Звоните Манькову! Дилогия (СИ). Страница 11

Но когда мы подкатили к кукольному театру, я понял, что стольник спалил не зря. Это была не плата за проезд. Это была железобетонная инвестиция в имидж.

Наталья Владимировна уже переминалась с ноги на ногу на заснеженном тротуаре.

— Вон, видите женщину? — бросил я таксисту. — Прямо напротив нее тормозните.

— Сделаем, — коротко буркнул таксист.

— И мне надо будет обратно. Туда, откуда приехали, — торопливо добавил я, пока машина плавно прижималась к бордюру. — Подождете пару минут?

— Пару подожду, — невозмутимо отозвался водитель. — Обратно — еще стольник.

— Отлично. Я мигом.

Я толкнул дверцу и неспешно, с достоинством вышел из теплого салона «Волги» прямо перед чиновницей.

В глазах Натальи Владимировны отчетливо мелькнуло уважение. В девяносто втором году на такси просто так не раскатывали. Она окончательно убедилась, что связалась с серьезным человеком, а не с уличным пустозвоном. А вот если бы я притащился на автобусе, после трех пересадок, с измызганными в грязи ботинками и замерзшей соплей под носом — эффект от моего «бизнес-предложения» улетучился бы моментально. Встречают по одежке, а в нашем случае — еще и по транспорту.

— Добрый вечер, Наталья Владимировна! — я тепло улыбнулся, мысленно ставя галочку: она тоже пришла минут на десять раньше уговоренного. Значит, почуяла выгоду. Заглотила наживку.

Я достал из-под куртки картонную папку с тесемками и протянул ей.

— Вот. Наш первый клиент. Идеально заполненный Устав, как я и обещал.

Она покосилась на картонку, но руки протянула к ней не сразу. Взяла папку осторожно, двумя пальцами, словно внутри лежала не стопка машинописных листов, а взведенная граната.

— А это… — она воровато оглянулась по сторонам темной улицы. — Это точно не опасно?

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 6

— А что мы нарушаем? — как можно более равнодушно спросил я.

На самом деле состав преступления в наших действиях, конечно же, был. Причем явный — взятка должностному лицу. Поэтому у меня и была заготовлена одна небольшая, но очень важная страховка.

— Вы просто делаете свою работу. А я вам помогаю. Чуть-чуть. Вас же не посадят за качественное выполнение прямых должностных обязанностей? Это же дичь.

Наталья Владимировна нервно мотнула головой.

— Ну… вроде как да. Там документы?

— Ага. Все чин по чину. Но вы дома просмотрите сами и убедитесь.

Она прижала папку к груди и, перейдя на сдавленный шепот, спросила:

— А деньги… там?

Я внимательно огляделся по сторонам темной улицы.

— Нет.

— Это что⁈ Шутки⁈ — мгновенно закипела чиновница, и в ее голосе прорезались истеричные нотки обманутой женщины.

— Тест, — жестко оборвал ее я. — Если бы меня прямо сейчас, при передаче папки, взяли за жабры опера из ОБХСС, или как их там сейчас переименовали, то они бы ничего не смогли доказать. Папка пуста. Только бумаги.

Наталья Владимировна побледнела так, что это было заметно даже в тусклом свете уличных фонарей.

— Так ты думаешь… я могла бы… сдать тебя? — Нет, не могли, — я смягчил тон, вновь включая психолога. — Если бы я действительно так думал, я бы к вам просто не приехал.

Я залез во внутренний карман куртки и достал плоский конвертик, аккуратно сложенный из обычного тетрадного листа.

— Всё здесь, — я вложил конверт ей в руку.

Гонорар перекочевал в глубокий карман ее пальто с поразительной скоростью.

— Можно записать ваш номер телефона? — спросил я. — Когда будет готова следующая партия — я позвоню.

— Только рабочий! — тут же предупредила она, нервно оглядываясь. — А то у меня муж ревнивый.

— Естественно, рабочий, — кивнул я. — Ибо звонить я вам буду исключительно по делу.

Она торопливо продиктовала номер. Я записал его в старом блокнотике, который прихватил из дома, используя синюю ручку Влада.

— Завтра вечером, ровно в восемь, я за папочкой заеду, — сказал я, пряча блокнот.

— Хорошо, — выдохнула Селидова, крепче прижимая к себе устав. — Всё будет готово.

Мы попрощались. Она быстро зашагала прочь, цокая каблуками по обледенелому асфальту, а я развернулся и сел в ожидающую меня желтую «Волгу». В салоне было тепло и пахло бензином.

— Я же недолго, командир? Без обид? — спросил я, захлопывая дверцу.

Таксист посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

— Меня Степаном зовут, — хмуро произнес он.

— Олег, — я протянул руку между сиденьями, и он ответил крепким рукопожатием.

— Так без обид, Степан? Не сильно задержал?

— Всё путем, — таксист переключил передачу, и машина плавно отчалила от обочины. — Едем обратно?

— Да. Домой.

А как же хотелось сказать — нет, Степа, вези меня в номера! Ну или, на худой конец, в кабак, хлопнуть стопку-другую ледяной водки за удачно завершенное первое дело. Но, во-первых, стартовый капитал следовало беречь. А во-вторых, мама бы не поняла, если бы ее сынуля заявился поздно вечером, благоухая перегаром.

Вот черт — мне за полтинник, а я на полном серьезе переживаю, что мама учует от меня запах алкоголя! Хотя… да и хрен с ней, с водкой. В своей прошлой жизни я мог позволить себе элитный коньяк, глушил рабочие стрессы в дорогих барах, но отдал бы всё, лишь бы снова услышать её голос. А сейчас она жива, здорова и ждет меня дома. И если на одной чаше весов лежит минутный пьяный расслабон, а на другой — её спокойствие и улыбка, то выбор абсолютно очевиден. Я готов давиться кефиром до конца своих дней, лишь бы она больше не переживала.

Пока мы ехали по темнеющим улицам, я присмотрелся к таксисту. Лет сорок. Хмурый, рубленый профиль, перебитый нос. Короткая стрижка, на которой уже пробивалась седина. На костяшках широкой правой руки, уверенно лежащей на руле, белели старые шрамы. В зеркало заднего вида он поглядывал не с типичным для бомбил скучающим любопытством, а цепко, жестко — как конвоир. От него за версту веяло скрытой армейской дисциплиной.

То, что надо. Я понимал, что без колес в своем бизнесе я как без рук. А надежный, прикормленный водитель в начале девяностых — это половина успеха.

— Степан, — нарушил я молчание. — Ты по какому графику работаешь?

Тот покосился в зеркало. Ответил не сразу.

— Как бензин есть, так и работаю. А что?

— Машина твоя или парковская?

— Выкупленная, — коротко отрубил он, всем своим видом показывая, что тема беседы начинает его напрягать.

— Отлично. Слушай сюда, — я подался вперед, опираясь на спинку переднего сиденья. — Я юрист. Мотаться по городу мне нужно много, а мерзнуть на остановках и голосовать на обочинах я не люблю. Мне нужен свой человек с колесами.

Таксист промолчал, продолжая крутить баранку, но я видел по глазам в зеркале — он внимательно слушает.

— Давай так, — продолжил я деловым тоном. — Ты оставляешь мне свой домашний телефон. Я звоню с вечера, говорю маршрут на завтра. Договариваемся о цене. Простой учитываешь, но если надо подождать час — стоишь час. Надо три — стоишь три. Никаких случайных пассажиров в это время не берешь.

Водитель наконец повернул голову. Окинул меня тяжелым, сканирующим взглядом, явно сопоставляя мою не слишком презентабельную внешность с размахом предложения.

— Юрист, значит? — усмехнулся он. Усмешка получилась волчьей.

— Юрисконсульт Маньков, — еще раз представился я.

Я достал из кармана сторублевку, о которой мы договаривались при посадке.

— Это за поездку.

Таксист невозмутимо, одним слитным движением смахнул купюры в карман. Никакого подобострастия. Просто взял то, что посчитал заслуженным. Затем сунул руку за солнцезащитный козырек, достал огрызок карандаша и клочок картона. Прямо на ходу, придерживая руль коленом, нацарапал ряд цифр и протянул мне через плечо.

— Звонить строго до десяти вечера, — предупредил он.

— Позже дети спят — трубку не сниму, пусть хоть пожар.