Битва за Расколотые Небеса (СИ). Страница 19

— Ты чертишь на камне⁈ — прорычал он.

Не тратя ни доли вдоха на разговоры, Шао Хэн направил кипящие потоки ци в ноги и с размаху ударил пылающим кулаком прямо по двум ключевым пересечениям борозд у правого края помоста.

Два главных соединительных узла, которые Мин кропотливо выстраивал последние минуты, разлетелись в пыль и безвозвратно разорвали неоконченный рисунок.

Но Мин и не ждал, что будет просто. Он тут же среагировал, большой палец вдавил рычажок на рукояти, заставляя «Драконий Хребет» распасться на три части. Все три костяные секции вырвались из рук начертателя и стрелами вонзились в разбитые точки, на ходу восстанавливая нарушенные связи через встроенные проводящие жилы.

Оставался последний, центральный узел, но для него проводника не хватало.

Рисунок настойчиво требовал замкнуть центральный узел у левого края, иначе вся накопленная в камне мощь рассеялась бы впустую, однако обычный бумажный лист просто сгорел бы еще в полете. Мин шагнул прямо в центр пылающего разлома и встал на место недостающего звена.

«СУМАСШЕДШИЙ! — истошно взвыл Гу Лань в недрах Чернильницы. — Пламя чужого Ядра разорвет твои меридианы! Ты сожжешь себя заживо!»

«Оно меня закалит», — мысленно отсек Мин.

Шао Хэн не собирался вникать в тонкости чужих печатей, он был уверен что разрушил план Мина, а потому наследник просто собрал всю мощь своего Золотого Ядра и вскинул руки к небу над Чиянем:

— «ДЕВЯТЬ СОЛНЦ, ИСПЕПЕЛЯЮЩИХ НЕБО»!

Девять парящих дисков с грохотом слились в исполинское золотое светило. От нестерпимого жара три слоя защитного купола арены со скрипом прогнулись внутрь, а каменные плиты вокруг Шао Хэна обратились в булькающую лаву. Раскаленный шар рухнул вниз и целиком накрыл фигуру Мина.

В этот самый миг юноша замкнул контур через собственное тело, широко распахивая тридцать шесть меридианов Малого Небесного Круга навстречу огненной буре. На протяжении бесконечно долгих двух ударов сердца сквозь его каналы проходила чужая пылающая Ци.

Кожа на правой руке начертателя мгновенно почернела, несколько русел в плече отозвались острой болью от глубоких ожогов, но фрактальная основа выдержала. Мин удержал равновесие и не упал.

По всему периметру огромного помоста вспыхнуло ослепительное серебряно-зеленое сияние.

Весь обсидиановый помост, от края до края, оказался гигантской формацией. Сочетание «Круга Замыкания», «Знака Подавления» и «Знака Отражения» перехватило девять огненных потоков прямо перед ударом.

Падающее солнце застыло в воздухе в трех шагах от головы Мина.

А затем пламя потекло вспять.

Девять огненных рек оказались захвачены внешним контуром и с удвоенной силой устремились в меридианы самого Шао Хэна. Чем больше силы наследник вкладывал в технику, тем страшнее становилось обратное давление. Замкнутая печь его тела захлебнулась собственной стихией.

Вместе с золотым огнем над ареной отчетливо проступили двенадцать тонких, мертвенно-серых нитей чужой замученной ци Инь, которые Шао Хэн годами использовал как охлаждающую присадку для своего грязного Ядра.

Каждая несла отдельный, насильно оборванный отпечаток чужого источника. Ни один мастер на трибунах не мог принять такую ци за собственную силу Шао Хэна.

Старейшины на парящих кораблях и мастера в ложах привстали со своих мест. Природа «безупречного» гения Багряного Неба раскрылась перед сотнями тысяч свидетелей во всей своей уродливой наготе.

— Золотом легко прикрыть гниль, — голос Мина прорвался сквозь вой обратного пламени. — Но даже оно не способно спрятать двенадцать украденных жизней.

Обратный поток разорвал золотой покров Шао Хэна с треском лопнувшего стекла.

Мощный толчок собственной энергии впечатал наследника коленями в остывающий камень, выбивая дух из тела и обрывая гул многотысячной толпы. Окружавшее юношу золотое сияние истончилось до жалких струек серого дыма, пока Шао Хэн пытался удержаться на четвереньках, судорожно харкая кровью прямо в глубокие трещины разбитых плит.

— Я… не могу… — хрипел он, отчаянно скребя ногтями породу в попытке поймать взгляд неподвижно восседавшего на балконе отца. — Не перед ним… Я убью тебя, слышишь⁈ Я разорву тебя, я вырежу твой род!..

Патриарх даже бровью не повел в ответ на эти жалкие выкрики. Тем временем старейшина Ситу подошел к самому краю судейского помоста и безжалостно отсчитал вслух десять ударов сердца, за которые поверженный так и не смог оторвать грудь от пола.

ТУ-У-УМ!

Удар гонга прокатился над притихшей ареной.

— Десять ударов истекли! — громогласно объявил Ситу. — В финальном поединке победу одерживает Лу Мин, выступающий под Знаменем Дома Семи Дорог!

Старик перевел дыхание перед тем как окончательно закрепить права победителя.

— Лу Мин признается Абсолютным Чемпионом и забирает пять Нефритовых Пропусков в Небесный Разлом! Ему даруется право первого доступа к Небесному Атласу! Знамя Дома Семи Дорог освобождается от всех податей и турнирных сборов сроком на пятьдесят зим, а также получает безраздельную власть над тремя восточными трактами!

Рев тысяч глоток ударил в защитные купола, отражаясь от них. Однако праздник победителей продлился недолго. Распростертый на камнях Шао Хэн вдруг дернулся, незаметным для большинства зрителей движением отправляя в рот крохотную черно-зеленую пилюлю, после чего всякая осмысленность в его глазах выгорела дотла.

Юноша с силой вбил кулак в центр своей груди. Под ребрами противно хрустнуло, когда сокрушительный удар воспламенил его меридианы, накачивая их странной, чужеродной Ци, и высвобождая наружу поток зеленоватого пламени. Сжигая два меридиана и часть жизненных сил в одной атаке, наследник резко выбросил руку вперед. В его ладони с пронзительным свистом сконденсировалось копье из слепящего огня, чья чудовищная температура мгновенно начала выжигать воздух вокруг. Подобная техника предсмертного уничтожения легко могла пронзить защиту любого мастера на ступени Ядра.

— СДОХНИ! — взревел Шао Хэн.

Сияющее острие сорвалось с пальцев быстрее человеческой мысли, не оставляя Мину времени ни на извлечение талисманов, ни на призыв верного костяного шеста. Времени на долгие раздумья попросту не было. Вскинув обожжённую правую руку, начертатель стремительно провел по воздуху пальцами, создавая шестнадцать золотых линий, заставивших пространство впереди мгновенно затвердеть. Невидимый барьер «Знака Уплотнения» принял страшный удар на себя и остановил летящую смерть буквально в ладони от груди юноши.

Не обрывая плавного движения кисти, он немедленно вывел «Знак Отражения». Вокруг разнесся хрустальный звон, и белое копье прямо в воздухе развернулось на месте, чтобы с ещё большей скоростью вернуться к своему создателю.

Ответный удар оказался совершенно беззвучным. Спрессованное пламя пробило грудную клетку Шао Хэна навылет и выжгло внутри огромную дыру, из-за чего наследник Секты Багряного Неба нелепо покачнулся на ослабевших ногах и кулем рухнул лицом на плиты.

Все звуки над Чиянем стихли. Мин неспеша опустил окровавленную ладонь, пока по его телу расходились волны тупой боли от колоссальной отдачи при использовании сразу двух знаков Пустоты. Пыль и дым медленно оседали вокруг тяжело дышащего победителя.

На верхней террасе тем временем Се Умин подался вперед и поднялся со своего резного кресла. С лица посланника Дворца Пепельной Звезды наконец-то сползла маска скуки. Его внимательные глаза безотрывно следили за фигурой юноши на разрушенной арене, ведь только что перед ним развернулось искусство, стертое из памяти этого мира тысячи лет назад.

И хотя Мин даже не удосужился поднять голову к зрительским ложам, чужой пристальный взгляд буквально прожигал ему спину холодом, обещая скорые неприятности.

Глава 8

Слабые не наследуют небо