Женщина, создавшая короля. Книга 1. Страница 6

– Ешьте, пока он теплый. Закусок совсем немного, простите за такую скудость, но они хороши.

Несмотря на аромат еды и все старания Сухо, У по-прежнему оставался неподвижным, словно ничего не слышал.

– Хоть немного, прошу вас, попробуйте.

Не выдержав, Сухо вложил ложку в руку У, но это ничего не изменило. Она просто выскользнула из его пальцев и упала на пол. В конце концов Сухо не выдержал:

– Вы правда хотите умереть? – с отчаянием воскликнул он.

Только тогда зрачки У едва заметно дрогнули. Он не мигая посмотрел на еще теплый рис, над которым поднимался пар, а затем его взгляд скользнул к Сухо:

– Ты разве не понимаешь, что я не должен есть?

То ли из-за ран, то ли от истощения тихий голос У прозвучал куда более хрипло, чем обычно. Но Сухо так давно его не слышал, что чуть не улыбнулся от облегчения. Однако вместо этого лишь недовольно надул губы:

– Так вот почему все это время вы сидели с потерянным видом?

Обряд предписывал трехдневный пост и траур. Как член королевской семьи, У должен был в знак скорби облачиться в траурные одежды и воздерживаться от еды. Но он был ранен! Разве это не могло послужить оправданием для нескольких кусочков пищи ради восстановления сил? И в этой ветхой хижине с соломенной крышей не нашлось бы никого, кто мог бы его осудить.

– Ваше высочество, вы всегда так молчаливы, просто беда! Я умоляю вас, хоть что-то мне объясняйте! Я уже начал думать, что вы сходите с ума, и все это время не находил себе места.

Выслушав ворчливые жалобы Сухо, У тихо усмехнулся:

– Даже после нагоняя от дядюшки Хеана ты продолжаешь в том же духе.

Но его смех прозвучал сухо и натянуто. Юноша уловил это и прищурился.

– Вы все слышали?

– Ты разве не нарочно говорил так громко, чтобы я услышал?

– Тогда вы должны были вскочить и отчитать меня! Почему же вы до сих пор сидите вот так? – Тон парня невольно стал укоризненным – слишком сильно было его беспокойство.

В ответ сухая улыбка исчезла с лица У, сменившись привычным невозмутимым выражением. И все же что-то было не так. Со стороны У выглядел таким же спокойным и сдержанным, как всегда, но Сухо не мог избавиться от тревожного предчувствия.

– Ваше высочество, вы в порядке?

У выглядел отрешенным. Нет… скорее, человеком, который от всего отказался.

– Сухо.

Услышав тихий голос, юноша вздрогнул, охваченный необъяснимым беспокойством.

– Слушаю вас.

– Хотя бы раз… – У на мгновение замолчал, словно колеблясь, стоит ли продолжать, но затем с явным усилием произнес: – Хотя бы раз… Я хотел избавиться от груза, что давит на мои плечи.

– Ваше высочество.

– Титул принца, престолонаследие… даже единственную сестру, принцессу Чхонхэ. Хоть раз в жизни оставить бы все это позади и просто сделать то, чего я действительно хочу.

У тяжело вздохнул, и Сухо невольно опустил голову. Он знал, через что тот прошел, сколько вынес, сколько вытерпел, скольким пожертвовал ради своей единственной сестры… И теперь груз его судьбы казался не просто тяжелым, а невыносимо жестоким.

– Сухо, мне нечего сказать в свое оправдание.

– Почему вы так говорите?

– Три дня я размышлял без устали, но так и не смог найти выхода.

– Что?

– Поэтому не прощай меня.

Сухо не успел понять смысл этих слов, как внезапно ощутил тупой удар в затылок. Последнее, что он успел увидеть, – У, поднимающийся с места. Но веки стали невыносимо тяжелыми, он рухнул на пол, не в силах сопротивляться, и погрузился в темноту.

Глава 4. Я не вернусь к жизни

Войдя в комнату, Ворён тяжело вздохнула. В углу, неподвижная, словно статуя, сидела, съежившись, Соха. Вокруг в беспорядке валялись разорванные бинты и рассыпанные лечебные травы. Уже три дня подряд ничего не менялось.

– Это были наши целебные травы. Я схожу в лавку за новыми, но прошу вас, не раздирайте больше рану. Так вы действительно причините себе непоправимый вред.

Ворён старалась вразумить госпожу, но Соха даже не шелохнулась. В конце концов та сдалась и ушла. Ее шаги постепенно затихли в глубине коридора. Одинокая пылинка медленно опустилась на бледную тыльную сторону руки девушки. И снова гнетущая тишина окутала все вокруг, словно зловещая болезнь, от которой невозможно скрыться.

Тук-тук.

Дождевые капли застучали по земле. Сначала едва слышные, они постепенно набирали силу. Когда звук дождя стал громче, Соха наконец поднялась. Пустой желудок делал ее движения неуверенными. Дрожащей рукой она отворила дверь и медленно босиком сошла на мокрую землю. Тяжелые капли дождя впитывались в юбку и чогори [4] , пропитывая их насквозь. И вот, когда одежда уже совершенно промокла, шаги, еще мгновение назад нерешительные, вдруг ускорились, и ноги понесли девушку прочь от потрепанного павильона Кымюдан, на котором даже не было вывески.

Впервые за десять лет она пыталась бежать из дворца.

Когда-то в детстве, когда она мало что понимала, мысль о побеге даже не приходила ей в голову. Перед глазами часто всплывал образ изувеченной и залитой кровью матери. А еще – лицо того, кто это сделал, лицо человека, называвшего себя королем. Она слишком боялась его и потому просто жила там, где велено, покорно выполняя все, что ей приказывали.

Когда она уже начала уставать от собственного бессилия, судьба снова свела ее с принцем, снова подарила теплый и бесконечно добрый взгляд карих глаз. И тогда едва зародившаяся мысль о побеге исчезла, ведь пока они оставались в одном дворце, даже жизнь в заточении могла казаться счастьем.

«Я выведу тебя отсюда во что бы то ни стало».

Она верила его словам. Ждала, когда они станут реальностью. Но теперь того, кто мог бы сдержать это обещание, больше не было. Поэтому ей очень нужно было покинуть дворец. Она должна была убедиться сама.

Что он жив и невредим…

Колючие ветки хлестали ее босые ноги, мелкие камни впивались в кожу, разрывая ее, но Соха не останавливалась. Она бежала вперед, словно обезумевшая, стремясь к внешней дворцовой стене.

Долго ли она так бежала, прячась от посторонних глаз?

Впереди, всего в нескольких шагах, показались дворцовые ворота и стражник рядом – единственное препятствие. Наконец-то… Еще немного, и она покинет…

– Стоять!

Чья-то фигура внезапно преградила ей путь. Соха попыталась резко остановиться, но не удержалась на ногах и рухнула.

– Из какого ты павильона? Отвечай, служанка, зачем ты несешься к дворцовым вратам в такой спешке?

Резкий голос заставил ее поднять голову. На нее сурово смотрела пожилая придворная дама. От неожиданности Соха не смогла вымолвить ни слова и лишь отвела взгляд. Позади дамы стояли еще две служанки, и в тот момент, когда взгляд девушки скользнул по их лицам, одно из них показалось ей до боли знакомым.

Соху словно пронзило молнией, сознание мгновенно прояснилось. Но было уже поздно. Рука служанки незаметно скользнула под юбку в поисках спрятанного клинка.

– Бегите… Бегите! Скорее!

Прежде чем отчаянный крик Сохи достиг хоть чьих-то ушей, лезвие меча с глухим звуком вонзилось в землю, с его острия капала кровь. Разбрызганные капли смешивались с дождем и растекались по мокрой земле. Два тела, рассеченные наискось, рухнули, словно сломанные куклы, и больше не пошевелились.

От шока ее разум даже не успел помутиться. Невдалеке уже раздавались тяжелые шаги: стражники бросились к месту происшествия.

– Нет… нет, нельзя! Не приближайтесь! Не надо!

Она отчаянно махала руками, пытаясь остановить их, но все было напрасно. В панике Соха поползла вперед и попыталась схватить служанку:

– Нет, не надо! Пожалуйста, не делайте этого! Прошу вас!

Край юбки Ворён выскользнул из ее пальцев. Меч со свистом рассек воздух, и лезвие плавно вошло в плоть. Этот звук пронзил не уши, а само сердце. Девушка судорожно вздохнула, словно сама почувствовала эту боль, и обхватила себя за плечи, пытаясь подавить внезапную дрожь.