Эпоха Опустошителя. Том XII - Часть III (СИ). Страница 8

Однако в следующее мгновение пришлось выпадать в осадок — Искрида, которая стояла прямо передо мной, как ни в чем не бывало начала сбрасывать с себя одежду. Одну часть своего убранства за другой. Причем видя подобное, вана заинтриговано усмехнулась и с возбуждением покосилась в мою сторону.

— Я почему-то в этом не сомневалась, — обыденно отметила гиара, вынимая из прически заколку, а её необычайно длинные волосы бушующим водопадом растеклись по соблазнительному телу. — Как-никак они твоя семья. Тебе от этого никуда не деться. Как и от нас тебе тоже никуда не деться, — с явным возбуждением заключила правительница Лавалара.

— Искорка, только не говори, что ты… Стоп! — взбеленился я, видя как примеру инферийки последовала и Фьётра. — Фи⁈ И ты туда же⁈ То есть вы хотите…

— Да, мой милый, — твердо выпалила Искрида, а её страшно возбужденные глаза мелькнули перед моим лицом. Вот только вместе с возбуждением в них поселилась небывалая тоска и горечь. — На следующие три часа ты наш и только наш! Позволь нам с Фи утолить наше общее с ней горе именно такой… любовью. Позволь нам стать теми, кто пойдет с тобой до самого конца.

На остатках здравомыслия я всё еще пытался вразумить их обеих. Хотя сдерживать себя, видя перед собой два столь прелестных и возбуждающих тела было практически невозможно. Однако последней каплей стал душераздирающий шепот Фьётры. Этот шепот не оставил и камня на камне от моей силы воли:

— Мы будем ради послужить тебе наш дорогой и любимый… муж.

Муж?..

Тридцать три часа…

Тридцать два часа…

Тридцать один час…

Жалел ли я о случившемся? Жалел ли я о том, что сделал, хотя с каждым часом жить мне оставалось всё меньше? Нет. Совсем нет. Я обещал, что проживу оставшиеся часы, как нормальный человек. И я сдержал данное себе обещание.

Я любил их, как в последний раз и они платили мне тем же. Хотя последним разом это, скорее всего и было. Никто из нас не спал. Я просто лежал, прижав вану и гиару к себе, слушая тишину и вслушиваясь в их дыхание. Запоминая их аромат. Вот только время оказалось беспощадно.

— Пора… — тихо прошептал я, разрушая хрупкую тишине и приняв сидячее положение, я в последний раз бросил взгляд на два чарующих женских тела, а после заглянул им в глаза. — Я благодарю судьбу за то, что повстречал вас. Спасибо вам.

— Нет, спасибо тебе, муж, — едва слышно обронила Фи, пряча слёзы и целуя меня в щеку.

Сейчас Искрида выглядела страшно удрученной и поникшей, но сделав усилие над собой, та попыталась улыбнуться и подобно северянке, клюнула меня в другую щеку.

— Да. Спасибо тебе, муж…

Не прошло и пары мгновений, как вана весьма элегантно обернулась простыней и покинув кровать, присела на колени и тихо заговорила:

— На Севере есть одна традиция. Верные жены обязаны подготовить своих мужей в последний… — голос Фи дрогнул, но та сдержалась и выдавила из себя лучезарно-горькую улыбку, — … в последний поход.

Не проронив ни единого слова Искрида точно также облачилась в простыню и присела на колени рядом с северянкой.

— Мне по душе такая традиция, — сиплым тоном заметила она.

— Как пожелаете, мои драгоценные жены.

Глейпнир…

Доспех Черной Гидры…

По мановению мысли золотистые цепи и дарованный Лазаревыми доспех материализовались прямо на постели и не говоря не слова я просто встал и начал ждать. Первым в ход пошло поддоспешное белье. Ничего особенного. Для Черной Гидры не требовалось чего-то запредельного. Лёгкая рубаха, не менее лёгкие тактически штаны и ботинки на шнуровке, а затем в дело вступил и сам доспех.

Искрида с Фи всё делали молча. Причем делали они всё настолько мастерски и выверено, что я даже залюбовался. Однако, когда Путы Фенрира легли на запястья пришлось покидать столь приятную, но краткую негу.

— Да поможет тебе Сущее, дорогой муж, — с любовью произнесла Фи, коснувшись своими губами моих.

Через миг Искрида поступила точно также, лишь слова у неё оказались иные:

— Да облегчит твой путь Пламя Возмездия, милый супруг…

Земля. Российская Империя.

Москва. Первое кольцо.

Главная резиденция таинственного рода Лазаревых.

2 8 марта 4060 года по летоисчислению Вечного Ристалища.

Тот самый день.

03–59…

Портальная площадка.

Еще не начало светать, но количество разумных у портальной площадки не поддавалось счету, а воздухе повисло небывалое напряжение. Ни шепота, ни единого звука, только давящая тишина и молчание.

Слов было сказано достаточно. Но огромное количество вещей по-прежнему осталось невысказанным.

Могло показаться, что три тени вдали образовались прямо из воздуха, однако, нет. Просто первый рассветный луч возник именно в тот момент, когда Ранкар, Фьётра и Искрида ступили на тропу, что вела к площадке.

Бездна замерла от увиденного и неверяще сглотнула от нахлынувших эмоций. Шаги, взгляд, осанка, манера держать себя и угольно-тёмный доспех Черной Гидры. Хотелось ей того или нет, но она залюбовалась собственным сыном. Именно таким она всегда себе его представляла — сильным, мужественным, несгибаемым. Именно таким она видела его в своих грёзах и снах.

— Астрал Всемогущий! — горько заключила она, коснувшись руки Зеантара, но её шепот услышали практически всё, кто стоял рядом. — Он так… он так похож на тебя…

Инферно. Манор Разрушения.

Великий город Эреб.

Цитадель правления Аббадона Разрушителя.

Тронный зал.

Голос Аббадона было очень сложно узнать, но сквозь боль и отчаяние юный Разрушитель его каким-то чудом его распознал. Он толком ничего не видел, плохо слышал, но всё же понял, кто над ним возвышался.

— Плохо, Гатаг, очень плохо. Твой отец разочарован.

— Ты… ты не мой отец… — глухо просипел диабал, позвякивая кандалами на руках и ногах, а из горла у него не переставая струилась кровь, что мешала нормально говорить. — Ты всего-навсего… гнусная тварь… И тварью ты стал… еще до того… как явились… они…

Глава 4

От рассвета до рассвета…

Инферно. Манор Разрушения.

Великий город Эреб.

Цитадель правления Аббадона Разрушителя.

Тронный зал.

— Ты… ты не мой отец… — глухо просипел диабал, позвякивая кандалами на руках и ногах, а из горла у него не переставая струилась кровь, мешающая нормально говорить. — Ты всего-навсего… гнусная тварь… И тварью ты стал… еще до того… как явились… они…

Грохочущий смех оглушил тронный зал. Чудовищная враждебная сила будто тисками сдавила изувеченное тело Гатага и почти уничтожила разум. Из пробитого горла юного Разрушителя вместе с кровью вырвался мерзкий свистящий звук. Дышать и без того было сложно, а теперь воздуха абсолютно не стало.

— Они только раскрыли мне глаза. Они помогли взглянуть на мир шире. Гораздо шире. Наша Вселенная необъятна.

— Ты… ты… сумасшедший… Ликовать… тебе осталось… недолго…

Грохочущий смех внезапно усилился и Гатаг ощутил как на горле сомкнулись лапа Аббадона.

— И КТО⁈ КТО СМОЖЕТ ХОТЬ ЧТО-ТО ПРОТИВОПОСТАВИТЬ ТАКОЙ СИЛЕ⁈ АРХИДЕМОНЫ⁈ ОБЕРЕГИ? ИЛИ ЖЕ ХРАНИТЕЛИ⁈ ОНИ ВСЕ ФИГУРЫ НА ИХ ШАХМАТНОЙ ДОСКЕ! ВЛАДЫКИ ИНФЕРНО В ИХ ГЛАЗАХ ОБЫЧНЫЕ ПЕШКИ! БОГИ ЦЕНЯТСЯ НЕ ВЫШЕ КОНЕЙ! А ХВАЛЁННЫЕ ХРАНИТЕЛИ ХОРОШО ЕСЛИ ДОТЯНУТ ДО ЛАДЬИ!

Пальцы Аббадона сжались сильнее, но Гатаг, собрав воедино остатки сили воли, обнажил зубы в окровавленной усмешке и едва слышно прохрипел:

— Тогда… тогда… кем стал… ты?

— Я ферзь! — надменно заключил Аббадон. — Я ферзь в этой игре! Архидемоны склонятся предо мной! Обереги будут служить! А хранители и их миры падут! Я буду властителем не только Вечного Ристалища, но и всех соседних мирозданий.