообще выглядела как девушка, на которой все ездят, свесив лапки. Репутацию свою она «нарабатывала» годами, поэтому мне теперь с этим жить. Восстанавливать ее личные границы на границе, вот такой вот каламбур. И доказывать всему миру, что попытка поездить на йяре Эдельвейс чревата переломом хребта и вывихом челюсти.

В тот момент, когда я об этом думала, слуги выносили последний сундук из моей комнаты, и в эту же минуту ко мне проскользнула Нияра.

— Вышли все! — шикнула она на и без того притихших служанок и, когда те беспрекословно подчинились, яростно посмотрела на меня: — Я думала, мы подруги! Но ты сказала матери, чтобы не отпускала меня!

Вообще-то надо было оставить все как есть, уверить ее в том, что да, я так и сказала, но… по той же причине, по которой я вчера все переиграла на ходу, я не стала этого делать.

— Твоя мать ненавидит меня, Нияра, и сделает все аккурат наоборот тому, что я прошу. Сделала бы, если бы не пришел твой брат.

— Риаран? — искренне изумилась она. — Но я лично просила его меня отпустить, и он сказал, что подумает.

— Видимо, подумал — и решил не отпускать. — Я развела руками. — У меня все почти получилось, но…

— Но тут вмешался Риаран, — вздохнула она. — Он единственный, кого она боится и слушает… мне надо было сразу догадаться.

— Тебе же она сказала, что это я отвратительная подруга и не хочу, чтобы ты со мной ехала?

— Как ты догадалась?

Да тут и гадать не надо было. Я вздохнула:

— Мне очень жаль, Нияра.

Она подалась вперед и порывисто меня обняла:

— Мы еще обязательно увидимся, Тони! Я верю.

Я обняла ее в ответ.

— Не раскисай. И не позволяй этой паучихе тобой командовать.

— Паучихе?

Я прикусила язык, Нияра же откровенно развеселилась.

— Ты так про себя звала мою мать? Ей подходит!

— Йяра Антония, подали экипаж! — К нам в комнату постучал слуга, и Нияра подхватила мою накидку с кресла.

— Пойдем, я тебя провожу.

Пока что накидка мне не требовалась: плотная, с капюшоном, она защищала от ветров и согревала за счет теплого подклада, но, исходя их тех сведений, что высыпали на меня Эльга с Заллой, в дороге она мне обязательно понадобится.

Но проводить меня княжне не дали, поскольку, едва мы шагнули к дверям вслед, слуга прытко отпрыгнул в сторону, а в бывшие покои Антонии шагнул не кто иной, как Великий князь. Я снова поразилась ширине его плеч и мощной фигуре, а еще тому, какой пронзительный у него взгляд в темноте: стоило ему шагнуть к нам, порыв воздуха задул свечи, но его глазами в теории можно было освещать все помещение.

— Риаран, — пробормотала Нияра, мгновенно опуская взгляд.

А вот я забылась и столкнулась с яростной сталью его глаз.

— Вчера я ясно дал тебе понять, Антония, что моей сестре рядом с тобой не место, — жестко произнес он.

Ах, вот оно что. Очевидно, его светлость решил, что я собираюсь тайком умыкнуть его сестру с собой.

— Вполне, — сухо ответила я.

— Тогда что она делает здесь?!

— Возможно, вам стоит спросить у нее, — не выдержала я. — А заодно уточнить, почему она так стремится уехать из дворцовых условий и теплого климата в глухомань, где ветра забираются во все места раньше, чем ты успеешь сказать «ик».

Нияра ахнула, а в меня ударила такая волна ярости и силы, что я почувствовала, как тело Антонии сплющивает физически.

— Что ты сказала?! — прорычал Риаран. — Повтори.

— Нет уж, вы сами как-нибудь, — прокряхтела я, чувствуя, что мои органы сжимаются до размера и состояния атомов. — Уверена, со слухом у вас все в порядке.

В отличие от эмпатии.

— Вон, — процедил князь сквозь зубы. — Пошла вон, пока я не размазал тебя по этим камням!

Нияра только успела сунуть мне накидку, как слуга буквально вытолкнул меня за дверь, а белые, как мел, Эльга и Залла быстро-быстро побежали по коридору. Я едва за ними успевала, а слуга, как только нас посадили в экипаж, привалился к замковой стене. То есть к скале.

Судя по звукам, которые прорвались через стук копыт, кажется, его стошнило. Но это не точно.

У меня самой кружилась голова, а перед глазами все плыло, поэтому пришлось откинуться на спинку сиденья, закрыть глаза и считать про себя от сотни до единицы в обратном порядке. Раньше мне всегда это помогало.

На экзаменах.

Когда узнала про смерть отца.

Когда я увидела свое первое «тело».

Когда я разговаривала с жертвой коллективного изнасилования.

Помогло и сейчас. Меня не стошнило, голова не лопнула, как перезрелый арбуз, а князь-садист, ни во что не ставящий свою невесту, с каждой минутой становился все дальше и дальше от меня. И, хотя мне было грустно от того, что я не смогла помочь Нияре выбраться из паучьего логова, внутри меня рождалось знакомое чувство уверенности. Чувство, что мне придется начать с начала, но я смогу. Я справлюсь. У меня все получится.

Так было всегда. Так будет и впредь.

7

Очень скоро я получила ответ на свой вопрос о погоде в Эйрузии: приятной она была исключительно в столице. Чем дальше мы отъезжали от Гронтара, тем сильнее менялись пейзаж и климат. Для начала наш кортеж из нескольких экипажей, запряженных лошадьми, пересек лысое поле гейзеров, затем завернул в пустыню. Из тех, в которых больше камней, чем песка. Первый день мы ехали по открытой местности, второй — по гигантскому высохшему каньону. Казалось, в княжестве Риорана все состоит из камня, что было неудивительно для земных драконов, магия которых подпитывалась от горных пород.

Несмотря на осень, когда мы передвигались по пустоши, где единственными источниками тени были покореженные голые деревья, солнце нагревало наш экипаж так сильно, что я чувствовала себя словно в раскаленной печи или в автомобиле, в котором в летнюю жару сломался кондиционер. Ночами же ситуация сменялась противоположной: температура снижалась настолько сильно, что приходилось обкладываться пледами, чтобы не стучать зубами.

Ни о каких гостиницах и речи не шло: бывший жених отправил меня самым экономным классом из всех возможных. Как багаж. Хотя какие гостиницы в этом мире? Мне казалось, что цивилизация закончилась еще в столице, а по пути нам попался лишь небольшой монастырь, в котором все же пришлось остановиться на ночлег. До этого мы спали в экипаже. В монастыре же мы ночевали исключительно из-за того, что я свалилась с простудой.

Это в прошлой жизни я занималась спортом и закалялась с самого детства. Зимой с отцом ныряла в прорубь. Брала ночные дежурства, перерабатывала и отдыхала в спортзале — спарринг лучше всего очищал мозг от тревожных мыслей. Короче, я была тем человеком из анекдота, который на отвалившуюся левую руку заявляет: «Не страшно, я все равно правша». Антония, очевидно, была моей полной противоположностью: хрупкая, ранимая и со слабеньким иммунитетом. После двух ночей в позе кренделя в неотапливаемой карете я словила насморк, кашель и жар.

Сопровождал нас начальник безопасности самой княгини, и я даже не подозревала, а была уверена, что это прощальный подарок паучихи. Потому что высокого бритоголового гвардейца не особо заботил комфорт нашего путешествия. Со мной и с сопровождающими меня девчонками он обращался как с тем ненужным чемоданом. Даже остановки и пледы приходилось требовать. Честно, я к нему бы не обращалась до конца пути, но выданное мне тело сказало: «Баста!» — и заболело.