Его случайная малышка (СИ). Страница 1

Его случайная малышка

Николь Келлер

Глава 1

Майя

— Ма-ма.… ма-ма!.. — захлёбывается плачем и страхом дочь, вцепившись в меня так, что, я уверена, останутся маленькие синяки от ее пальцев.

— Ти-ше, ти-ше, Яся, — несусь, не останавливаясь ни на минуту. Дыхание сбилось, и слова вырываются толчками. — Потер-пи, сол-ныш-ко.

Я почти задыхаюсь. Бегу на пределе своих возможностей. Но дикий страх за наши жизни толкает в спину и заставляет двигаться.

Обувь не по размеру так и норовит слететь с ног. В ботинках хлюпает холодная вода, а тонкие домашние брюки прилипают к ногам. С непривычки из легких вырывается свист, а бок режет.

Но я ни за что не остановлюсь.

И хоть снег давно сошел, холод и сырость пробираются внутрь, до самых костей. Ещё и моросящий дождь способствует этому.

Я несусь прямо, не разбирая дороги и прижимая к груди самое дорогое. Убегая из собственного дома, я едва успела набросить на дочь курточку и шапочку. И теперь кутаю ее ноги в свой огромный палантин. Главное, оторваться. Что делать потом, разберусь, когда буду уверена, что мы в абсолютной безопасности.

Наступаю в лужу. Она оказывается глубокой, в ботинок моментально набирается вода. Оступаюсь, и лодыжку пронзает острой болью. Шиплю, жмурясь до слез. Сгибаюсь пополам, ещё сильнее прижимая дочь к себе и пытаясь выровнять дыхание.

— Майя! Девочка моя, ты где?

Меня как будто кипятком ошпаривают.

Голос мужа кнутом проходится по спине, заставляет выпрямиться и продолжить свой путь, превозмогая боль.

Плевать. Главное — не останавливаться.

— Ма-ма, холодно, — хнычет Яся, уткнувшись мне в шею.

— Сейчас, малень-кая, сейчас…Что-нибудь приду-маем, — на бегу пытаюсь осматриваться по сторонам в поисках укрытия от чудовища.

Хотя на самом деле понятия не имею, как выбраться из этого дерьма.

Мы одни посреди улицы, где ни души. У меня ни денег, ни телефона, ни документов.

И не у кого попросить помощи.

— Маааайяяяя! — Юра нараспев тянет мое имя голосом, как у сумасшедшего в фильмах ужасов.

Это обращение заставляет меня ускориться.

Заворачиваю за угол дома, и яркие фары машины ослепляют, заставляя зажмуриться и замереть на месте.

Но тут же бросаюсь вперед.

Это наше спасение!

Наш единственный шанс!

Не раздумывая, тяну на себя заднюю пассажирскую дверь и забираюсь в салон. Тут явно безопаснее, чем снаружи.

Хотя…насчет «безопаснее» я поторопилась.

— Эй, какого хрена? Вы кто?

Мужчина оборачивается между кресел и проезжается по мне взбешенным взглядом. Он не выглядит дружелюбным. От слова «совсем». И совершенно точно не рад ночным грязным пассажирам.

Пытаюсь рассмотреть мужчину в полумраке салона. И то, что я вижу, заставляет меня вжаться в сидение.

Водитель выглядит устрашающе. Его большое тело — сплошные мышцы, перекатывающиеся под черной футболкой. Ему ничего не стоит одним движением сломать меня пополам. Буквально. Короткий ежик волос, глубоко посаженные темные глаза, губы, сжатые в тонкую линию. Он напоминает бандита из криминальных сериалов.

Крепче прижимаю к себе хныкающую дочку, целую ее в лобик. Кутаю плотнее в куртку, не сводя взгляда с «бандита».

— Пожалуйста…, - хриплю, выплевывая легкие. Грудь ходуном ходит. С тревогой выглядываю на улицу, высматривая Юру. — Поехали…

Если машина сейчас не тронется с места, то муж быстро догадается, куда мы делись, и найдет нас.

И тогда даже страшно представить, что он с нами сделает.

— Чего? Из машины вышла! — рявкает мужчина, и дочь вздрагивает от громкого грубого голоса. Кривится и застывает в немом возмущенном крике. И через секунду салон сотрясается от громкого плача.

— Пожалуйста…я вас очень прошу…Поехали!

— Сумасшедшая, что ли? — недоверчиво ещё раз оглядывает с головы до ног. — Да угомони ты девчонку!

— Мама, я боюсь дяяяядюююю! Я хочу домой. Спать!

Я тоже, дочь. Я тоже. Но, кажется, туда мы попадем нескоро.

Если вообще попадем.

Через лобовое стекло замечаю, как из-за угла выбегает Юра. Тормозит, оглядываясь по сторонам. И, кажется, смотрит прямо на меня через лобовое тонированное стекло.

— Майя! Выходи, сучка! От меня все равно не спрятаться…

Прижимаю головку дочери к груди. Съезжаю по сидению вниз, чтобы нас точно нельзя было разглядеть через стекло.

— Да езжайте вы уже! — шиплю, мелко трясясь всем телом.

Если он сейчас же не тронется, нам конец.

— Это за тобой, что ли? — «бандит» хмурится, тоже ловя в фокус Юру, кому-то звонящему по телефону.

Я лишь киваю, хоть у нашего спасителя нет глаз на затылке.

Мужчина что-то бубнит себе под нос. Кажется, ругательства, и все же выкручивает руль и проезжает мимо Юры. Муж сразу соображает, где мы спрятались, и даже пробегает несколько метров вслед за внедорожником, но быстро отстает.

— Успели, солнышко, — бормочу на ушко дочери, качая ее в своих объятиях. — У нас все получилось…

Но я рано расслабляюсь.

Потому что звук блокировки дверей звучит, как выстрел.

Паника опутывает меня в свои сети. Я вновь начинаю трястись, но не от холода.

Господи, ну, какая я дура! Сесть посреди ночи с ребёнком в машину к незнакомому мужчине…

— Зачем вы это сделали? — начинаю метаться по салону. — Откройте! Остановите машину! Нам нужно выйти!

— Успокоилась! — рявкает мужчина, и мы с Ясей одновременно замираем и сжимаемся в комок. — Это для вашей же безопасности. Чтобы малявка не дернула на ходу. Ну, или ты. Я без понятия, из какой дурки ты сбежала. Может, вообще буйная.

Никак не комментирую последнее высказывание и молча слежу за дорогой и водителем. Молюсь, чтобы он не оказался маньяком.

Под мерное урчание мотора и тепла салона дочь быстро расслабляется и засыпает. Меня же никак не отпускает внутренняя паника, потому что наш «спаситель»… вывозит нас за город.

— К-куда вы нас везете?

— Туда, где вы точно будете в безопасности.

Через десять минут нас привозят в закрытый коттеджный поселок. Я слышала о нем — здесь живут сливки общества нашей столицы. На посту охраны открывается шлагбаум, и машина едет прямо, в конец улицы. К последнему дому, стоящему чуть поодаль от всех.

— Приехали, — угрюмый мужчина останавливается за воротами, открывает дверь и ждет, когда я выберусь наружу. Не оборачиваясь, идет к дому, и я следую за ним.

— Это кто? — сощуренным взглядом ощупывает нас ещё один «шкаф» на входе — ширина его плеч, кажется, совпадает с ростом.

— Да вот, залетела, как шальная, в машину, — наш спаситель ещё раз оглядывает грязную и мокрую насквозь меня и мирно сопящую дочку на руках. — Не бросать же. Доложи шефу. Пусть сам решает, что с ними делать.

Нас заводят внутрь, провожают в огромную гостиную, подсвеченную только бра, отчего создается очень зловещая атмосфера. Но от дикого страха не разглядываю обстановку, а молюсь, чтобы нам разрешили остаться до утра. Я морально и физически выжата досуха и, кажется, не смогу сделать и шага…

А утром я обязательно постараюсь что-то придумать.

«Без денег, документов и телефона», — ехидно встревает в мой монолог внутренний голос.

— Вы кто? — рокочет мужской голос.

Замираю, забывая, как дышать. Только сердце грохочет, а пульс неожиданно отдает где-то в затылке.

Мурашки разбегаются ручейками по телу, закручивая центрифугу воспоминаний.

Я бы узнала этот голос в толпе на стадионе. С закрытыми глазами. Он у него низкий, с неповторимыми и бархатными нотками, и как будто немного простуженный.

Его «вот так, да, умница, девочка», хранятся в самом потайном уголке моего личного ящика Пандоры. Но сейчас он с треском раскрывается, и мои щеки заливает краской.

Резко разворачиваюсь, чтобы убедиться в своих догадках. Встречаюсь с серым, льдистым взглядом исподлобья, который так и не смогла забыть за три года.