Анкнит. Хранители памяти. Страница 11

Толя лежал на диване и спокойно посапывал. Рядом с ним на полу мигал экраном ноутбук — видимо, у брата так и не вышло победить вредную систему. На груди молодого человека покоился один из дневников бабушки.

«Пусть спит. Утром решим с этим», — Марина покрутила между двумя пальцами верёвочку, на которой держалась ёлочная игрушка. Шишка перестала светиться и пульсировать, но сохраняла внутреннее тепло, которое выдавало иномирное происхождение предмета.

«Завтра. Всё — завтра. Валюсь с ног».

Девушка стянула джинсы и футболку.

«Никак не привыкну к смене одежды. Там…»

Аккуратно положила нит на тумбочку и быстро забралась под одеяло. Накрывшись практически с головой, Марина смотрела на удивительный предмет, пока веки не сомкнулись — и девушку не накрыл спасительный сон.

***

Наша героиня проснулась от грохота. Подскочила на кровати, как ошпаренная.

— Да что б тебя! — раздался возглас с кухни.

Марина накинула халат и ринулась на звук.

Толя стоял на коленях посреди кухни и собирал осколки чашки. Юноша поднял виноватый взгляд на сестру:

— Прости. Хотел тебе завтрак приготовить. И… вот… — он смешно поджал губы. — Я вчера удрых. И не видел, когда ты вернулась. Что там было? Ты долго отсутствовала?

Девушка подала брату веник из шкафчика в коридоре. И пока он собирал черепки, мыл руки и раскладывал горячий, ароматный омлет по тарелкам, быстро поведала о своих приключениях.

— Этот твой Сагиттар — мутный тип.

— Во‑первых, он не мой, ещё чего. Во‑вторых, согласна. Мрачный, злобный и кошмар какой требовательный. Бррр… Сейчас, подожди. Принесу игрушку, — и девушка юркнула за дверь.

Спустя пару минут она уже, переодевшись, вернулась на кухню, крепко сжимая в ладони шишку. Марина положила её на стол между ними с Толей — и оба уставились на неё немигающим взором.

— И? Что делать‑то с ней?

— Ох… Если бы я знала.

Молодые люди одновременно потянулись к интригующему предмету — и… вместе провалились в воспоминание. А точнее — в калейдоскоп видений прошлого.

Ребята увидели себя совсем юными, играющими на улицах Анкнита. Увидели статную женщину с добрыми глазами — бабушку Нину. Перед их взором пролетели многочисленные сказки и рассказы бабушки. Они вспомнили, что были свидетелями частых явлений портала и силы стража. И это была истинная мощь: бабушка сама вызывала портал в иной мир и сама возвращалась. Её руки светились, по ним струилась энергия. Ниты сами притягивались, подчиняясь этой силе. У Резоны и в помине ничего подобного не было.

«Может быть, пока что? А позже появится?» — промелькнула обнадеживающая мысль.

И в конце видений молодые люди отчётливо увидели тот последний раз, когда бабушка Нина перешла сквозь портал и не вернулась. Тогда портал-древо растрескался и обвалился, исчезающими осколками осыпаясь на пол.

Несколько долгих минут брат с сестрой сидели напротив друг друга, смотрели в глаза и не решались нарушить молчание.

— Да уж… — первым подал голос Толя. — Выходит, мы там были. И даже я! А почему сейчас не получилось? И почему ты не контролируешь эту арку?

— Не знаю‑ю‑ю, Толик, — задумчиво произнесла девушка. — Знаешь… Такое чувство… Будто у меня «заводские настройки». По крайней мере, я очень надеюсь на это. Что смогу чуть больше… «Быть полезной», — девушка передразнила лучника.

— А насчёт перейти туда, со мной… Бабушка говорила, что мужчины в нашем роду могут видеть портал, но побывать в «мире грёз» могут только в детстве. Ты разве не видел этого воспоминания?

— У‑у… — покачал головой брат. — Кажется, не всё, что мы видели сейчас, было идентичным. Думаю…

В комнате пронзительно зазвонил телефон Марины. Она вскинула взгляд на часы и тихо выругалась.

Да, да… Опять она опоздала на работу. Опять забег с препятствиями по городу, опять серые будни в офисе.

Договорившись встретиться вечером, молодые люди расстались. Девушка поспешила в студию, а юноша отправился в городской архив — на поиски хоть какой‑то дополнительной информации.

***

— Марина. Где вы витаете? — одёрнул девушку Олег Георгиевич, архитектор с мировым именем и руководитель студии.

Убедившись, что внимание молодого специалиста вновь сосредоточено на чертеже, он продолжил:

— В холле нужно больше света. Вот эту балку передвинем сюда — и получится шикарнейшее панорамное окно. Как раз как и хотел клиент. Согласны?

Девушка утвердительно закивала. Ей было сложно сосредоточиться на работе: в голову так и лезли непрошеные мысли. Всё чаще она ловила себя на том, что вспоминает недовольное выражение лица лучника — и всё нутро моментально начинало жечь от желания утереть ему нос. Показать силу. Настоящую силу, а не эти его… стрелы.

— …Да, и смету нужно скорректировать. Передайте в финансовый отдел. Пусть ознакомятся с моими замечаниями. У нас выходит отличный проект. Эту виллу будет можно очень выгодно продать. Они сейчас на пике популярности, — продолжал Олег Георгиевич.

Девушка снова кивнула.

«Ха, пик популярности… Коробка из стекла и бетона! Одна вилла — точная копия другой. Разница только в размерах. Пфф… Как надоело всё это. Никакой индивидуальности», — терзали девушку противоречия.

С одной стороны, она любила свою работу: любила возиться с чертежами, любила наблюдать, как из линий вырастает целое здание. С другой — один день сливался с другим, другой — с третьим. И вот у неё уже целая коллекция безликих домов богатых клиентов.

А она так мечтала творить, как Гауди, или Микеланджело, или хотя бы как Растрелли… Но, видимо, родилась не в то время или не в том месте: все её попытки привнести индивидуальность в проект заканчивались многочисленными правками и недовольными высказываниями клиента.

Один единственный раз Марине попался клиент — такой же мечтатель, как и она. Вот тогда‑то они оба оторвались над проектом: нестандартные формы и пространства перекликались с удивительными сочетаниями фактур, принтов и декора. Это был волшебный год работы над домом одного бизнесмена. Но и ему не было суждено увидеть свет: бизнесмен обанкротился, стройку «заморозили», а проект так и остался только на бумаге.

— Марина, вот ещё вспомнил. Ростислав Ильич просил добавить фонтан перед домом. Нужна визуализация. Через сколько сможете сделать? День‑два? — бросил начальник напоследок.

Марина глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Она уже держалась за ручку двери, когда начальник подкинул ей ещё одну, совсем не вдохновляющую задачу.

— Да, где‑то так. К концу недели будет готово, — всё‑таки ответила девушка. — Я могу идти?

— Да‑да. Позовите Фёдора ко мне, пожалуйста.

«Ох… Федя. Твоя очередь, приятель, терпеть его нарциссизм», — мысленно усмехнулась Марина, выходя из кабинета.

День тянулся невыносимо долго. И когда оставалось каких-то два часа просидеть на рабочем месте, Марине позвонил взволнованный брат.

— Привет! Ты не поверишь! — голос Толи звенел от возбуждения.

— Нашёл что-то в архиве? — тут же подхватила Марина.

— Не е, в архиве — галяк. Я пришёл к тебе и решил глянуть на дневники. Прикинь — я могу прочитать! Не всё, но многое. Может, это… этот твой нит так повлиял?

— Да ладно! Шутишь? — Марина невольно понизила голос, оглядываясь на дверь кабинета. — Блин, не могу уйти — Георгич весь день сидит в офисе… Что там?

— Придёшь — сама прочтёшь! Это потрясающе!

— Толя… Ты садист, ты знаешь?

— Ага, — коротко хохотнул брат и отключился.

Марина уставилась невидящим взглядом в экран компьютера.

«Что там может быть такого необычного? А а а… Надо придумать, как сбежать», — метались мысли в голове.

Но сбежать не получилось. Пришлось даже задержаться: горячо любимый начальник решил толкнуть мотивационную речь для всего коллектива. Аккуратно, а иногда и не очень, переходя на личности и подчёркивая недостатки подчинённых. Марина кивала в нужных местах, улыбалась, когда требовалось, а сама мысленно уже была дома — рядом с братом и таинственными дневниками.