Наследник $$$ уровня VI (СИ). Страница 2

Потом появилась семья Арано.

Отец Евы построил гостиничную сеть ещё до того, как Гильермо получил возможность распоряжаться ею, и, судя по старым документам, строил довольно скучно, а скука в бизнесе, как я успел убедиться за половину жизни, зачастую является высшей формой таланта. Покупал хорошие объекты, расширялся постепенно, не пытался каждую весну доказать журналистам, что предыдущий год был недостаточно великим, не открывал пять гостиниц одновременно только потому, что банки вдруг решили давать деньги под хороший процент.

Потом Ева вышла за Гильермо.

Две семьи объединились, капиталы переплелись, гостиницы Арано оказались рядом со страховыми деньгами дэ Мачадо, и какое-то время всё, вероятно, выглядело настолько красиво, что любой инвестиционный банкир мог бы расплакаться от счастья прямо над презентацией.

Два бизнеса, способных поддерживать друг друга — прекрасно.

Почти всегда именно с таких слов начинается история о том, почему через десять лет аудиторы внезапно находят дыру размером с небольшой бюджет провинции.

После смерти отца Евы Гильермо начал расширяться.

Причём начал не просто расширяться, а расширяться так, словно тесть все эти годы лично запрещал ему прикасаться к банковскому кредиту, а после похорон кто-то наконец открыл клетку.

Я подвинул к себе несколько листов с объектами, которые группа купила или начала строить за последние годы. Один курортный комплекс, второй, реконструкция старого городского отеля, участок на побережье, ещё одна гостиница, новый проект, доля в строящемся объекте. В прессе всё это называли «агрессивной стратегией роста», что всегда было удобным выражением, потому что оно одинаково хорошо подходило как для выдающегося предпринимателя, так и для идиота с хорошей кредитной историей.

Разница выяснялась позже, обычно в кабинете банка, а иногда и в суде. Мне нужно было понять, к какой категории относится Гильермо.

Я взял карандаш и обвёл даты приобретений. Сам по себе объём меня не впечатлял. Большие компании должны покупать много, иначе они превращаются в маленькие компании с большими административными расходами. Меня интересовала скорость.

Гостиничный бизнес особенно хорошо умеет создавать иллюзию богатства. Владелец может быть должен банкам сумму, от которой у нормального человека начнёт дёргаться глаз, но постоялец всё равно войдёт в холл, увидит мраморный пол, свежие цветы, консьержа в костюме и решит, что хозяин всего этого великолепия, должно быть, купается в деньгах.

Возможно.

А возможно, мрамор принадлежит банку, цветы оплачены из оборотного кредита, а владелец последние две недели объясняет финансовому директору, почему новый объект непременно выйдет на плановую загрузку в следующем квартале.

Недвижимость замечательно подходит под залог.

Именно поэтому она так опасна для людей, которым однажды понравилось расширяться за чужие деньги.

Предположим, отец Евы оставил после себя относительно здоровую гостиничную сеть, где значительная часть объектов уже была выплачена или хотя бы имела небольшой долг. Для Гильермо это означало не только десятки гостиниц, но и готовый набор красивых, понятных банку активов, которые можно было заложить.

Один объект обеспечивает кредит на второй.

Второй растёт в цене и помогает купить третий.

Третий ещё строится, зато первый уже можно перезаложить.

Потом появляется холдинговый долг, потом облигации, потом рефинансирование.

Потом финансовый директор начинает использовать слово «оптимизация структуры капитала», хотя по сути речь идёт о старой человеческой традиции занимать новые деньги, чтобы не возвращать старые прямо сейчас.

Я слегка улыбнулся и выписал на отдельный лист одно слово.

Сроки.

Размер долга не имел особого значения без понимания его структуры. Компания может быть должна десять миллиардов и чувствовать себя прекрасно, если долг дешёвый, длинный, а денежный поток стабилен. И может начать задыхаться от двух миллиардов, если половину надо вернуть через шесть месяцев, новый объект ещё не открыт, ставки выросли, а банк вдруг вспомнил, что слово «обеспечение» означает не только красивую строку в договоре.

Мне нужны были даты погашения. Какая часть кредитов заканчивается в ближайший год? Какая — через два? Где плавающая ставка? Какие объекты заложены несколько раз? Есть ли перекрёстные гарантии? Что заложено под строительство?

Какая часть новых гостиниц реально приносит деньги, а какая пока только прекрасно смотрится на фотографиях для прессы.

Потому что если Гильермо сидит на длинном долге, при этом гостиницы стабильно заполнены, а страховая генерирует хороший денежный поток, то мой блестящий план закончится тем, что я потрачу время, а он испытает некоторое финансовое раздражение и вечером всё равно спокойно поужинает.

Меня это не устраивало.

Я хотел увидеть конструкцию, в которой неприятность превращается в проблему, проблема — в необходимость срочно искать деньги, а необходимость срочно искать деньги — в тот чудесный момент, когда человек наконец обнаруживает, что его состояние состоит преимущественно из активов, которые нельзя быстро продать.

Гостиницы для этого подходили почти идеально. Они дорогие и престижные. Они прекрасно выглядят на обложках деловых журналов.

И они обладают неприятным свойством продолжать жрать деньги даже тогда, когда люди перестают в них приезжать.

Здание нужно содержать независимо от загрузки.

Охрана, инженерные системы, персонал.

Кондиционирование, бассейны, кухни, лифты, ремонт, уборка — всё продолжает существовать, даже если половина номеров пустует.

А банку особенно безразлично, сколько туристов решило приехать на побережье в этом месяце. Банк вообще удивительно равнодушен к человеческим трагедиям, пока они не отражаются на графике платежей.

В хороший сезон гостиница выглядит как печатный станок.

В плохой — как очень дорогое здание, где каждый открытый номер напоминает владельцу, что недвижимость сама себя не обслуживает.

Если Гильермо после смерти Арано действительно разогнал сеть кредитами, ему приходилось постоянно поддерживать высокую загрузку, хорошие тарифы и доступ к новому финансированию.

Когда предприниматель расширяется за счёт долга, это означает, что ещё через год ему нечем будет закрывать предыдущие решения.

Рост перестаёт быть преимуществом.

Если гостиницы Арано после объединения оказались тесно связаны со страховой группой дэ Мачадо, то Гильермо получил не просто два бизнеса, а возможность использовать один для поддержки другого. Дивиденды. Гарантии. Внутригрупповые займы. Инвестиции. Совместные активы. Ничего необычного и, при грамотной структуре, ничего особенно опасного.

При неграмотной — наоборот.

Я положил карандаш и несколько секунд смотрел на стол.

Здесь стоило остановиться.

Гнев — великолепный мотиватор и отвратительный финансовый консультант.

Я мог придумать десяток способов создать Гильермо неприятности прямо сейчас, но неприятности меня не интересовали. Его нужно было не раздражать, а лишить возможности продолжать вести себя так, словно деньги и фамилия освобождают его от последствий.

Причём желательно не уничтожить при этом всё, что когда-то построил отец Евы.

От стратегического планирования меня оторвал звонок отца.

— Вик, что происходит? — с необычной для него тревогой в голосе спросил он. — На тебя напали?

— Что-то вроде того, — не смог сразу объяснить я. — Сам еще не понял.

— Я слышал, что дата-центр в Корсе взорвали, это нападение, — подвел итог Тайрон. — Может переедешь к нам? На какое-то время…

— Не стоит, думаю это разовая акция, — ответил я.

— Ты знаешь, кто за этим стоит? — с сомнением спросил он.

— Да, — честно ответил я. — И этот человек скоро поймет, что совершил ошибку.

— Надеюсь ты не будешь действовать силовыми методами, — предостерег меня Тайрон. — Оно того не стоит. Правительство порвет тебя в клочья, регулируются такие случаи серьезно.