Инспектор Иманиси расследует. Страница 4

«Возраст потерпевшего –54–55 лет. Выглядит как рабочий. В Токио не зарегистрирован, но работает в городе. Выходец с северо-востока Японии, имеет знакомого по имени Камэда». Таково было описание погибшего, составленное следственной группой. Исходя из предположения о том, что мужчина был похож на рабочего, начали поквартирный опрос в дешевых многоквартирных домах и пансионах.

Происшествие широко освещалось в вечерних выпусках газет, так что ожидали, что сразу появится заявление от семьи. Однако прошло два дня, но никто ни о чем не сообщил. Не было информации и от тех, кто знал этого человека.

Исходя из того, что потерпевший выпивал в баре у станции Камата, легко было предположить, что и жил он где-то неподалеку. Поэтому следственная группа в основном сосредоточилась на районе Ота. Но заметных результатов не было.

– Если он пил в баре у станции, – заявил один полицейский, – то вовсе не обязательно жил в ее окрестностях. Через эту станцию проходит и линия государственных железных дорог, здесь же сходятся линия Мэкама и линия Икэгами. Можно предположить, что он жил вдоль одной или другой линии.

Замечание сочли совершенно разумным. В таком случае надо было сильно расширить область поисков.

– Но ведь поезда государственных железных дорог ходят от станции Йокогама-Сакурагитё до Омии в Сайтаме и обратно. Так что и этими двумя частными линиями тоже нельзя ограничиться, – сказал кто-то еще.

Область поисков пришлось бы расширять еще, включив в нее все районы, прилегающие к линии от Сакурагитё до Омии.

– Логично, – заметил начальник. – Однако разве не будет естественнее обратить внимание на то, что станция Камата является развилкой для двух частных веток? Раз эти двое зашли в бар около половины двенадцатого, вполне закономерно считать, что они живут вдоль одной из этих двух линий. И правда, свидетели из бара – служащие, работающие неподалеку и планировавшие разъехаться по домам на какой-то из последних электричек. Наверное, то же самое можно сказать и об этих двоих.

Для начала остановились на этой версии.

– Судя по тому, что рассказывают разные свидетели, потерпевший говорил на северо-восточном диалекте, а подозреваемый почти ничего не говорил. Что насчет его слов?

– Как же: спутник потерпевшего, то есть предполагаемый преступник, спросил у потерпевшего про этого самого Камэду. «Как Камэда, все по-прежнему?» Эти слова прозвучали на стандартном японском, но официантка бара утверждает, что северо-восточный акцент немного ощущался. Да и по содержанию беседы можно предположить, что мужчины были знакомы не по жизни в Токио, они земляки с Тохоку, из северо-восточного региона, – сказал один из полицейских.

3

Потерпевший – немолодой мужчина лет 54–55, похож на рабочего. Причем разнорабочего, каких нанимают на один день, – так решили в следственной группе. То же предположили и в отношении его спутника: раз мужчина выпивал в баре «Торис», он вряд ли вел богатый образ жизни. Но главной зацепкой был Камэда.

– Что ж, ищем Камэду, – сказал один из расследовавших это дело.

И правда, если найти Камэду, можно было установить личности и потерпевшего, и преступника. Однако людей с такой фамилией и на Тохоку должно быть очень много. Сложно найти всех и опросить каждого. Впрочем, поскольку других средств не было, ничего не оставалось, как взяться за этот трудоемкий способ.

Следственная группа послала запрос в подчиненное Токийскому департаменту региональное управление на Тохоку и попросила полицейские управления префектур Аомори, Акита, Иватэ, Ямагата, Мияги, Фукусима найти людей с фамилией Камэда.

Видимо, не оставалось ничего иного, как пройтись частым гребнем по этому списку многочисленных Камэд. Способ этот требовал большого количества времени и был сложен, но оставался единственным, наверняка доступным следствию. Тут было важным уточнить, действительно ли мужчина сказал «Камэда», а не что-то другое. Если фамилию расслышали неправильно, огромные усилия будут потрачены впустую. Один из следователей на всякий случай еще раз уточнил у свидетелей из бара:

– А точно ли было сказано «Камэда»?

– Да, он точно так сказал, – ответила официантка.

Это подтвердили и другие. Так услышал один из посетителей, то же самое слышал и бармен. Оба они ответили, что прозвучала именно эта фамилия. Проблемой было то, что ни один из свидетелей не помнил как следует лицо спутника потерпевшего. Даже насчет возраста были сомнения: кто говорил, что ему около тридцати, кто – что около сорока, а кому-то даже показалось, что он моложе.

То, что черты лица мужчины никто не разглядел, могло объясняться тем, что он намеренно отворачивался ото всех. Но вообще-то в тот вечер посетители и персонал бара с интересом обсуждали фильмы и не обращали внимания на двоих мужчин. Это тоже подтвердило версию о том, что оба мужчины – особенно спутник потерпевшего – сознательно прятали лица.

К тому же это позволяло сделать вывод, что молодой является убийцей и что он планировал это преступление. Если бы было известно, как он выглядит, можно было бы, опираясь на слова свидетелей, составить фоторобот. Но никто не помнил его лица, так что получить изображение оказалось невозможно.

Со дня убийства минула неделя. Личность потерпевшего так и не установили. Следственная группа все силы направила на опрос населения вдоль линий Мэкама и Икэгами.

Исходя из того, что потерпевший был похож на поденного рабочего, просмотрели все записи местных организаций по трудоустройству. Камэды там не было. Обыскали и дешевые квартиры, и пансионы, где он мог бы жить. Никого похожего не обнаружили. Прошла неделя после происшествия, а кем является потерпевший, так и не узнали. Не нашли и преступника.

Следственная группа и не ждала, что убийцу обнаружат сразу. Других свидетелей, кроме посетителей бара и проходивших мимо гитаристов, не появилось. В штабе предполагали, что, судя по ужасному состоянию тела убитого, преступник тоже должен быть весь в крови. Поэтому проверили все токийские компании такси на предмет того, не садился ли в тот вечер в чью-то машину соответствующий этому описанию человек, однако это тоже не дало никаких результатов.

Предполагали также, что преступник, совершив свое злодеяние, побоялся, что если ночью пойдет по улице в таком виде, попадется кому-нибудь на глаза, поэтому где-то спрятался, отстирал окровавленные брюки и рубашку, подождал рассвета и сбежал на утренней электричке. Опросили кондукторов в поездах, но тоже не получили подтверждения, что кто-то видел подобного человека.

Обыскивали также и окрестности. В округе было много заброшенных, заросших пустырей. Предполагали, что преступник, совершив убийство, мог на время затаиться в одном из таких мест. Подходящие пустыри обыскали тщательнее, чем при ловле блох, но ничего, что могло бы иметь отношение к преступлению, не нашли. Известно было лишь, что в тот вечер в депо было совершено жестокое преступление, но все следы рассеялись, словно туман.

Раз так, необходимо было во что бы то ни стало все силы бросить на выяснение личности потерпевшего. Потерпевший и преступник знали друг друга в лицо и были в приятельских отношениях.

К этому времени стали появляться ответы по поводу запроса по фамилии Камэда, который следственная группа отправила региональным управлениям на Тохоку. Камэда Сюити, Камэда Умэкити, Камэда Сёдзо, Камэда Камо, Камэда Рёскэ, Камэда Сацуо, Камэда Сэйити, Камэда Хисаси, Камэда Кунио, Камэда Таро, Камэда Ётаро, Камэда… Из каждой префектуры Тохоку потоком текли Камэды.

Места проживания тоже были самыми разными: префектура Фукусима, уезд Синобу, город Иидзака; префектура Фукусима, город Айдзу-Вакамацу; префектура Фукусима, уезд Адати, деревня Това; префектура Мияги, город Исиномаки; префектура Мияги, уезд Сибата, город Мурата; префектура Мияги, уезд Курокава, деревня Томия; префектура Ямагата, город Ямагата; префектура Ямагата, уезд Хигасимура, деревня Тоёсака; префектура Иватэ, город Рикудзэн-Такада; префектура Акита, уезд Минами-Акита, город Сёва; префектура Фукусима…