Провалы (СИ). Страница 10

— Господи, Соня! — Максим тряс ее так сильно, что у Сони клацали зубы.

Она открыла глаза. Никаких осколков. Никакой крови. Просто кухня, Соня лежит на полу, плитка холодит спину, а лицо Максима нависло сверху — перепуганное, бледное. От него разлетались дымные облака страха; Соня задыхалась в них, хрипела, пытаясь оттолкнуть Максима.

— Все нормально, — выдавила она. — Я в порядке.

— Ты не в порядке! — Максим поднял ее, усадил на стул. — Чайник выкипел к чертовой матери, ты лежишь на полу, я тебя трясу, а ты не отзываешься! Что, блядь, происходит?

Соня потерла виски, попыталась сосредоточиться. Телефон лежал на столе, экран погас. Чайник и правда выкипел и выключился — наверное, сработала защита от перегрева.

— Мне показалось, что звонила Ольга, — медленно проговорила Соня. — Но это не могла быть она.

— Конечно, не могла. — Максим присел перед ней на корточки, взял ее ладони в свои. — Соня, послушай меня, пожалуйста. Тебе становится хуже. Ты не спишь, не ешь, все время в каком-то трансе. Я тебя уже боюсь.

От его страха у Сони кружилась голова. Она попыталась высвободить руки, но Максим держал крепко.

— Мне позвонила Евсеева, сказала, что ты ушла из группы, — продолжал он. — Еще и мальчишку какого-то несовершеннолетнего с собой увела. Ты вообще понимаешь, что творишь?

— Евсеева тебе звонила? — переспросила Соня тупо.

— Она очень обеспокоена твоим состоянием. — Максим нахмурился. — Говорила, что нарушает этические правила, но безопасность клиента для нее важней. Короче, даже она не знает, что с тобой делать. И я не знаю. — Его голос смягчился. — Сонька, милая… Давай уедем, а? Хотя бы ненадолго. Я возьму отпуск, мы найдем что-нибудь красивое у моря. Позагораем, поплаваем, выспимся нормально. Ты отдохнешь от всего этого бреда с Ольгой…

— Это не бред, — попыталась возразить Соня, но голос прозвучал неубедительно даже для нее самой.

Соня провела рукой по его волосам. Мягкие, чуть влажные от пота. Максим поднял голову, и она увидела в его глазах такую растерянность, и внутри что-то дрогнуло. Сразу вспомнилось, как пару лет назад Соня тащила Максима на благотворительный ужин, который организовала для детского хосписа. Максим не хотел идти, ворчал, мол, будет лишним, и вообще он ничего не понимает в этом и ляпнет что-нибудь глупое. Но все равно пришел. Стоял весь вечер у стены с растерянным видом и пил только воду, чтобы после увезти их домой на машине. Соня несколько раз ловила его взгляд через зал, и Максим каждый раз едва заметно кивал — мол, я здесь, все нормально, я с тобой. Уже дома он задумчиво сказал, помогая Соне выбраться из узкого платья: ты за один вечер сделала больше полезного, чем я за всю жизнь. И обнял ее очень крепко. Сейчас подумала: он же тогда постарался ради нее. Может, сейчас ее очередь?

— Хорошо, — тихо сказала она. — Давай уедем.

Максим шумно выдохнул, обнял ее за талию и уткнулся лицом в живот. Соня сидела неподвижно, гладила его по затылку и смотрела в окно. На улице стемнело. В стекле отражалась кухня — стол, стулья, два человека, крепко держащиеся друг за друга, как после кораблекрушения. Пока она разглядывала темноту снаружи, Максим принес ноутбук и устроил его на диване между подушек. Соня свернулась рядом, подоткнув под себя ноги. Максим открыл сайт с турами, начал листать предложения.

— Вот смотри, Кипр, — говорил он, тыча пальцем в экран. — Пять звезд, все включено, бассейн с подогревом. Или Турция? Или вообще Египет — там сейчас дешево.

Соня смотрела на яркие картинки — лежаки у бассейна, пальмы, улыбающиеся люди с коктейлями в руках — и не чувствовала ничего. Только усталость, густую и вязкую, оседающую на коже.

— Ты выбирай, — сказала она. — Мне все равно.

Максим обернулся, посмотрел внимательно.

— Точно все равно?

— Точно.

Он кивнул, вернулся к экрану. Соня закрыла глаза, откинулась на спинку дивана. Максим что-то бормотал себе под нос: даты, рейсы, надо бы успеть до конца августа, пока цены не взлетели. Соня его не слушала. Ее сковал неестественный покой. Будто она приняла таблетку и та начала действовать, заполняя пустоты внутри ватой.

— Сонь, — позвал Максим. — Погляди-ка.

Она открыла глаза. На экране — отель на берегу моря, белые стены, синие ставни, терраса с видом на воду.

— Крит, — сказал Максим. — Тихое место, небольшой отельчик. Помогают с визой. Можно взять номер с балконом, там даже свой бассейн есть. Как думаешь?

Соня посмотрела на фотографию. Море было таким синим, что резало глаза.

— Красиво, — сказала она. — Давай туда.

Максим улыбнулся — впервые за много дней. От него повеяло теплым облегчением, и Соня невольно улыбнулась в ответ. Максим закрыл ноутбук, отложил его в сторону, повернулся к ней.

— Вот и классно, — сказал он тихо и поцеловал ее в висок.

Соня прикрыла глаза. Его губы были теплые, чуть шершавые. Он поцеловал ее еще раз — в скулу, в уголок губ. Соня чувствовала, как внутри него разгорается что-то горячее и нетерпеливое. Желание. Оно взвилось в нем, как огонь в сухую ночь, и заставило Сонину кожу покрыться мурашками.

— Можно? — прошептал Максим ей в шею.

Соня не ответила, но потянулась в ответ. Максим притянул ее ближе. Они целовались долго, неловко, будто заново учились. Соня чувствовала его возбуждение все ярче, все более обжигающе. Оно заглушало ее собственную усталость, отодвигало подальше весь этот день, весь этот месяц, а может, и год.

Максим стянул с Сони топ, замер, глядя на ее тело.

— Ты так похудела… — проговорил он.

— Давай потом, — попросила Соня и потянула его за шею вниз.

Максим был осторожным, почти робким — гладил ее бедра, целовал плечи, спрашивал: «Тебе так хорошо? А так?» Соня кивала, наблюдая за собой со стороны. Прикосновения Максима — такие знакомые и нежные — были приятными, но Соня почти их не ощущала. Она лежала под мужем, обхватив ногами его бедра, и смотрела в потолок.

— Макс, — услышала она собственный голос. — Трахни меня пожестче. Хорошо?

Он замер, приподнялся на локтях, посмотрел на нее удивленно.

— Что?

— Ну… — Соня отвела глаза. — Не знаю. Просто хочется.

Она всегда просила Максима быть нежнее, медленнее. А сейчас ей хотелось, чтобы он сжал ее запястья, придавил, заставил почувствовать хоть что-то острое и настоящее. Максим нахмурился, но кивнул. Перехватил ее руки, прижал к подушке над головой. Двинулся резче, сильнее. Соня зажмурилась. Боль была слабой, но она хотя бы прорывалась сквозь ватную пелену, и Соня почувствовала себя живой — ненадолго, на несколько секунд. Максим кончил, обмяк, неловко тычась губами в губы Сони, потом откатился в сторону. От него легонько пахло фуршетными коктейлями и дорогими бутербродами. Соня лежала, глядя в темноту. По коже разливалось тепло, но внутри оставались гулкие пустоты.

— Ты как? — спросил Максим, поглаживая ее по руке.

— Хорошо, — соврала Соня.

Он притянул ее к себе, обнял. Соня уткнулась лицом ему в грудь. В голове роились обрывки мыслей. Соня попыталась прогнать их, сосредоточиться на дыхании Максима. Но не получалось. Внутри разрасталось беспокойство — тихое, настойчивое, как зуд под кожей. Соня осторожно выскользнула из объятий Максима, встала, накинула халат. Прошла на кухню, налила воды из-под крана, выпила залпом. Вода была теплая и невкусная. Соня поставила стакан в раковину и посмотрела в окно. Снаружи было темно. Уличные фонари размывали очертания домов. Соня прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.

Сонька… Принеси мне водички, пожалуйста… Пить хочется.

Соня распахнула глаза. За окном ничего не изменилось. Те же дома, те же фонари. Но в одном из окон напротив мелькнул силуэт — женская фигура с длинными волосами. Соня моргнула. Силуэт исчез. Соня рванула к крану, набрала сразу два стакана воды и выпила их, фыркая от жадности.

Вода с шипением наполнила еще один стакан.

Дура дурацкая

Соня сидела на диване, поджав ноги. На полу перед ней валялся чемодан; в него уже были сброшены парочка легких платьев, красный купальник с открытой спиной и три тюбика солнцезащитного крема. Максим горел идеей отпуска так сильно, что Соня была готова и дома наносить SPF, чтобы не поджариться под лучами его воодушевления. Она все набирала в грудь воздуха, чтобы сказать: Макс, слушай, сейчас не время для поездки. Мы так и не получили подтверждения о перемещениях Ольги, мама, конечно, держит лицо, твердит, что Ольга просто в отпуск отчалила, но я же вижу, что она с ума от тревоги сходит, я себя ужасно чувствую и совсем не хочу на море. Больше всего мне хочется просто полежать дома, задернув шторы, и чтобы никто не фонил рядом, понимаешь? Даже ты. Давай, может, разъедемся на месяцок? Просто подышим друг без друга, а? Но вместо этого Соня готовила им на завтрак хэшбрауны с лососем и авокадо и заваривала утренний кофе. В таблетнице накопились пропущенные таблетки, Соня смыла их в унитаз, помыла руки и вернулась на кухню поддакивать отпускным планам.