Гимн шута 23 (СИ). Страница 29

Сергей задумался. На этот раз он молчал куда дольше. Да, в текущем поколении Правящей Семьи Волконских ему повезло родиться с самым взрывным характером. Недаром Сергей стал «гением» огня — переменчивой и жаркой стихии. Однако логические аргументы он понимал.

— Чёрт возьми, — выдохнул курсант. — И что вы собираетесь делать?

Павел только плечами пожал и вновь уткнулся в кружку.

— Мы — ничего, — ответила вместо него сестра. — Во всяком случае, до следующего хода Дмитрия Яковлевича.

Не совсем правда. Но доведение информации лишь в части касающейся было принято и в рамках семьи.

— А как же? — хотел было возмутиться Сергей.

— А так, — спокойно отрезала Светлана.

В голосе её звякнула сталь.

— В конце концов, клан — их зона ответственности. Родичи же ясно дали понять, что в наших услугах не нуждаются. Во всяком случае, пока.

Увы, но подписанное соглашение о секретности не позволяло рассказать брату о подготовке штурма высотки, а также о предоставлении части бойцов ГБР для охраны отдельных лиц и особых объектов клана.

Глава 17

Глава 17

— И за кого же ты болеешь? — разнёсся по штабной палатке ехидный голос.

Сердце Павла пропустило удар. Все вокруг замерли. Словно бы неторопливо две «непримиримые соперницы», ведущие очередной жестокий бой на шахматной доске, оторвали взгляды от лютой сечи и уставились на сюзерена. Тот тут же поднял ладони в сдающемся жесте. В такие моменты капитулировать лучше сразу, не дожидаясь, пока грянет гром по-настоящему.

Марика же скромно отступила в сторону. Словно бы и не она стала предвестником подкрадывающегося пушного зверька. И вид «я здесь ни при чём» ей удавалось создать вполне успешно.

Никто, конечно, не поверил. Но артистический талант оценили все.

— А я тебя предупреждал, брат, — тихо шепнул Сергей и словно бы невзначай тоже отступил подальше от возможного эпицентра бури.

Волконский с осуждением посмотрел на Марику. Та ответила невинной мордочкой и лёгким пожатием плеч: мол, я ж предупреждала. Слушать надо было, когда была возможность договориться по-хорошему.

А усевшиеся по разные стороны шахматной доски красавицы всё так же продолжали сверлить Павла одинаковыми взглядами.

Пришлось шагнуть вперед и таки взять слово Волконскому. Хотя куда больше ему хотелось остаться один на один с ароматным чаем… Или одной из шахматисток. Но вовсе не становиться целью их пронзительных и ожидающих взоров.

— Мне бы и в голову не пришло оценивать столь прекрасных и искусных шахматисток, — со всей возможной искренностью (а спасти его сейчас могла только она!) выдохнул клановец. — Попросту не мой уровень! А потому… пусть победит сильнейшая!

Так себе заход. Но всё лучше, чем подчеркнуть достоинство одной красавицы перед другой. Ведь ставка в этой игре была обычная. Ночная «очередь». Девушки частенько «делили» его время таким образом… И обе тщательно следили за тем, чтобы счет был примерно равным. Ссоры и конфликты не нужны были им самим в первую очередь.

Соперницы еще несколько секунд сверлили сюзерена задумчивыми взглядами.

— Приемлемо, — наконец улыбнулась Катерина и вновь сосредоточилась на игре.

— Согласна, — поддержала её Кошкина, делая очередной ход конём. Буквально.

«Накал страстей», вызванный «невинным» вопросом Орловой, тут же спал.

— Проскочил меж каплями дождя, — выдохнула за спиной Павла сестрёнка.

Волконский задумчиво кивнул. И впрямь это было близко. И просвистело буквально у уха.

— Что ж, — обернулся он к Марике. — И впрямь ситуация на грани.

Девушка тем временем насторожилась, явно осознав, что в этот раз позволила себе лишнего. И единственное, что её сейчас спасало, — факт, что это была шутка. Хоть и на грани.

Но клановец такие заходы все равно без внимания оставлять права просто не имел.

— Курсант Орлова, — Павел не повышал голоса, но лязгнувшую в его интонациях сталь услышали все.

В конце концов, иногда не грех напомнить, кому именно подчиняется группа курсантов Академии службы имперской безопасности. Пусть и временно.

Марика невольно подтянулась. Сергей, кажется, хотел что-то добавить, но, натолкнувшись на серьёзный взгляд Павла, решил не испытывать судьбу. Вмешаться сейчас — значит лишь осложнить и без того не самое приятное положение Марики.

Орлова и сама все прекрасно понимала. А потому сделала знак рукой. Не лезь, мол. Сама заслужила — сама огребаю.

— Полагаю сегодня счесть произошедшее шуткой, — наконец вынес вердикт Павел. — Однако хочу сказать, что следующая попытка говорить со мной языком ультиматумов будет пресечена. И жёстко. Тебе не понравится. Поняла?

— Точно так, — тут же откликнулась Марика.

С одной стороны, они вроде как и не перешли границы, но предупреждение было сделано и услышано. В этот раз она и впрямь прошла по грани.

— Да будет так, — вздохнул Павел.

В конце концов, если и призывать к ответу, то придется еще и Кошкину «пропесочить». Они с первого дня вместе начали планомерную осаду Волконского, требуя разрешения начать свою охоту. Но делать этого очень не хотелось. Тем более, судя по расположению фигур на доске, эта ночь останется за целительницей.

— Что думаешь? — спросил он, оборачиваясь к сестре, с любопытством наблюдающей за восстановлением иерархии.

— А почему бы и нет? — пожала плечами Светлана.

— Объяснись, — совершенно спокойно потребовал клановец.

Хотя, вообще-то, он рассчитывал на поддержку сестры.

— Шансы довольно велики, — обозначила свою позицию аналитик Ветви. — А потому я считаю вполне допустимым план охоты… В случае успеха у нас будет серьёзный аргумент в пользу нашей целительницы.

Кошкина махнула рукой, не отрывая взгляда от доски. Мол, я здесь и вас слышу. Если понадоблюсь, позовёте. До того момента я веду напряжённый бой со своей соперницей. Катерина тоже прислушивалась к диалогу, но пока он не превратился в формальное совещание, сочла возможным продолжить партию.

— Цесаревичу нужен результат. Полагаю, что захват химеры будет бесспорным доказательством полезности Елены на свободе.

Павел вздохнул. Они с сестрой прилетели три дня назад. И всё это время просто отдыхали. Вместе с личным составом занимались ОФП и тактико-специальной подготовкой, отсыпались, несколько раз жарили мясо на открытом огне. Павел даже позволил себе прочесть небольшую книгу вне учебного плана.

А на четвёртый день за ним пришли. Вернее, к нему. Елена и Марика. Вместе. Мол, к охоте мы готовы, дай только отмашку. Поймали его в штабной палатке за разговором с Сергеем. Брат мудро тут же самоустранился от беседы. Хотя раньше и был решительно против, но, похоже, за то время Орлова продавила свою точку зрения.

И вот теперь все собравшиеся ждали его решения. Причём в глубине души Сергей явно надеялся, что Павел откажет двум сумасшедшим девчонкам, от которых до сего момента, кстати говоря, Волконскому удавалось ускользнуть от попыток серьёзного разговора. Однако сейчас его буквально поймали — пусть и не со спущенными штанами, но на расслабоне, с чашкой чая в руках. Сбежать оказалось решительно некуда.

Марика расчётливо загнала его в угол и даже посмела угрожать ему, пусть и в шутку. Лена же расположилась так, чтобы оказать молчаливую поддержку и блокировать выход, если сюзерен соберется позорно спастись от «переговоров» бегством. С одной стороны, подобное поведение следовало пресекать сразу же. Но и ситуация уже требовала определённого решения. Тем более за последние дни это был седьмой подход от пары Орлова-Кошкина с целью прояснения ориентиров.

— Слушай, Паш, — шагнул вперёд Сергей, повинуясь настойчивому взгляду своей девушки.

— Ну-ну, — поторопил Павел с лёгким наездом.

Мол, ты на ней ещё и жениться собрался. А с отцом, насколько помнишь, договариваться предложил мне. Так ты точно хочешь сейчас высказаться?

Сергей чуть притормозил, и резкий тоновый сигнал рации Волка мгновенно уничтожил расслабленную атмосферу в палатке.